Безликий (ЛП), стр. 190
Увы, подвергнув эту затею безжалостной критике, он осознал ее фатальный изъян. Стоит кому-то распознать подделку, как все подозрения мигом скрестятся на мисс «Справедливости», ведь именно она сегодня публично вертела этот клочок картона в руках!
«Подставлять девушку, великодушно пришедшую мне на выручку, ради собственных корыстных интересов — верх подлости!» Отметая этот вариант, Клейн нащупал иной, куда более надежный способ отвести подозрения от юной аристократки.
Идея была гениально проста: умыкнуть не только саму закладку, но и сгрести всё, что попадется под руку по соседству, включая парочку не слишком увесистых антикварных томов!
Фух… Завершив сборы, Клейн выудил свои золотистые карманные часы. Со щелчком откинув крышку, он погрузился в томительное ожидание того самого идеального окна — промежутка между девятью часами вечера и глубокой полночью.
Выйдешь слишком рано — добропорядочные обыватели еще не улягутся спать, грозя сорвать скрытное перемещение. Сунешься чересчур поздно — улицы вымрут, и любой одинокий путник станет идеальной мишенью для бдительных копов. К тому же, из-за той самой кровавой серии убийств весь Баклунд сейчас стоял на ушах, ощетинившись патрулями.
Подобное положение дел играло сыщику на руку, но в то же время таило в себе немалую угрозу!
Тик-так, тик-так… Время неумолимо текло. По мере того как сумерки сгущались, а багровая луна выкатывалась на небосвод, стрелки наконец миновали девятичасовую отметку.
Надежно распихав по карманам «Универсальный ключ» и прочий реквизит, Клейн подхватил трость. Сделав крюк через Восточный район ради смены гардероба и пару раз сменив экипажи, он наконец высадился в изрядном отдалении от авеню Короля, что в Западном районе.
На эти маневры ушло добрых час и сорок пять минут.
Его изначальный план выглядел иначе: прибегнув к ритуалу призыва самого себя, обернуться эфирным духом, молнией промчаться от Джовуда до Западного района, просочиться в музей и, опираясь на свою бесплотность, провернуть кражу без сучка без задоринки.
Однако в конечном итоге от этой затеи пришлось отказаться из-за пугающе высокого, скрытого риска.
Баклунд был домом для мастеров высших Последовательностей, и их здесь водилось явно больше одного!
В свете того, что серийный маньяк нагнал на город животного ужаса, а легавые всё еще топтались на месте, эти самые полубоги вполне могли раскинуть незримые сети, сканируя целые кварталы личной мощью или какими-нибудь жуткими артефактами. А дистанция между Джовудом и Западным районом была отнюдь не пустяковой. Пролети он там в призрачной форме — шансы засветиться стремились бы к критическим.
И отмахиваться от этой угрозы лишь потому, что гадание посулило «определенный, но невысокий риск», было бы верхом безрассудства. Прорицание редко выдавало готовые рецепты, чаще одаривая лишь туманными образами, требующими грамотной трактовки.
Иными словами, вердикт «опасность в пределах нормы» зиждился на одном железном условии: гадатель не станет лезть на рожон и выберет самый благоразумный путь.
Поэтому Клейн, ставя осторожность во главу угла, перекроил первоначальную задумку, сохранив лишь ее изначальное ядро.
…………
Авеню Короля, дом номер два. Королевский музей.
На многоскатной шатровой крыше, ежась под пронизывающими порывами осеннего ветра, застыли четверо охранников в плотных суконных пальто. Они с профессиональной дотошностью сканировали каждый свой сектор: сунься кто к зданию, пусть даже скользя по самым густым теням от деревьев и соседних особняков, укрыться от их цепких взглядов было бы практически невозможно.
Один лишь этот грамотный кордон недвусмысленно намекал: охранная контора, взявшаяся за дело, свой хлеб ела не зря.
— Еще целых полчаса до смены… — выдыхая облачко пара, продрогший охранник смерил взглядом напарников, нарезающих круги по периметру здания.
Внутри же музея остальной контингент, разбившись на четыре группы, методично, с четко выверенным интервалом прочесывал анфилады галерей по перекрестным маршрутам.
В зале, где покоились дневники Рассела, капитан местного отряда «Сердца Механизмов», Макс Ливимор, щеголял в том самом монокле, позволяющем воочию зреть мстительных духов и бесплотных призраков. Помахивая штормовым фонарем, он неустанно мерил шагами помещение, лишь изредка отлучаясь для контроля соседних рубежей.
Двое его подчиненных, напротив, несли глухую, нерушимую вахту подле витрин с рукописями императора.
Однако поверх стеклянного саркофага теперь покоилась еще одна, весьма примечательная вещица.
Кучка пестрых, разноцветных детских кубиков, искусно сложенных в микроскопический макет первого этажа музея.
Это был запечатанный артефакт. Стоило лишь собрать из этих податливых деталей точную копию здания, как между ними и реальностью возникала незримая, мистическая связь. Любой незваный гость, переступивший порог, мгновенно отобразился бы на макете крошечной фигуркой.
Разумеется, чудеса имели свои границы: артефакт пасовал на больших дистанциях, да и нехватка деталей для постройки разрушала всю магию на корню.
Зато любой, кто имел несчастье угодить внутрь этого иллюзорного периметра, без подмоги извне выбраться уже не мог.
— Капитан, как думаете, какой безумец рискнет сунуться сюда ради этих каракулей? Там же ни слова не разобрать! — со скуки бросил один из оперативников, завидев возвращающегося с фонарем Макса.
Ливимор в ответ лишь усмехнулся:
— Фанатичное поклонение Расселу — штука такая, простому смертному не понять.
— Одни наивно полагают, что им по плечу расшифровать эти письмена, стоит лишь накопить побольше материала. Другие свято верят, что сами эти символы таят в себе оккультную мощь: мол, подбери правильную комбинацию, и божественная сила у тебя в кармане.
— На прошлых выставках мы нет-нет да и вылавливали подобных уникумов.
— Выходит, мы намеренно не стали прятать рукописи в казенные хранилища, устроив тут эдакую мышеловку для желающих сдаться с поличным? — внезапно прозрев, подхватил второй боец.
Макс утвердительно кивнул:
— А кто же откажется от орденов, плывущих прямо в руки?
…………
Авеню Короля, дом номер восемнадцать. Фасад здания, вплотную примыкающего к перекрестку.
Клейн, скользя исключительно по теням и глухим углам, то и дело пуская в ход «Универсальный ключ» ради срезания углов сквозь стены, наконец-то добрался до точки.
В очередной раз выудив архаичную, отливающую тусклой латунью отмычку, он приставил ее к дверям кухонного черного хода и беззвучно провернул.
Воздух подернулся едва уловимой рябью, и Клейн растворился в преграде. Просачиваясь сквозь двери и монолитные стены, никем не замеченный, он нащупал просторную кладовую.
«Этот „Универсальный ключ“ — воистину бесценная штука! Жаль только, что обоих его прежних хозяев топографический кретинизм довел до цугундера. Таскать его с собой на постоянной основе — чистой воды рулетка…» — мысленно восхитился юноша. Спрятав латунную реликвию, он, прекрасно зная, что за стенкой сопят слуги, щедро рассыпал «Порошок Святой Ночи». Высвободив духовность, Клейн наглухо запечатал кладовку, дабы ни единый звук не просочился наружу.
Следом он извлек обычную свечу и водрузил ее прямо на пыльный ящик.
Щелк! На кончике его пальца послушно заплясал призрачный, нежно-голубой огонек духовности.
Едва фитиль занялся огнем, юноша, в строгом соответствии с канонами ритуальной магии, приступил к призыву самого себя. Завершив обряд, он воспарил в чертоги над серой мглой, дабы лично ответить на собственный зов.
Не прошло и минуты, как эфирный дух Клейна уже парил под потолком кладовой. Прямо напротив застыла его собственная физическая оболочка с пустыми, остекленевшими глазами.
Быстро свыкнувшись с этим диковинным состоянием, он плотно окутал своей духовностью древний, изящный медный свисток Азика. Бесплотная форма мгновенно налилась плотностью и несокрушимой мощью, а по комнате с завыванием закружил леденящий, пронизывающий до костей сквозняк.