Безликий (ЛП), стр. 19
В конце концов эти разрозненные блики застыли, сложившись в единую, отчетливую картину.
Взору предстал мрачный, сырой угол с растекающимися по полу зловонными лужами. У стены, привалившись спиной к грязному камню, сидел мужчина с короткими желтовато-бурыми волосами, облаченный в белую сорочку и коричневый жилет. Его тело плотным, копошащимся кольцом обступили полчища серых крыс.
Губы бедолаги были обглоданы наполовину, обнажая желтоватые зубы и начавшие гнить десны. От носа осталось лишь кровавое месиво вперемешку с крысиной шерстью, а горло зияло чудовищной рваной раной, словно дикий зверь вырвал оттуда изрядный кусок плоти.
С превеликим трудом Клейну всё же удалось опознать в этих изуродованных останках Зерила Виктора Ли. Нынешнее жуткое зрелище не имело ровным счетом ничего общего с тем зрелым, импозантным джентльменом с черно-белой фотографии, которую передал ему Иэн.
«Зерил мертв. Еще пара дней, и эти твари обглодают его до костей, а то и сами кости растащат по норам…» — вынырнув из сновидения, юноша принялся хладнокровно анализировать только что увиденный кошмар.
Череда пережитых в прошлом злоключений изрядно закалила его нервы, позволив созерцать подобные изуродованные трупы без былого содрогания.
Устремив задумчивый взгляд на багровую луну за окном, Клейн поразмыслил с десяток секунд и принял решение: провести спиритический сеанс. И в качестве объекта он выбрал того самого мужчину в черном, что беспробудно храпел прямо возле его дивана.
Благо, гидролат «Аманды» и эликсир «Око духа» он предусмотрительно заготовил еще пару дней назад, сварив по целому флакону. А вот в эликсире «Умиротворения» юноша совершенно не нуждался: его уникальная природа позволяла сохранять кристальную, ледяную ясность рассудка при любых чужих вторжениях в сны или принудительных спиритических сеансах.
В мгновение ока обустроив импровизированный алтарь и наполнив комнату благоуханием, дарующим безмятежный покой и погружающим в состояние полудремы, Клейн вознес мольбу самому себе — «Шуту, что не принадлежит этой эпохе».
Следом он воспарил в чертоги над серой мглой и, влив более двух третей собственной духовности, послал ответный отклик на этот зов.
«Вот шагну на седьмую Последовательность, и подобные мольбы, равно как и ритуалы призыва с жертвоприношениями, наверняка позволят мне хоть немного, краешком, зачерпнуть истинную мощь этого таинственного измерения над серым туманом…» — окинув владения быстрым взглядом и сделав этот обнадеживающий вывод, он молниеносно рухнул обратно в реальный мир.
Прорвавшись сквозь иллюзорное, подобное звездному небу пространство и миновав оглушительный, хаотичный вихрь чужих мыслей, Клейн проник в подсознание спящего мужчины, где воочию узрел его парящий в воздухе призрачный силуэт.
— Кто послал вас в дом Зерила? — скользнув по духу тяжелым взглядом, низким баритоном осведомился юноша.
Глаза призрачной фигуры оставались совершенно пустыми и мутными, когда мужчина послушно, словно сомнамбула, пробормотал:
— Мерсо… Мерсо приказал мне сидеть здесь в засаде и ждать мальчишку по имени Иэн.
Следом игра света и тени в его подсознании причудливо сплелась, вырисовывая облик худощавого, жилистого человека со смуглой кожей. В нем Клейн без труда узнал того самого главаря шайки, что гналась за Иэном по вагонам паровой подземки.
«Так я и думал…» — Клейн, сжегший во время отклика на собственную мольбу львиную долю духовности, уже начал ощущать накатывающую усталость. Не желая терять ни секунды драгоценного времени, он поспешно спросил:
— А кто тогда отдает приказы самому Мерсо?
— Не знаю… Он — «Палач» нашей банды Зманге, и никто не вправе ему указывать, кроме самого босса, — растерянно пробормотал мужчина.
«Зманге… на языке Горцев это слово означает „воин“…» — в голове Клейна, который был скорее истинным мистиком, нежели настоящим историком, внезапно вспыхнула острая пульсирующая боль. Тело, повинуясь инстинкту самосохранения, само собой рвануло прочь из этого вихря чужих мыслей.
В мгновение ока вынырнув из транса медиума, юноша почувствовал лишь глухую, опустошающую пульсацию в висках.
Однако спасаться бегством он не спешил. Методично, с холодной рассудочностью собрав все ритуальные материалы вкупе с желтовато-бурыми волосами покойника, парень распахнул створки эркерного окна наружу. В спальню тут же ворвался стылый, пробирающий до костей ночной сквозняк, стремительно выветривая дурманящие ароматы гидролата «Аманды» и эликсира «Око духа».
Параллельно с этим Клейн вернулся к балконной двери, наглухо запер ее изнутри и скрупулезно, до последней пылинки, оттер все поверхности, к которым успел прикоснуться.
Лишь когда спальня Зерила обрела свой первозданный вид, юноша прижал правую руку к груди и отвесил троим всё еще беспробудно спящим мужчинам изящный, учтивый поклон.
Выпрямившись, он натянул перчатки. Опершись о подоконник, одним молниеносным, кошачьим прыжком перемахнул через раму эркерного окна наружу и, балансируя на самых кончиках пальцев, чудом удержался на крошечном, едва заметном выступе фасада.
Приподняв вертикальный шпингалет, он подсунул под него карту Таро, надежно зафиксировав язычок. Призвав на помощь сверхъестественное равновесие и обостренное чутье «Клоуна», парень виртуозно подловил нужный баланс.
Выждав пару секунд, Клейн с ювелирной осторожностью вытянул картонку обратно. Вертикальный шпингалет, вопреки всем законам физики, замер на месте, так и не сорвавшись вниз.
Вжик!
Сперва он плавно притворил ту половину окна, что была лишена замка, а затем рыбкой скользнул в сторону. Резким, хлестким ударом правой руки снаружи с силой захлопнул вторую створку.
Движение вышло настолько молниеносным, что шпингалет сорвался вниз лишь от мощной вибрации удара, безупречно точно, словно по волшебству, вонзившись в ответный металлический паз.
Клац! Звонкий лязг металла о металл, который было попросту невозможно заглушить, разорвал тишину, однако со стороны он подозрительно напоминал хлесткий удар шквального ветра по оконному стеклу.
Прекрасно осознавая, что этот грохот вот-вот вырвет троицу из объятий сна, Клейн не стал испытывать судьбу и бесстрашно сиганул вниз, прямиком на улицу.
Для него нынешнего высота второго этажа не представляла ни малейшей угрозы. Вот только приземлиться абсолютно бесшумно было уже за гранью возможного, отчего ботинки всё же издали глухой, пусть и не слишком приметный стук о брусчатку.
Клейн стремительным шагом покинул окрестности и свернул с Длинной улицы Роз, однако ловить наемный экипаж до родной улицы Минск в районе Джовуд не спешил.
Сделав пару резких поворотов и петляя по переулкам, он взял курс на примыкающий к этим кварталам Восточный район.
Стылый, пронизывающий до самых костей ночной сквозняк заставил парня поежиться от ледяного озноба. Твердо решив впредь накидывать под плащ теплый свитер, он заодно постановил в ближайшие же дни закупиться древесным углем, дабы наконец-то заставить камин выполнять свою прямую обязанность.
Одному богу известно, сколько времени он проплутал во мраке. Не имея при себе карты, юноша всецело доверился интуиции и вскоре пересек незримую границу Восточного района Баклунда.
Газовые фонари здесь встречались до унылого редко — их тусклые желтоватые ореолы маячили где-то вдалеке, по одному-два на всю улицу. Не смилуйся над ним природа, не позволив тучам скрыть багряный лик луны, Клейн был уверен: львиная доля здешних закоулков тонула бы в такой кромешной тьме, где не разглядишь и собственных пальцев.
Шагая по брусчатке, он внезапно заметил, как впереди, из густого, вязкого мрака, на него уставились десятки глаз, а следом одна за другой начали проступать сгорбленные, изможденные тени.
Раскачиваясь из стороны в сторону, эти силуэты выплывали из туманной дали в абсолютном, пугающем и мертвом безмолвии.
«Живые мертвецы?» — Клейн резко замер как вкопанный. Рука молниеносно нырнула в карман, намертво стиснув «Амулет Упокоения» вкупе с картами Таро, а сам он привычным усилием воли тут же активировал духовное зрение.