Безликий (ЛП), стр. 148
Среди всего этого многообразия особую ценность и симпатию вызывали три конкретные способности.
Первую строчку безоговорочно занимал «Перенос урона»!
Если удар не обрывал жизнь мгновенно, а руки сохраняли подвижность, маг мог перекинуть увечье с жизненно важных органов на предплечье или другой, менее критичный участок тела, превращая фатальную рану в легкую царапину. В пылу реальной схватки подобный сверхъестественный дар был просто незаменим для спасения шкуры.
Единственная загвоздка крылась в том, что на седьмой ступени перекидывать раны дозволялось исключительно по собственному телу, да и то всего один раз. Быть может, с ростом мощи появится шанс переводить урон на посторонние предметы или даже на других людей… Воистину, эдакий карточный фокус со смертью… Юноша позволил себе ненадолго отдаться сладким мечтам о грядущих перспективах.
Вторым заклинанием шли «Огненные скачки». В радиусе тридцати метров он был способен молниеносно перемещаться между оставленными им искрами и уже горящими поблизости очагами пламени. Подобная телепортация, судя по всему, опиралась на уникальные свойства мира духов.
«Что ж, отличный трюк для циркового выступления…» — с глубоким удовлетворением мысленно сыронизировал Клейн.
Но куда важнее было то, что по мере переваривания эликсира и продвижения по лестнице Последовательностей дальность этих «огненных скачков» будет неминуемо и ощутимо возрастать.
Третьим псевдозаклинанием числилась та самая «Воздушная пуля», которую ему уже доводилось видеть в арсенале ряженого паяца во фраке из Тайного ордена.
По щелчку пальцев или сымитировав нужный звук, «Фокусник» выстреливал сгустком воздуха, чья скорость и убойная сила ничуть не уступали боеприпасам из кастомного револьвера. Более того, мощь этого оружия также крепла пропорционально усвоению зелья и повышению ранга. Парень даже подозревал, что к пятой или четвертой ступени он сможет буквально голыми руками швыряться артиллерийскими снарядами.
«Выходит, нужда тратиться на новый ствол и патроны отпала сама собой… Нет, пушку всё-таки придется прикупить. В большинстве случаев светить Потусторонними талантами совершенно ни к чему. Проблемы, которые решаются добрым свинцом, проблемами не являются». Едва заметно кивнув, Клейн переключился на изучение оставшихся магических фокусов.
Четвертым пунктом значились «Бумажные марионетки». В критический миг маг мог на краткое мгновение придать заранее припасенной картонной фигурке собственный облик, поменявшись с ней местами. Этот относительно незамысловатый фокус с подменой не только принимал на себя фатальный удар, но и виртуозно рассеивал урон от проклятий.
«Так вот зачем „Марионеточника“ Росаго носил с собой всю эту макулатуру… Бедолага наверняка извелся от досады, ведь, оказавшись под ударом ментальной скверны Истинного Творца, он попросту не имел ни малейшего шанса пустить двойника в ход… Главный изъян этих чар — необходимость предварительной подготовки. Требуется искусно вырезать фигурки из бумаги. На заре Пятой Эпохи мага с таким реквизитом в карманах мигом бы вздернули как чернокнижника. Да и сейчас подобная находка вызовет уйму неудобных вопросов…» — скрупулезно взвешивал Клейн все плюсы и минусы своего нового козыря.
Пятый талант, очередное псевдозаклинание, носил говорящее название «Управление пламенем». Как следовало из названия, одним легким жестом он мог брать под контроль огонь в радиусе тридцати метров или же воспламенять некоторые предметы в этой зоне. А когда эликсир усвоится окончательно или ранг возрастет, ему станет по плечу вызывать ревущие огненные потоки буквально из воздуха.
Шестым навыком шло «Создание иллюзий». Подчиняя себе окружающую среду, маг плел до жути реалистичные, пропитанные цветом, звуками и даже запахами мороки. Грань между вымыслом и правдой стиралась настолько, что обвести врага вокруг пальца не составляло никакого труда.
«Вот это уже настоящий хлеб любого фокусника…» — издал тихий смешок Клейн. Подойдя к эркерному окну, он с преисполненным самодовольства видом принялся созерцать ночную улицу.
Седьмым пунктом значилось фальшивое «Дыхание под водой». Его механика сводилась к созданию незримой, тончайшей воздушной трубки, позволяющей погрузившемуся на дно чародею дышать полными легкими. Со стороны это выглядело так, словно человек вмиг обернулся самым настоящим рыболюдом.
Изъян таился в ограниченной длине этой самой дыхательной нити. На текущем этапе Клейн мог вытянуть трубку максимум на пять метров. Иными словами, нырни он чуть глубже — и захлебнется как пить дать.
Само собой, переваривание эликсира и грядущие повышения по лестнице Последовательностей неизбежно прибавят длины этому невидимому шлангу.
Восьмой способностью числилось «Смягчение костей» — псевдозаклинание, позволяющее «Фокуснику» без труда выскальзывать из тугих наручников, пут веревок и запертых ящиков.
«Еще один классический балаганный номер!» — в отличном расположении духа отметил парень.
Девятый талант, «Бумажный арсенал», являлся прямым развитием той самой способности «Клоуна» превращать обычный картон в метательные ножи. Теперь маг мог не только придавать листам бритвенную остроту, но и на краткий миг наделять их плотностью дубинки, кирпича или любого другого увесистого оружия.
Вот они, девять столпов боевой мощи «Фокусника». И пусть в этом арсенале не сыскать ни сокрушительных атакующих заклятий, ни абсолютной, непробиваемой защиты, да и по части леденящей душу жути они уступали многим другим, их истинная сила крылась в потрясающей гибкости и многообразии. Благодаря им боевой потенциал Клейна взлетел на совершенно новый уровень, а уж в искусстве спасать собственную шкуру и виртуозно делать ноги ему теперь и вовсе не было равных.
Вдобавок ко всему, «Фокусник» владел даром молниеносного сотворения чар. Потусторонним этой ступени не требовалось ни чеканить мантры, ни по капле вливать духовность. Достаточно было лишь одного легкого, отработанного жеста — и нужное заклинание или способность выстреливали без малейшей заминки.
Помимо этого, зелье одарило его и целой россыпью мелких балаганных фокусов, однако реальной пользы в бою от них не было ни на грош.
«Теперь-то меня с горем пополам можно назвать настоящим, весьма недурным Потусторонним…» — беззвучно выдохнул юноша.
Он уже собирался было выйти на прогулку и заодно заглянуть в бар «Храбрец», чтобы разжиться новым револьвером и свинцом, как вдруг струящийся сквозь эркерное окно багряный лунный свет, вступающий в причудливую игру с заревом газовых фонарей, резко сгустился и налился тяжелой, кровавой густотой!
Клейн ошарашенно вскинул голову. Застилавшие небосвод рваные тучи и жидкий туман рассеялись без следа, обнажив неестественно разбухший диск красной луны, уже переваливший за фазу полумесяца.
Контуры светила стремительно наливались полнотой. Не прошло и пары жалких секунд, как оно обратилось абсолютным, идеальным диском — полной луной, красной, словно свежая кровь!
А ведь с минувшего полнолуния едва минуло какие-то две недели!
Согласно обыденному календарю и законам астрономии, следующая полная луна должна была взойти лишь дней через десять!
«Кровавая луна?» — губы Клейна едва заметно дрогнули, и он с легким облегчением прошептал это себе под нос.
— В этом мире лунные фазы подчинялись строгим правилам, но в то же время напрочь ломали любые законы логики.
В обычные дни спутник вел себя в точности так же, как и на Земле из прошлой жизни Клейна. Однако несколько раз в году он имел свойство внезапно раздуваться до идеального шара, наливаясь пугающим багрянцем. Подобные аномалии происходили абсолютно стихийно: порой феномен являл себя лишь однажды за год, а порой — и добрых четыре-пять раз.
Будь то маститые астрономы или прожженные оккультисты — никто так и не смог разгадать природу этого явления. Вывести хоть какую-то математическую модель не удавалось, поэтому ученым мужам оставалось лишь стыдливо закрывать на это глаза, списав аномалию на неразрешимые загадки мироздания. В кулуарах же частенько шутили, мол, у Богини просто резко портится настроение, а женские капризы, как известно, никакой логике не поддаются.