Безликий (ЛП), стр. 144

— Рано или поздно они всё равно осядут в твоем кармане, — Форс выдержала паузу, после чего со всей серьезностью поинтересовалась: — И что дальше? Наскребешь нужную сумму — и побежишь на поклон к тому хлыщу в маске? Станешь выполнять его грязную работу, лишь бы выторговать ингредиенты?

— Черта с два. Разве что во всем Баклунде больше не останется ни единого шанса разжиться ими где-то еще, — твердо отрезала Сио.

…………

Район Императрицы, роскошная вилла графа Холла.

Одри всё еще блаженно смаковала детали минувшего собрания, когда вдруг заметила свою личную горничную Энни, спешащую к ней с каким-то листком в руках.

— Мисс, вам телеграмма, — с вежливой улыбкой доложила прислуга. — С восточного побережья Балама.

От Альфреда? Лицо девушки озарилось неподдельной радостью. Перехватив бумагу, она жадно впилась взглядом в строчки:

«Милая сестренка, те самые семицветные ящеровидные драконы, о которых ты просила, прибыли в порт Притц еще вчерашним вечером. Я распорядился, чтобы их доставили прямиком в твое загородное поместье».

«Вчера вечером? Значит, самое раннее сегодня, а в крайнем случае завтра, их уже должны привезти в мое поместье…» — повернув голову и глядя на Сьюзи, которая как раз увлеченно сражалась со своим лакомством, Одри с мягкой улыбкой произнесла:

— Сьюзи, подарок, который я для тебя приготовила, вот-вот прибудет.

— Гав? — золотистая ретриверша лишь растерянно хлопнула глазами, непонимающе уставившись на хозяйку.

Глава 294

Адмирал Звезд

Дзынь!

Клейн, оседлав только что собранную Репардом педальную повозку, нарезал пару кругов по лужайке на заднем дворе своего дома.

— Весьма недурно, в точности как я и задумывал. Вот только вешать отдельный колокольчик нет никакой нужды: в экстренной ситуации ездоку будет не до того, чтобы отрывать руку от руля. Куда разумнее встроить звонок прямо в рукоятку. Так выйдет и удобнее, и лаконичнее, да и куда больше соответствует логике технического прогресса, — произнес Клейн. Крепко сжав правый тормоз, он заставил велосипед резко сбросить скорость и окончательно замереть.

Одновременно с этим он вернул зажатый в левой руке колокольчик на законное место.

Репард на пару секунд погрузился в раздумья, после чего ответил:

— Истинно так, ваша правда. Я попросту скопировал звонки конных экипажей, напрочь позабыв, что мы создаем принципиально новый вид транспорта.

Сказав это, изобретатель с легким недоумением проследил за тем, как Клейн виртуозно спешился и ловко откинул подножку:

— Глядя на вас, создается стойкое впечатление, будто вам уже доводилось ездить на чем-то подобном, причем держались вы в седле просто превосходно… Уж я-то знаю, что все прочие доступные на рынке модели изобилуют критическими изъянами и разительно отличаются от моего детища.

«Вы просто не слышали про прокат байков… Да и вообще, будучи „Клоуном“, мне по статусу положено разъезжать на моноцикле…» — беззвучно съязвил Клейн, а вслух с мягкой улыбкой отозвался:

— Опыт здесь совершенно ни при чем. Весь секрет кроется в выдающемся чувстве равновесия и отличной координации.

Не дав собеседнику опомниться, он ловко сменил тему: — Однако, судя по вашим недавним выкладкам, себестоимость сборки выходит пугающе высокой, что в корне расходится с нашими изначальными планами. Вам жизненно необходимо в кратчайшие сроки найти способ удешевить производство. Поймите простую вещь: ни аристократы, ни толстосумы, ни прочие сливки общества ни за что не станут крутить педали сами — для них это немыслимая потеря лица. И, смею заверить, то же самое касается и респектабельного среднего класса с доходом от трех сотен фунтов в год.

— Наша целевая аудитория — это мелкие клерки, почтальоны и так называемая рабочая аристократия. Те самые люди, чей годовой заработок колеблется в пределах от семидесяти до трехсот фунтов.

— То, что вы видите перед собой, — это всего лишь «прототип». Хм, словечко, некогда введенное в обиход самим императором Расселом. Для подобных черновых моделей заоблачная цена — дело абсолютно нормальное. Если грядущий переход к фабричной сборке пройдет без сучка без задоринки, уверен, нам удастся сбить ценник ниже шести фунтов. А если еще и получится отыскать дешевую альтернативу натуральному каучуку, будет просто сказочно, ведь именно он сжирает львиную долю бюджета, — со знанием дела, явно обдумав этот вопрос заранее, парировал Репард.

«Какая досада, что в этом мире до сих пор не открыли месторождения нефти… Да и кто знает, существует ли она здесь вообще… Интересно, способна ли каменноугольная смола хоть как-то заменить каучук в этих целях? Черт, в химии я полный ноль, профильного образования нет, да и „Ученым“ я не стал…» — поразмыслив пару секунд, Клейн произнес:

— Удастся удержать себестоимость в пределах четырех фунтов — и мы озолотимся. Что же до дешевых заменителей каучука, советую вам вновь покопаться в рукописях императора Рассела. Вполне вероятно, что он оставил там парочку дельных мыслей на этот счет.

Репард едва заметно кивнул и вдруг заговорил о другом:

— Кстати, об этом. У меня как раз вылетело из головы: на следующей неделе в Национальном музее открывается грандиозная мемориальная выставка, посвященная императору Расселу! Организатором выступает сама Церковь Бога Пара и Машин. Ходят слухи, что там выставят его оригинальные чертежи и целую прорву личных вещей.

«Оригинальные чертежи и личные вещи?» Сердце Клейна радостно екнуло, и он тут же засыпал изобретателя расспросами:

— А когда именно? Я бы с превеликим удовольствием туда заглянул.

— Со вторника по пятницу, двери открыты с девяти утра и до шести вечера. И пусть великий Рассел некогда считался заклятым врагом нашего Королевства, притягательность его легендарной жизни от этого ничуть не меркнет.

— Непременно выкрою время и наведаюсь на эту выставку, — кивнул Клейн. Выудив изрядно потолстевший бумажник, он отсчитал две десятифунтовые и две пятифунтовые банкноты. — Вот второй транш инвестиций. Пустите эти средства на разработку вариантов по снижению себестоимости и немедленно отправляйтесь в патентное бюро, чтобы оформить бумаги по высшему разряду. Если на примете нет толкового юриста, я могу порекомендовать одного проверенного человека. Последние двадцать фунтов я передам вам на следующей неделе. Они пойдут на привлечение новых инвесторов и запуск фабричного конвейера. Разумеется, я и со своей стороны закину удочки нужным людям.

Пожинать все плоды велосипедного бизнеса в одиночку парень не планировал. Во-первых, для запуска полномасштабного производства у него банально не хватало капиталов. А во-вторых, он трезво оценивал свои возможности: ни связей среди фабрикантов, ни выходов на рынки сбыта, ни талантов в рекламном деле у него не водилось. Взвали он всё это на собственные плечи или найми сторонних управленцев — лишь потерял бы кучу времени, сил, а то и вовсе прогорел бы в пух и прах. Раз так, куда логичнее подтянуть новых компаньонов с уже готовыми ресурсами и каналами. Как говорится, кесарю — кесарево.

К тому же, был еще один, куда более весомый аргумент: подобный расклад позволял ему заблаговременно сбыть часть своих акций и сколотить солидную заначку. Деньги были ему жизненно необходимы для покупки ингредиентов, требующихся для грядущего возвышения до «Безликого», чтобы не кусать локти, когда нужный товар внезапно всплывет на рынке, а в кошельке будет гулять ветер.

«Да и становиться велосипедным магнатом я никогда не жаждал. Мое положение слишком щекотливо, и пока я не шагну на ступень „Безликого“, мне стоит держаться подальше от всего, что может приковать ко мне излишнее общественное внимание… В конце концов, моя нынешняя роль — „Фокусник“, а вовсе не какой-то там „коммерсант“ или „фабрикант“…» — мысленно, с легким вздохом подытожил Клейн.

— У меня на примете есть пара толковых солиситоров, — пробурчал Репард, с готовностью принимая второй транш. — Вот только в толк не возьму: почему бы нам просто не взять кредит в банке? Как только патент окажется у нас в руках, уверен, найдутся конторы, готовые ссудить нам капитал. Тот же Баклундский банк или банк Баварт, к примеру.