Безликий (ЛП), стр. 189
Рассыпавшись в искренних благодарностях, она вместе с виконтом Глейнтом и остальными поклонниками мистики дождалась, пока снимут стеклянный колпак, и принялась с величайшей осторожностью переворачивать ветхие страницы.
Девушка изо всех сил старалась впечатать символы в память, однако из-за их запредельной сложности улов за столь жалкие мгновения оказался весьма и весьма скудным.
«Если сложить всё вместе, едва ли наберется пара страниц… Вот бы найти способ сделать копию…» — с легкой досадой подумала она, уступая место у витрины столпившимся позади спутникам.
Действуя по этой нехитрой схеме, юная аристократка в каждой галерее находила повод придраться к какой-нибудь диковине, изъявляя горячее желание рассмотреть ее вблизи, и неизменно получала желаемое.
Неспешно переходя от стенда к стенду, пестрая делегация наконец добралась до реконструированного кабинета монарха.
Одри виртуозно поддерживала заданный образ: то и дело засыпала экскурсовода расспросами, всем своим видом демонстрируя бьющее через край, неподдельное любопытство.
И когда гид перешел к «рукописи с оригинальными идеями», ее изумрудные глаза азартно блеснули, и она подала голос:
— Дозволено ли мне будет взглянуть? Я до смерти хочу воочию убедиться, как именно выглядят черновики великого изобретателя Рассела и какие еще гениальные задумки таятся меж этих строк.
— Никаких преград, прекрасная мисс Холл, многоуважаемый виконт Глейнт. Вы все вольны полистать этот манускрипт. И, осмелюсь добавить, если среди вас найдутся истовые прихожане нашей Церкви, они даже вправе подать прошение на получение официальной копии, — с готовностью отозвался экскурсовод, верно истолковав безмолвный знак Макса.
Будучи преданной последовательницей Богини, Одри благоразумно предпочла отделаться легкой, очаровательной полуулыбкой, дабы не сказать лишнего.
Одновременно с этим девушка, изящно поправив выбившуюся прядь, скользнула пальцами к правому уху и незаметно, одним отработанным движением отстегнула сережку-гвоздик.
В следующую секунду стеклянный саркофаг, укрывающий письменный стол, распахнулся. Одри сделала шаг вперед, мягко оперлась о рукопись и, словно невзначай, вытянула заветную закладку, тут же небрежно перевернув страницу.
В этот самый миг Сьюзи, верно уловив тайный сигнал хозяйки, вдруг истошно, на разрыв зашлась лаем с противоположного конца зала:
— Гав! Гав! Гав!
Внимание публики мгновенно переключилось на собаку. Одри же, технично опустив руку, вонзила зажатую в ладони острую иглу серьги прямиком в картонку. Параллельно ее разум беззвучно чеканил кодовую фразу «Пиратский Король» — сперва на гермесе, а следом на древнем гермесе.
Как только острие ювелирной иглы коснулось поверхности закладки и попыталось прошить ее насквозь, юная аристократка внезапно ощутила яростное, эфемерное сопротивление.
Аномальное, не поддающееся логике сопротивление!
Эта упругая преграда вспыхнула и тут же погасла. Игла оставила на картоне крошечную, едва заметную вмятину, чудом не проткнув артефакт насквозь.
«Она и впрямь отреагировала! Здесь точно кроется какая-то чертовщина!» — зрачки Одри сузились, и, не смея больше испытывать судьбу, она плавно подняла руку, вернув закладку обратно на столешницу.
Повернув голову в сторону Сьюзи, она с ледяным спокойствием отдала приказ горничной:
— Энни, будь добра, выведи ее в дамскую комнату.
— Слушаюсь, мисс, — служанка послушно подхватила суетящуюся собаку и поспешила увести питомицу из галереи.
Дзынь!
Воспользовавшись суматохой, Одри разжала пальцы, позволив сережке с тихим звоном упасть на пол. Слегка склонив голову, она виновато произнесла:
— Прошу прощения, обронила сережку.
Вторая горничная тут же бросилась на помощь. Ловко подхватив драгоценность, она заботливо вернула украшение на мочку хозяйки.
Мелкий инцидент исчерпал себя в мгновение ока, и взоры делегации вновь скрестились на манускрипте. Дождавшись, пока знатная публика вдоволь налюбуется рукописями, Макс Ливимор, безупречно играющий роль охранника, торопливо заложил картонку меж страниц и наглухо захлопнул стеклянный саркофаг.
Переходя из галереи в галерею, Одри всё так же лучилась неподдельным интересом, ни единым мускулом, ни единым жестом не выдавая своей истинной цели.
И лишь когда Королевский музей остался далеко позади, а она благополучно вернулась под своды родного особняка, девушка улучила момент уединения. Прошептав почетное имя Шута, она благоговейно доложила о результатах своей авантюры:
— … Следуя воле вашего избранника, я нанесла той самой закладке крошечный урон.
— И она… она ответила совершенно немыслимой, аномальной реакцией.
Глава 320
Операция
«Аномальная реакция? Выходит, это и впрямь „Карта Богохульства“!» Получив долгожданный отклик, воспаривший в чертоги над серой мглой Клейн сперва неистово обрадовался, а затем замер в искреннем, неподдельном изумлении:
«До чего же поразительная оперативность у мисс Справедливости!»
«Я ведь подкинул ей это поручение лишь после полудня, а к вечеру всё уже проверено…»
«Более того, Королевский музей к этому часу давным-давно закрыл свои двери для посетителей!»
«Да и „Телепаты“ совершенно точно не обладают никакими мистическими талантами для скрытного проникновения!»
«Ох, сдается мне, влияние ее рода простирается куда дальше, чем я мог себе вообразить…»
«Какое счастье, что проверка не спровоцировала никакой вопиющей чертовщины, иначе мисс Справедливости пришлось бы разыгрывать невинность и покорно сдавать артефакт властям. И тогда плакало бы мое сокровище… Воистину, в этом мире нет ничего стопроцентно надежного…»
Пока эти мысли вихрем проносились в его голове, до слуха донеслись последующие вопросы юной аристократки:
«Многоуважаемый господин Шут, и какую же тайну скрывает та закладка?»
«Впрочем, если ваш избранник не желает делиться ответом, считайте, что я ни о чем не спрашивала.»
«Разумеется, тайну самой „Карты Богохульства“!» — с ликованием, но абсолютно беззвучно выдохнул про себя Клейн.
Тщательно всё взвесив, он рассудил, что ответит девушке лишь тогда, когда артефакт окажется у него в кармане. Незачем ошарашивать ее раньше времени, провоцируя ненужные эмоции, которые могли бы поставить под удар его грядущую вылазку.
Юноша не стал пороть горячку и возвращаться в реальный мир. Оставшись восседать в безмолвной пустоте древнего храма, он принялся скрупулезно прорабатывать детали и сроки грядущей операции.
«Игла мисс Справедливости оставила на закладке крохотную вмятину. Одному богу известно, не бросится ли этот изъян кому-нибудь в глаза… Или же повреждение спровоцирует артефакт, заставив его мало-помалу источать аномалии, притягивая к себе ненужное внимание… А значит, мешкать смертельно опасно. Ждать нельзя, бить нужно этой же ночью!» Вдоволь накрутив себя всевозможными сценариями, Клейн наконец-то пришел к твердому решению.
Следом, опираясь на свежие утренние воспоминания, он силой мысли соткал перед собой подробный чертеж первого этажа Королевского музея вкупе с прилегающими окрестностями.
Неотрывно изучая план, сыщик раз за разом прогонял в уме различные тактические маневры, пока не выкристаллизовал наиболее надежный и безопасный алгоритм действий.
Напоследок он привычно раскинул карты, дабы удостовериться в приемлемом уровне угрозы.
Убедившись, что риск не выходит за рамки ожидаемого, парень покинул чертоги и, вернувшись в реальность, закипел приготовлениями.
Изначально Клейн планировал провернуть изящный фокус: прибегнув к ритуалу призыва самого себя, «нарисовать» по памяти точную копию той самой закладки. Подсунув фальшивку на место оригинала во время ночной вылазки, он бы обеспечил себе железобетонное алиби на долгие месяцы. Никто бы и ухом не повел, а когда подмена всё же вскрылась бы, следы давно бы уже остыли.