Безликий (ЛП), стр. 175
Деррик, не заметив на лице «Мира» ни тени шока, продолжил:
— Все они наделены даром исполинского разрастания плоти, что позволяет им играючи рвать путы и на краткий миг взвинчивать силу со скоростью до предела. Их шкура мутирует, превращаясь в монолитный панцирь, а сами мышцы и плоть становятся настолько вязкими, что вязнут лезвия и гасят любой урон. Они обладают абсолютным иммунитетом к подавляющему большинству ядов, играючи переносят проклятия и пламя определенной мощи. Вдобавок в их арсенале всегда имеются врожденные чары огня и скверны. Это ледяные, лишенные паники и страха твари, виртуозно владеющие приемами рукопашного боя и умеющие пускать в ход любой подвернувшийся под руку предмет, превращая его в смертоносное оружие.
— Их главная ахиллесова пята — колоссальный риск потери контроля. Но даже удерживаясь на краю, они то и дело срываются в приступы леденящего кровь, садистского безумия, с легкостью становясь слепыми рабами жажды крови и резни.
«Воистину устрашающая мощь, вполне достойная шестой Последовательности „Демона“… Выходит, среди всех двадцати двух путей божественного именно шестая или седьмая ступень служит тем самым порогом качественного скачка, отделяющим низы от средних эшелонов? И в зависимости от специфики Пути этот порог варьируется, отчего в разные эпохи — в древности и в наши дни — граница средних Последовательностей проводилась по-разному…» — Клейн, мысленно рассуждая об этом, дернул за ниточки своего двойника, заставив «Мира» произнести:
— Я вполне удовлетворен твоими сведениями.
Деррик не стал скромничать. Едва заметно кивнув, юноша продолжил свой рассказ:
— «Хранители» крайне редко получают хоть сколько-нибудь значимые увечья. Стоит им лишь уйти в глухую оборону, пожертвовав атакой, как пробить их защиту становится задачей практически невыполнимой для любого, кто не достиг высших эшелонов. Причем природа урона не играет ровным счетом никакой роли. Разумеется, когда они сами переходят в наступление, их броня заметно слабеет, однако даже в таком состоянии она на порядок превосходит прочность безупречно выкованного полного латного доспеха.
— Их «Клинок Рассвета», их «Шквал Света» вкупе с прочими Потусторонними талантами позволяют им наносить сокрушительный урон абсолютно любым разновидностям монстров.
— Они обладают абсолютным иммунитетом к любым морокам и иллюзиям. Более того, эти воины способны принимать на себя урон, предназначавшийся соратникам в определенном радиусе, становясь для них истинным, непробиваемым щитом.
……
Вслушиваясь в дотошные объяснения «Солнца», Клейн не смог сдержать восхищенного внутреннего вздоха:
«Если сравнивать броню „Рыцаря Рассвета“ с защитой „Хранителя“, то это всё равно что сопоставлять силенки и габариты младенца с матерым мужиком. Сдается мне, „Хранитель“ играючи выдержит даже прямой залп из паровой винтовки… В реалиях современных войн, если только этот броненосец не угодит под шквальный огонь крупнокалиберной артиллерии, убить его будет попросту невозможно».
Глава 312
Неудавшаяся маскировка
Дождавшись, пока «Солнце» Деррик закончит, Клейн дернул за ниточки «Мира», заставив того кивнуть:
— Куда подробнее, чем я предполагал.
— Сделка завершена.
Не успел «Мир» договорить, как Клейн, виртуозно жонглируя своими способностями, синхронно снял незримый барьер, скрывавший беседу от «Справедливости», «Повешенного» и «Фокусника».
В чертогах на несколько секунд повисла тишина. «Мир» обвел присутствующих тяжелым взглядом и мрачно усмехнулся:
— На данный момент у меня больше нет нужд.
Форс, уже успевшая в общих чертах уяснить порядки и особенности этих собраний, мгновенно загорелась желанием действовать. Девушка отчаянно хотела выкупить рецепт «Мастера фокусов» — восьмой Последовательности, идущей следом за ее «Учеником».
Она кристально ясно помнила слова господина Шута: всё дело в том, что ее уровень бытия пока слишком низок, оттого полнолунный шепот и причиняет такие невыносимые муки. Стоит лишь шагнуть на новую ступень, и эта боль пойдет на спад.
Именно это подстегивало ее сгорать от нетерпения в поисках формулы следующего эликсира.
«Вот только так я с потрохами выдам свой Путь Потусторонних… Когда мы станем ближе и узнаем друг друга получше, это уже не будет иметь особого значения. Но сейчас, на первых порах, придется напустить немного туману. Иначе кто-нибудь из них запросто вычислит меня в реальном мире…» — Форс удалось сохранить холодный рассудок. Тщательно всё взвесив, она произнесла:
— Я желаю приобрести рецепты «Аптекаря» и «Мастера фокусов». Расплачусь деньгами.
Писательница намеренно вплела в свой истинный запрос формулу «Аптекаря», чтобы сбить остальных с толку. А если у кого-то и впрямь завалялся этот рецепт, она просто выкупит его, а после с наценкой перепродаст виконту Глейнту, который давно охотится за этим зельем. В любом случае в накладе она не останется, а то и вовсе сорвет неплохой куш.
Что же до финансов, то нужды в них Форс пока не испытывала. Мало того что гонорары и отчисления за ее бестселлеры стабильно, ручеек за ручейком, пополняли банковский счет, так еще и имелись приятные бонусы. Например, те самые шестьсот пятьдесят фунтов, полученные от мисс Одри за помощь в делах с Килангосом и интисским послом Бейкераном.
«Бедняжка Сио. Из собственного кармана выплатила компенсации семьям двоих погибших в той заварушке с Ланевусом, спустив больше двух сотен фунтов… Интересно, когда шумиха уляжется, возместит ли ей эти траты мисс Одри? К слову, тот клочок бумаги с почетным именем господина Шута нашелся в тайнике одной из книг в библиотеке Глейнта. Неужто кто-то из его предков тоже состоял в этом клубе? Выходит, эти тайные собрания проводятся уже многие десятилетия, а то и века?» — мысли Форс внезапно пустились вскачь, уходя всё дальше от реальности.
«Справедливость» Одри, сидевшая всего через пару кресел от новенькой, услышав о поиске «Аптекаря» и «Мастера фокусов», лишь на долю секунды опешила, но тут же безошибочно раскусила замысел гостьи.
«Это точно Форс! „Мастер фокусов“ нужен ей самой, а „Аптекарь“ пойдет на перепродажу Глейнту, ну и заодно послужит отличной дымовой завесой для отвода глаз…» — Одри едва заметно кивнула, окончательно убедившись в истинной личности «Фокусника».
«Ранг у нее явно невысок. От силы восьмой, а то и вовсе девятая Последовательность. И где только господин Шут ее отыскал? Чем она заслужила такую честь?.. Акцент отдает баклундским говором, хотя вовсе не обязательно, что она обитает именно в столице…» — «Повешенный» Элджер тоже вовсю приглядывался к новобранцу, уже успев сделать предварительный вывод, что никакой угрозы эта леди для него не представляет.
«Солнце» Деррик не вдавался в столь глубокие дебри. Юноша лишь гадал, откуда родом эта мисс «Фокусник» — из окрестностей Города Серебра или из того самого мира, где живут мисс «Справедливость» и остальные.
Клейн же с легкой долей жалости покосился на мисс «Фокусник». На ее жалкие потуги скрыть свою личность он не возлагал ровным счетом никаких надежд.
«Если ты столкнулся с „Телепатом“, который знает тебя как облупленную, то даже будучи предупрежденным о его талантах и выстроив глухую оборону, ты вряд ли сможешь утаить истинные помыслы. А уж когда ты вообще ни сном ни духом не ведаешь, кто сидит перед тобой…» — «Шут» Клейн мысленно тяжело вздохнул, сочувствуя незадачливой мисс «Фокусник».
В то же самое время он дернул за ниточки «Мира», заставив того проскрипеть:
— У меня есть формула «Аптекаря». Двести тридцать фунтов.
— Что же до рецепта «Мастера фокусов», то я приложу все усилия, чтобы его отыскать. Однако стопроцентных гарантий успеха не даю.
Сбыть формулу «Аптекаря» за звонкую монету и использовать ее же для воспитания толкового помощника — эти две цели ничуть не противоречили друг другу. Одно другому не мешало. Именно поэтому Клейн заставил «Мира» взять слово первым, дабы перехватить инициативу у «Повешенного» или «Солнца», если те вдруг надумают вмешаться.