Безликий (ЛП), стр. 146
Глава 295
Все материалы собраны
В глубине души Одри всегда жило негласное убеждение: семицветный ящеровидный дракон равен гипофизу семицветного ящеровидного дракона. То есть, это Потусторонний материал размером с ладонь, с мягкой, испещренной бороздками поверхностью, безостановочно переливающийся всеми мыслимыми цветами.
Так какое же отношение эта аккуратная картинка имела к громоздящимся перед ней исполинским, трехметровым в длину и достигающим колена в высоту монстрам⁈
На какое-то мгновение девушка впала в ступор. Лишь услышав лай Сьюзи, она пришла в себя и, напустив на лицо маску удовлетворения, обратилась к управляющему:
— Это именно те чучела животных, которые мне требовались.
— Хм… Разве что они оказались чуточку, самую малость крупнее, чем я себе воображала.
— Возьмите слуг и перенесите их в кладовую. Я займусь их изучением, когда выдастся свободная минутка.
— Слушаюсь, мисс! — управляющий тут же принялся раздавать указания лакеям, которые до этого украдкой поглядывали на хозяйку.
Одри окинула присутствующих невозмутимым взглядом и, не проронив больше ни слова, в сопровождении Сьюзи направилась прямиком в кабинет главного особняка. Сославшись на то, что ей нужно сосредоточиться на ответном письме брату, она благоразумно оставила всю свиту горничных за дверью.
«Как только я их препарирую, на руках окажутся целых два гипофиза семицветного ящеровидного дракона… Один пойдет на обмен, чтобы раздобыть спинномозговую жидкость кролика Фальсмана, и тогда ингредиентов как раз хватит на порцию зелья „Телепата“…» — мало-помалу стряхнув с себя остатки недавней растерянности, девушка переключилась на насущную проблему: как именно организовать возвышение для своей питомицы.
И в этот самый миг её осенило. Всплыла одна критически важная, пугающая деталь.
Она ведь понятия не имела, усвоила ли Сьюзи свой предыдущий эликсир!
«Если остаточная скверна еще не выветрилась, попытка проглотить зелье „Телепата“ почти наверняка обернется потерей контроля… Она ведь не человек, ей будет куда сложнее выстоять на одной лишь силе воли… Хотя постойте-ка, первый-то раз она именно так и выкарабкалась! Да и соображает она сейчас не хуже десятилетнего ребенка. Она… она же вовсю учит лоэнские слова! Сама просила дать ей газеты, журналы и книги для чтения…» — погрузившись в молчание на несколько секунд, Одри искоса посмотрела на сидящую рядом золотистую ретривершу, которая совершенно не понимала, что происходит:
— Сьюзи, ты уже полностью усвоила зелье?
— Усвоила? — с безупречной дикцией, но неподдельным недоумением переспросила собака.
Разумеется, Одри уже давно просветила питомицу, что та выпила именно магический эликсир. Она строго-настрого наказала держать это в тайне как от людей, так и от прочих наделенных зачатками разума гавкающих и мяукающих созданий.
Девушка медленно, с расстановкой кивнула:
— Это совершенно особенное, ни с чем не сравнимое чувство. Кажется, будто внутри тебя с хрустом рассыпается нечто эфемерное, сливаясь с самим духом воедино. Перед мысленным взором смутно проступают призрачные звезды, и ты понимаешь, что сама являешься одной из них. Эти светила неумолимо тянутся друг к другу, словно стремясь слиться в монолитный абсолют.
Сьюзи внимательно выслушала хозяйку и бойко отозвалась:
— Значит, я уже переварила его без остатка. Я точно чувствовала нечто подобное.
«Что⁈ Сьюзи полностью усвоила зелье „Зрителя“⁈ Но… но ведь никто и никогда не обучал ее методу „отыгрыша“! Я лишь изредка подкидывала ей советы побольше наблюдать и сохранять спокойствие…» — ошеломленно хлопая ресницами, Одри выпалила:
— И когда же это случилось?
— В прошлом месяце… или в позапрошлом… а может, и того раньше… — собака напрягла извилины, отчаянно силясь вспомнить. Заметив, как лицо хозяйки вытягивается всё сильнее, она заискивающе завиляла хвостом и робко добавила: — Извини, всё вылетело из головы… В конце концов, я всего лишь собака, я не привыкла целенаправленно фиксировать такие мелочи в памяти, гав.
«Всего лишь собака… А ведь по скорости усвоения ты отстала от меня буквально на шаг… Неужели в будущем, общаясь с другими Потусторонними, мне придется заявлять: „Знаете, в делах переваривания эликсиров я чуточку превосхожу собаку“⁈ Тьфу ты, Одри, что за бред лезет тебе в голову!» — титаническим усилием воли удержав на губах элегантную улыбку, юная аристократка выдала положенную по этикету похвалу:
— Прекрасно. Я хотела сказать, что в деле усвоения зелья ты показала поистине выдающийся результат.
…………
Вернувшись от Репарда, Клейн с наслаждением позволил себе неторопливый послеобеденный сон.
Увы, долго нежиться в постели не вышло. Его грубо вырвал из царства грез наслаивающийся друг на друга, сводящий с ума иллюзорный шепот чужих мольб.
«Мужской голос? Господин Повешенный, или же юноша Солнце? Неужто мне наконец-то перепадет один из стержневых ингредиентов для эликсира?» — потратив пару секунд на распознавание зова, Клейн мгновенно позабыл о раздражении от прерванного сна. Пулей вскочив с кровати, он отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.
Обнаружив, что глубокая темно-красная звезда, символизирующая «Повешенного», безостановочно пульсирует, то съеживаясь, то раздуваясь, юноша плавно вытянул руку и, выпустив незримые щупальца духовности, коснулся её.
После дежурного перечисления почетных титулов Шута, Элджер озвучил свою просьбу:
— … Я успешно раздобыл и спинномозговую жидкость порочной черной пантеры, и медуллярные кристаллы из Источника Эльфов. Умоляю, дозвольте мне провести ритуал жертвоприношения, дабы вы милостиво передали их господину «Миру».
«А работает он на редкость расторопно… Повешенный как-то обмолвился, что в ближайшее время намечается грандиозная пиратская сходка. Выходит, это „ближайшее время“ наступило прямо сейчас… Ох уж эта его привычка вечно темнить и недоговаривать…» — Клейн ответил едва заметным, царственным кивком:
— Дозволяю.
Завершив нехитрый обряд жертвоприношения, Элджер титаническим усилием воли подавил рвущийся наружу порыв. Он так и не осмелился поинтересоваться у господина Шута, имеет ли Тот какое-либо отношение к загадочной армиллярной сфере, замеченной подле «Адмирала Звезд» Катлеи.
Клейн же тем временем благополучно выбросил моряка из головы, всецело поглощенный созерцанием двух Потусторонних материалов, покоящихся на поверхности изъеденного патиной бронзового стола.
Спинномозговая жидкость порочной черной пантеры покоилась в стеклянной колбе, на первый взгляд казаясь абсолютно прозрачной. Однако, приглядевшись, можно было заметить причудливое расслоение: чем ближе ко дну, тем кристальнее становилась влага. Эти четкие, безупречно ровные слои сливались в идеальную градацию, способную привести в неописуемый восторг любого перфекциониста.
Медуллярные кристаллы из Источника Эльфов до боли напоминали выцветшие птичьи яйца. Скорлупа казалась настолько истонченной, что грозила рассыпаться в пыль от малейшего касания, а изнутри — даже без всякой тряски — доносилось отчетливое, завораживающее журчание текущей воды.
«Думаю, с Аптекаря за эти кристаллы вполне можно стрясти фунтов триста наличными, да еще и выудить зацепки к его рецепту… Теперь для зелья „Фокусника“ мне недостает лишь подлинного корня и сока туманного энта. Интересно, скоро ли юноша Солнце управится со своим заданием…» — снедаемый жгучим предвкушением, размышлял Клейн.
Что же касалось вспомогательных ингредиентов, он уже давным-давно запасся ими, прочесав всевозможные лавки. Взять тот же аквамарин — его пришлось приобретать в ювелирном и собственноручно стирать в пыль. Камешек весом в пять граммов обошелся ему в два с половиной фунта.
«Солнце» Деррик не заставил Клейна долго томиться в ожидании. В среду, ближе к сумеркам, паренек вознес тихую мольбу, известив господина Шута о том, что подлинный корень и сок туманного энта у него на руках, и почтительно попросив передать добычу «Миру».