Безликий (ЛП), стр. 176
Касательно же рецепта «Мастера фокусов» в его голове пока бродили лишь смутные задумки.
По его разумению, тот самый диковинный «Универсальный ключ» с огромной долей вероятности был неразрывно связан с девятой Последовательностью «Ученик», из которой и произрастал «Мастер фокусов». Стоит лишь раскинуть карты на его истинное происхождение здесь, над серой мглой, как нужная ниточка вполне может и найтись.
«Хм, по правде говоря, проще всего было бы выпытать это у той самой сущности, предположительно являющейся мистером „Дверь“. Он не умолкает каждое полнолуние. И, сдается мне, помимо призывов о помощи, он наверняка вдалбливает в головы бедолаг рецепты зелий и секреты метода „отыгрыша“. Всё ради того, чтобы эти невольные слушатели нарастили мощь и смогли вытащить его из той ловушки. Какая ирония: пока ты не станешь достаточно силен, вслушиваться в его бредни смертельно опасно — рассудок мигом рассыплется в прах, и потеря контроля неминуема. Классический, безнадежный замкнутый круг…» — с искренним сожалением констатировал Клейн.
Форс не стала пороть горячку и отвечать господину «Миру» сразу. Она обвела взглядом остальных участников, но ни «Повешенный», ни «Справедливость», ни «Солнце» так и не проронили ни звука.
Было совершенно очевидно, что никто из них понятия не имеет о составе эликсиров «Аптекаря» и «Мастера фокусов».
— Господин Мир, искренне надеюсь, что вам удастся раздобыть формулу «Мастера фокусов» в кратчайшие сроки, — выдержав небольшую паузу, произнесла Форс. — А рецепт «Аптекаря» я готова приобрести прямо сейчас. Как мне перевести вам оплату?
«Судя по всему, он тоже из Королевства Лоэн, раз готов принять плату в фунтах… Впрочем, золотые фунты всегда котировались на порядок выше тех же золотых хорнов или интисских феров…» — проговаривая эти слова, Форс одновременно пыталась вычислить происхождение «Мира».
«Мир», совершенно проигнорировав ее оценивающий взгляд, глухо отозвался:
— По возвращении принесете наличность в жертву многоуважаемому господину Шуту. На этом наша сделка будет считаться закрытой.
— А сам алгоритм жертвоприношения таков…
«Жертвоприношение? Господин Шут способен принимать подношения⁈ Неужто Его уровень бытия вознесся на столь недосягаемую высоту? Немудрено, что Он с таким пренебрежением отзывался о хозяине того полнолунного шепота…» — слушая инструкции и впечатывая их в память, Форс разрывалась между искренним шоком, благоговением и ощущением полной, абсолютной закономерности происходящего.
Как только инструктаж подошел к концу, Клейн силой мысли материализовал рецепт «Аптекаря» прямо перед «Миром», заставив марионетку протянуть пергамент мисс «Фокусник»:
— Сделка заключена под надзором господина Шута. Можете не сомневаться в подлинности товара.
— Моя вера в господина Шута непоколебима, — без малейших колебаний кивнула Форс. Развернув свиток, она принялась скрупулезно заучивать формулу.
В этот миг «Справедливость» Одри, чье сердце дрогнуло при виде того, как надрывается ее подруга, не удержалась от подсказки:
— Вы вольны вознести мольбу господину Шуту прямо во время жертвоприношения, попросив Его воскресить эти знания в вашей памяти. Зубрить всё наизусть совершенно ни к чему. Если вдруг столкнетесь с трудностями, достаточно просто произнести Его почетное имя и обратиться к Нему за помощью.
«К „Нему“? Мисс Справедливость только что применила к господину Шуту местоимение божественного толка! К Нему, к Нему… Неужели Он и впрямь истинное божество⁈ Но с какой стати столь великой сущности размениваться на подобные пустяки и помогать смертным?.. Хотя нет, если ритуальная магия проведена безупречно, даже семеро ортодоксальных богов частенько откликаются на зов своей паствы, исполняя их мольбы…» — Форс повернула голову к «Справедливости» и произнесла:
— Благодарю за науку. Ваш титул и впрямь идеально отражает вашу благородную натуру.
«…» — Одри внезапно почувствовала легкий укол совести.
Следом в ее голове всплыл еще один насущный вопрос, и она поспешила озвучить его:
— Мисс Фокусник, вам знаком «метод отыгрыша»?
— «Метод отыгрыша»? — Форс в полнейшем недоумении уставилась на собеседницу.
Она тут же подметила, что ни «Солнце», ни «Повешенный», ни остальные участники даже бровью не повели, услышав этот термин. Стало быть, для них это была давно известная, прописная истина.
«На этом собрании я чувствую себя какой-то неотесанной деревенщиной, впервые ступившей на столичную брусчатку Баклунда… А ведь за моими плечами немалый опыт, я завсегдатай тайных сходок Потусторонних!» — с дикой смесью тоски и искреннего восторга подумала Форс.
Ей до одури захотелось выплеснуть эту бурю эмоций на бумагу, накатав целый роман. И название подобрала бы звучное — «Странствия мисс Уолл в мире грез».
— Судя по всему, вы не в курсе, — безошибочно считав ее реакцию и опираясь на знание характера подруги в реальной жизни, вынесла вердикт Одри.
Развернувшись, она устремилась взором во главу древнего длинного стола, прямо на фигуру, скрытую за плотной пеленой серой мглы:
— Многоуважаемый господин Шут, дозволено ли мне просветить мисс Фокусник насчет «метода отыгрыша»?
— И если вы даруете свое соизволение, какую плату ей надлежит за это внести?
Изначально Одри порывалась задать прямой вопрос: не желает ли владыка взыскать долг новыми страницами из дневников Рассела, как это бывало прежде? Однако девушка вовремя спохватилась: круги общения Форс в мире мистики почти полностью дублировали ее собственные. Отдай она ей эту привилегию, и сама лишится львиной доли шансов раздобыть рукописи великого императора.
«Не то чтобы это было катастрофой — Форс рано или поздно всё равно прознает, что господин Шут собирает дневники Рассела. Да и я наверняка обрасту новыми связями среди Потусторонних. Беда в другом: она прекрасно осведомлена, что у меня на руках есть парочка страниц. Задумай она их добыть, первым делом заявится ко мне. А ведь господин Шут мои записи уже давным-давно прочел… Как только собрание закончится, нужно будет улучить момент и скормить Форс байку о том, что я случайно посеяла те листы…» — Одри лихорадочно просчитывала всю цепочку грядущих событий, изо всех сил стараясь донести свои скрытые тревоги до господина Шута через язык тела.
«И на что же намекает мисс Справедливость? Хм, они с Форс знакомы в реальности, но раскрывать карты она не желает. Стало быть, она не хочет, чтобы назначенная мной плата поставила ее в щекотливое положение и порушила конспирацию…» — Клейн задумчиво усмехнулся:
— Выбирайте цену сами и сами же всё ей растолкуйте. Я не намерен пережевывать одно и то же дважды.
«Дань уважения Богине…» — мысленно добавил он про себя.
«Славься, господин Шут!» — в душе Одри взметнулась волна бурного ликования.
Идеально выпрямив спину и слегка вздернув подбородок, она постаралась напустить на себя непривычно суровый вид и, устремив взор на Форс, произнесла:
— «Метод отыгрыша» — это искусство, позволяющее форсировать усвоение эликсира и сводящее угрозу потери контроля к абсолютному минимуму.
— Вы желаете его познать?
«Неужели подобное вообще существует? Это правда или вымысел? Впрочем, господин Шут — фигура столь немыслимого, заоблачного масштаба, Ему попросту незачем марать руки ложью в таких пустяках!» Слегка сонные, ленивые глаза Форс мгновенно распахнулись. Прикусив губу, она выпалила:
— Желаю!
Ни один Потусторонний в здравом уме не отказался бы овладеть подобным знанием! От этой мысли Форс внезапно охватило жгучее, трепетное волнение.
Одри же, выдержав короткую паузу для серьезных раздумий, озвучила условия:
— Требований всего два. Во-первых, без личного дозволения господина Шута вы не имеете права раскрывать секрет «метода отыгрыша» кому бы то ни было.
— Во-вторых, плата за науку составит двести полновесных фунтов.
Изначально юная аристократка подумывала перевести цену в страницы из дневников Рассела — опереться на тот самый тариф, по которому они с «Повешенным» когда-то расплачивались за эти знания. Вот только в реальном мире, где каракули великого императора так никто и не удосужился расшифровать, эти записи уходили с молотка за сущие копейки. К тому же подлинность бумаг зачастую вызывала серьезные сомнения. Рассудив, что полученная при таком пересчете жалкая сумма станет откровенным неуважением к самому «методу отыгрыша», девушка благоразумно накинула сверху весьма солидную надбавку.