Безликий (ЛП), стр. 138
«До тех пор, пока я не шагну на ступень „Безликого“, я обязан намертво вбить себе в голову: мне строжайше заказано лезть в подобное пекло лично…» — Клейн мысленно прочертил для себя эту незыблемую, красную линию.
— Благодарю вас, господин Шут. Благодарю за то, что уберегли Баклунд от гибели. Ваш вздох открыл мне глаза на истинный корень всех бед. И вам, господин «Мир», огромное спасибо за то, что пролили свет на те вещи, о которых я раньше даже не подозревала, — обуздав бурю эмоций, Одри с глубочайшей искренностью поклонилась двум джентльменам, сидящим на противоположных концах древнего стола.
«Уберегли Баклунд?» Для «Повешенного» Элджера суровые реалии Восточного района, промзон и доков вовсе не были секретом, так что его куда больше ошарашили именно эти слова мисс Справедливости.
«Катастрофу какого масштаба они там предотвратили?» — недоуменно нахмурившись, терялся в догадках моряк.
«Солнце» Деррик же, напротив, внимал каждому слову с поразительной серьезностью. И пусть смысл львиной доли речей ускользал от его понимания, юноша изо всех сил старался выудить из них хоть какие-то крохи информации о том неведомом мире, где обитали господин «Повешенный», мисс «Справедливость» и господин «Мир».
На пылкую благодарность мисс «Справедливости» Клейн ответил лишь снисходительной, легкой усмешкой. Не став распинаться в ответных любезностях, он плавно перевел взор на «Повешенного».
Элджер мигом уловил безмолвный намек. Сноровисто напрягшись, он силой мысли воплотил в реальность последнюю из обещанных страниц дневника Рассела.
Клейн небрежным жестом перехватил материализовавшийся прямо из воздуха пергамент и вальяжно скользнул по нему глазами:
«Четырнадцатое января. Я подметил одну прелюбопытную закономерность. Лишенные собственного сознания предметы высших Последовательностей, оказавшись без должной печати, начинают исподволь, словно магнитом, притягивать к себе адептов низших ступеней того же самого Пути, неизбежно сталкивая их лбами. И чем выше был изначальный ранг артефакта, тем сильнее и неотвратимее это притяжение».
«Впрочем, подобный феномен носит отнюдь не постоянный, а скорее циклический, пульсирующий характер».
Эти скупые строки мгновенно взбодрили Клейна, заставив его внутренне подобраться, ведь ранее он и сам склонялся к подобным выводам.
Стоило ему ступить на земли Баклунда, как он тут же, словно по волшебству, пересекся с членами Тайного ордена и Потусторонними из родной цепочки «Провидца». Эта фатальная встреча швырнула его в пучину смертельной опасности, заставив выживать на пределе сил, но именно благодаря этому он в итоге и разжился вожделенными рецептами седьмой, шестой и пятой Последовательностей.
Тогда он наивно списывал всё на тайну собственного переселения душ — дескать, этот феномен не только даровал ему ограниченное бессмертие, но и превратил в живой магнит, периодически притягивающий к себе всё, что связано с Путем «Провидца». Будь то проклятый дневник семьи Антигон или сектанты из Тайного ордена.
Однако теперь, ознакомившись с откровениями великого императора, Клейн взглянул на ситуацию под совершенно иным углом.
Скосив глаза на клубящуюся под ногами густую серую мглу и россыпь иллюзорных темно-красных звезд, он беззвучно пробормотал себе под нос:
«Так может, источник этого притяжения вовсе не в моей тушке, а в самом этом сером тумане? В этих таинственных чертогах, парящих над небытием?»
«И это тоже неотъемлемая часть той самой тайны моего попадания в этот мир…»
Не имея на руках дополнительных зацепок, Клейн быстро обуздал рой мыслей и переключился на следующую запись:
«Шестнадцатое января. А вкус Ведьмы и впрямь оказался чертовски хорош!»
«…» Уголки губ Клейна предательски дернулись. Он решительно не представлял, какую гримасу скорчить в ответ на подобное откровение.
«О великий император, я вас явно недооценивал… Ваша всеядность поистине не знает границ… Вам что, совершенно наплевать, какого пола эта дамочка была изначально? И вас ничуть не смущает тот богатый опыт, который она накопила, отыгрывая роль на стадии „Наслаждения“?»
Титаническим усилием воли подавив рвущийся из груди тяжелый вздох, Клейн перевел взгляд на финальный абзац рукописи:
«Двадцатое января. Я наконец-то завершил работу над второй Картой Богохульства».
«Пораскинем мозгами… Куда же мне ее припрятать?»
«Решено! Замаскирую ее под обычную закладку и суну в какую-нибудь чертовски редкую, ценную книгу. Если нашедший окажется профаном без должной искры судьбы, ему и в голову не придет, что подлинным сокровищем в этом антикварном томе является какой-то жалкий кусок картона!»
«Гениально. Просто блестящая задумка!»
«…Император, какого дьявола вы не написали конкретику⁈ В какую именно книгу вы засунули эту проклятую закладку⁈ А я-то, наивный, пока читал, уже губу раскатал, надеясь по готовой карте сорвать джекпот и завладеть Картой Богохульства, таящей в себе секреты самих богов…» — с нескрываемым разочарованием Клейн уставился на конец страницы.
«Остается лишь уповать на то, что в последующих записях он всё же оставил четкие координаты…» — слабо утешив себя этой мыслью, юноша вальяжно откинулся на спинку кресла и с мягкой улыбкой изрек:
— Можете переходить к свободному общению.
В этот миг «Солнце» Деррик, неуклюже скопировав манеры мисс «Справедливости», приподнял руку и подал голос:
— Господин Мир, то Потустороннее оружие, что вы мне передали, оказалось просто выше всяких похвал! Я уже успел скопить достаточно заслуг, выменял нужные ингредиенты и прорвался на восьмую Последовательность. На днях спущу остатки очков на наемников и мы добудем для вас подлинный корень и сок туманного энта. Так что наша сделка завершится уже очень скоро.
Юноша тараторил с поразительной дотошностью, до смерти боясь, что хоть малейшая недосказанность бросит тень на его репутацию честного партнера.
Впрочем, ни слова лжи в его речах не было. И пусть этот топор откровенно не дотягивал до его возвышенных эстетических идеалов паранормального оружия, его первобытная, сокрушительная мощь повергла парня в подлинный шок.
«Эта секира способна высечь смертоносную, испепеляющую молнию всего за два-три удара! А если приплюсовать сюда баффы от моего „Барда“, то я играючи выйду раз на раз с тварью уровня седьмой Последовательности, заточенной под ближний бой! А уж если монстр уязвим к электричеству — я снесу ему башку без лишнего пота… Тем более теперь, когда я стал „Молящим о свете“ и овладел кое-какими чарами. Мои силы возросли многократно, и отныне мне по плечу схватки с куда более свирепым и разнообразным зверьем…» Деррик Берг с удивлением поймал себя на мысли, что уже успел искренне прикипеть к этому грубому, но убийственно эффективному топору.
В Городе Серебра чистая, необузданная сила была единственным и неоспоримым мерилом любви! Сгустившийся вокруг непроницаемый мрак и прячущиеся в нем плотоядные чудовища веками вбивали этот суровый закон в подкорку каждого поколения.
— Добро, — мрачный «Мир», повинуясь незримым нитям кукловода-Клейна, скупо кивнул.
Следом его болванчик обвел собравшихся тяжелым взглядом и вновь закинул удочку:
— Госпожа, господин, не всплыли ли у вас зацепки, ведущие к спинномозговой жидкости порочной черной пантеры или медуллярным кристаллам из Источника Эльфов?
«Справедливость» Одри без малейших колебаний покачала головой. А вот «Повешенный» Элджер, выдержав паузу в несколько секунд, внезапно изрек:
— В обозримом будущем на просторах моря Соня грядет поистине грандиозная пиратская сходка. Ожидается присутствие флотилий четырех пиратских Королей и шести адмиралов. Хм, вернее сказать, уже «семи» — в их полку прибыло.
— На ярмарках подобного масштаба неизменно кипит бойкая торговля оккультными ингредиентами. Шансы на то, что там всплывут жидкость порочной черной пантеры и эльфийские кристаллы — вещи, откровенно говоря, не самые редкие — весьма и весьма высоки.