Безликий (ЛП), стр. 143
Надежно укрытый густой пеленой тумана Клейн виртуозно подавил накатившую усталость и с мягкой усмешкой произнес:
— На сегодня наше собрание подошло к концу.
— Повинуемся вашей воле, — «Справедливость» Одри мигом поднялась с кресла и, грациозно приподняв воображаемый подол платья, присела в реверансе. «Повешенный», «Солнце» и «Мир» один за другим вторили ей, почтительно склонив головы и произнося схожие слова прощания.
Легким взмахом руки Клейн оборвал незримые нити связи, в абсолютном безмолвии наблюдая, как подернутые дымкой силуэты мисс «Справедливости» и остальных рассыпаются снопами света, тая без следа.
Следом он заставил своего болванчика «Мира» мгновенно раствориться в пустоте, а сам подхватил тот самый крошечный значок, снятый с мертвого Ланевуса, и принялся дотошно его разглядывать.
«Владеющему сим даруется право вступления», — прочитал он вслух выгравированную на реверсе фразу, однако металлическая побрякушка в ладони так и не выказала ни малейших признаков жизни.
Немного поразмыслив, сыщик с предельной осторожностью влил внутрь толику собственной духовности.
Поверхность значка мгновенно окуталась тусклым мерцанием, которое тут же сплелось в тугой луч света, рванувший прямиком за пределы серой мглы.
Увы, прорвать границу ему не удалось: бескрайняя туманная завеса жестко отрикошетила импульс обратно.
Луч с треском рассыпался, обернувшись в воздухе призрачным, размером с ладонь клочком пергамента, на котором древними рунами фейсака была выведена всего одна строка:
«Четвертое января 1350 года, восемь часов вечера. Долина реки Бабур».
«Эдакий примитивный пейджер из мира мистики? Излучает сигнал, требует синхронизации и взамен выдает свежие координаты сходки со временем?» Прокрутив в голове только что увиденное, Клейн вынес предварительный вердикт о природе этого артефакта.
«Тысяча триста пятидесятый год — это уже следующий год… Долина Бабур раскинулась аккурат в тех местах, где река Тассок несет свои воды к окраинам Баклунда… Время указано с аптекарской точностью, а вот место донельзя размыто. Эта долина тянется добрую сотню километров… Вполне вероятно, стоит лишь добраться туда, как этот значок превратится в подобие локатора…» — с неподдельным интересом Клейн крутил побрякушку и так и эдак, отчаянно пытаясь расшифровать вязь рун, заклинаний и печатей, чтобы сообразить, по силам ли ему выковать нечто подобное.
К великому сожалению, после инсценировки собственной смерти и ухода из рядов Ночных Ястребов его багаж оккультных знаний так и застрял на прежнем уровне, лишившись всякой подпитки и шансов на развитие.
Покорпев над загадкой несколько минут, парень вынужден был обреченно капитулировать.
Что же касалось самой фразы «Владеющему сим даруется право вступления», юноша благоразумно решил пока не ломать над ней голову.
«Если к концу года мне удастся прорваться на ступень „Безликого“, можно будет нацепить чужую личину и сунуться туда на разведку. А если нет — ну и черт с ним…» — беззвучно пробормотав это себе под нос, Клейн переключил всё свое внимание на насущную проблему — повышение до «Фокусника».
«Подлинный корень и сок туманного энта от „Солнца“ почти стопроцентно в кармане… Если фортуна не повернется задом, то и спинномозговую жидкость порочной черной пантеры я раздобуду уже на этой неделе. Седьмая Последовательность, средние эшелоны — они уже маячат прямо перед носом, только руку протяни… Хм… И как же, прикажете, отыгрывать роль „Фокусника“?» Размышляя об этом, юноша погрузился в сугубо прагматичные, прикладные детали.
Благодаря череде потрясений до и после чудесного воскрешения, он в мгновение ока постиг подлинную суть «Клоуна». А потому весь минувший месяц ему не требовалось ни ломать голову над выводами, ни корректировать поведение на ходу — достаточно было лишь неустанно носить эту маску в повседневной рутине, позволяя силе плавно впитываться в плоть и кровь. И в тот самый миг, когда он прикончил Ланевуса, свершив первый шаг своей мести и смеясь сквозь слезы, остаточная скверна эликсира испарилась сама собой.
Этот путь разительно отличался от тех терзаний, через которые он прошел, усваивая зелье «Провидца». Случай с «Клоуном» можно было смело назвать уникальной, выходящей из ряда вон аномалией, но теперь, встав на порог «Фокусника», ему предстояло вернуться к классическому, проверенному методу «отыгрыша».
«Истинная суть Фокусника — выдавать ложь за правду? Хм, если верить откровениям Заратула со страниц императорского дневника, пусть судьба и не является стержнем этого Пути, некая ее грань всё равно здесь присутствует. Стало быть, и в „отыгрыше“ должны мелькать соответствующие нотки? К примеру, создавать видимость того, что ты виртуозно перекраиваешь рок, хотя в сухом остатке это лишь искусная иллюзия, банальный фокус и грандиозный обман?» Массируя ноющие виски, Клейн окутался остатками духовности и камнем рухнул в серую мглу.
…………
Район Святого Георга. В стенах скромной двухкомнатной квартирки.
— Какое счастье, что я заблаговременно присмотрела эту запасную нору, иначе пришлось бы скитаться по подворотням, — поправляя перед зеркалом волосы, бросила Форс.
— И не говори… — вяло, словно из нее выжали все соки, простонала распластавшаяся на кровати Сио.
— В утренних газетах трезвонят, что Ланевус мертв. Впрочем, раз уж в деле замешана сама божественность, эта заварушка так быстро не уляжется. Придется нам еще немного посидеть тише воды ниже травы. Ах да, поправочка: это тебе придется прятаться, а не мне. Я-то, на минуточку, добропорядочный врач из частной клиники и популярная писательница бестселлеров! — нанося легкий макияж, заявила Форс.
Не найдясь с ответом на столь едкую шпильку, Сио нехотя, с кряхтением приняла сидячее положение и проворчала:
— Благо, моего ума и уличной закалки хватило на то, чтобы при передаче наводки не брякнуть прямым текстом о божественности «Истинного Творца». Я лишь расписала, что творится какая-то запредельно опасная дичь, объект меняется до неузнаваемости и воняет молитвами еретическому богу… Ляпни я лишнего, и мне бы в Баклунде больше места не нашлось. Барахтаться в этих разборках высшего полета — сущий ад и верная смерть. Чтобы я еще хоть раз подписалась на поручения от мисс Одри — да ни в жизнь!
— Серьезно? — даже не обернувшись, язвительно переспросила Форс.
— Э-э… — Сио на пару секунд погрузилась в неловкое молчание, после чего поспешила сменить русло: — Будем откровенны, упоминать божественность вообще не имело смысла. Раз уж мисс Одри по своим каналам сумела докопаться до истины, то Церкви Богини с их ресурсами это и подавно раз плюнуть… Как думаешь, они уже пустили в расход того «Гиганта»?
— А я-то почем знаю, — без лишних церемоний отрезала подруга.
Сио замерла, а затем протяжно, с неподдельной горечью вздохнула.
Форс замерла с кисточкой в руке, скосила взгляд на соседку и произнесла:
— Львиную долю работы в этот раз вытянула на себе ты, так что дербанить гонорар я не стану. В кубышке у нас двести фунтов, плюсуем твои личные сбережения в семьдесят — даже за вычетом всех комиссионных, тебе уже почти хватает на первый Потусторонний ингредиент для эликсира «Шерифа»!
— Беда в том, что полицейскую сотню мы увидим еще не скоро, — недовольно поджала губы Сио.
И дело было вовсе не в том, что власти зажимали награду. Просто заявиться за кушем лично она не могла — всё приходилось проворачивать через того самого приятеля, что слил им наводку. В глазах закона именно он считался официальным героем дня.
А поскольку Сио прекрасно понимала, что эта резня наделала в городе немало шума, соваться к своему связному в ближайшие дни у нее банально не хватало духу.
Что же до того, не вздумает ли этот ушлый тип присвоить денежки себе, тут девушка была на сто процентов спокойна. За свою жизнь он провернул сотни подобных сделок для теневых охотников за головами. И пусть свои конские проценты он драл исправно, вздумай он хоть раз кинуть клиента на чистую сумму — давно бы уже кормил крыс в какой-нибудь грязной, забытой богом подворотне.