Безликий (ЛП), стр. 128
— Чего-чего? — Форс, вслушиваясь в эти слова, внезапно почуяла неладное. Выхватив листок из рук подруги, она принялась лихорадочно вчитываться в текст.
Спустя пару мгновений она нервно пожевала губы и, не зная, смеяться ей или злиться, пробормотала:
— Это… это ведь какая-то дурная шутка?
— Каким образом мы вообще умудрились вляпаться в дело, где замешаны злые боги и частицы божественности?
А ведь всё началось с банальной попытки скрутить хитрого афериста, за голову которого назначена жалкая награда в двести фунтов!
В ответ на возмущение Форс Сьюзи оставалось лишь смотреть самыми невинными глазами, всем своим видом выражая: «Я всего лишь собака, и я тоже понятия не имею, что здесь происходит».
Впрочем, Форс и не рассчитывала, что животное прольет свет на эту загадку. Повернув голову к Сио, она произнесла:
— Боюсь, мисс Одри отнюдь не так наивна и невинна, как мы полагали. У нее полно своих тайн.
— Быть может, это какая-то хитроумная партия между аристократией, Церковью и подпольными сектами.
— Однако совершенно очевидно, что и она до последнего ни сном ни духом не ведала об этой божественности. Ее тоже использовали втемную… И тот, кто дергает за ниточки — скорее всего, ее собственный отец, граф Холл.
— Хвала небесам, на этом наше участие заканчивается. Больше никакого риска: передадим информацию кому следует, и сможем со спокойной душой забрать свои призовые.
Сио на миг опешила, а затем задумчиво протянула:
— И то верно…
— Остается лишь уповать, что Ночные Ястребы сумеют отомстить за Уильямса… Они ведь такие могущественные, у них стопроцентно получится, просто обязано получиться…
Не успев договорить, она вдруг отвернулась и, словно обращаясь к самой себе, едва слышно прошептала:
— Я всё еще слишком слаба.
— Слишком слаба…
С этими словами Сио резко вскинула руку, наглухо зажав себе рот и нос.
…………
«Я всё еще слишком слаб… Иначе я бы предпочел отомстить своими руками. А теперь приходится довольствоваться малым… Даже если закрыть глаза на того „Гиганта“ и прочих затаившихся в тени головорезов из свиты Ланевуса, против него самого, впитавшего в себя „божественность“, мне вряд ли выстоять… Получив наводку, Ночные Ястребы со своей хваленой оперативностью наверняка нагрянут туда уже сегодня вечером. Баклундская епархия уступает по мощи лишь штаб-квартире Церкви: там полно запечатанных артефактов и мастеров высших эшелонов, так что дожидаться подкрепления со стороны им не придется…» Закончив раздавать поручения и вернувшись в реальный мир, Клейн приклеил фальшивые усы, сменил прическу и на несколько долгих минут застыл перед зеркалом, погрузившись в тяжелые раздумья.
В его душе бушевал дикий коктейль из жгучего предвкушения, нервного возбуждения, горькой тоски и щемящего чувства собственного бессилия.
Еще до наступления сумерек он покинул клуб Крагга и направился обратно на улицу Минск. По пути юноша заскочил на блошиный рынок, высмотрел самый шумный и людный лоток и мимоходом прикупил там несколько масок, среди которых затесалась и одна клоунская.
Он твердо решил, что этой ночью станет свидетелем облавы на Ланевуса!
Он желал воочию узреть, как этот мерзавец поплатится за всё свое безумие!
Разумеется, с его нынешними силенками оставалось лишь наблюдать за развязкой с почтительного расстояния. Соваться в самое пекло и подходить близко ему было заказано.
Дождавшись одиннадцати вечера, когда львиная доля горожан уже провалилась в сон, Клейн облачился в серо-голубую рабочую робу, в точности повторив свою вчерашнюю маскировку. Надвинув на глаза кепку, он заложил крюк в пару кварталов, поймал наемный экипаж и покатил в сторону Района Баклундского моста.
Добравшись до места, парень продолжил путь на своих двоих, пока не вышел к доку Восточного Балама.
В его вчерашнем импровизированном «интервью» не зря проскальзывали вопросы в духе «где вы сейчас квартируете?» и «как вам здешние условия?». Благодаря этому Клейн доподлинно знал: ночью Ланевус отсиживается в общежитии при Профсоюзе докеров.
Однако приближаться к самому логову сыщик не стал. С параноидальной осторожностью обогнув опасную зону, он взял курс на часовую башню дока Восточного Балама.
— В Баклунде монументальными, устремленными в небо колокольнями могли похвастаться не только крупные соборы. Подобными пристройками частенько обзаводились и многие казенные учреждения. Они не блистали ни заоблачной высотой, ни помпезной роскошью, возводясь сугубо ради практической пользы — в точности как эта башня в доке Восточного Балама.
Тем не менее, на фоне окружающих трехэтажных построек она высилась истинным исполином, гордо вонзаясь в ночной мрак и свысока взирая на всю прилегающую округу.
Без труда проникнув внутрь, Клейн устремился вверх по бесконечной, теряющейся во тьме винтовой лестнице.
Наконец он достиг своей цели, оказавшись прямо над исполинским циферблатом настенных часов. Со всех сторон площадку опоясывала выкрашенная в темно-желтый цвет ограда, а до конусообразной крыши можно было при желании дотянуться рукой.
Сделав пару шагов вперед, юноша укрылся в густой тени. Сориентировавшись на местности, он устремил взор прямиком на общежитие Профсоюза докеров.
С такой высоты кирпично-красное двухэтажное здание казалось крошечным, а редкие ночные прохожие и вовсе сливались в едва различимые черные точки.
Посверлив дом взглядом несколько секунд, он отступил на шаг, окончательно растворившись в непроглядном мраке.
Следом Клейн выудил свежекупленную маску и водрузил ее на лицо.
Маска изображала клоуна с нарочито задранными вверх уголками губ и щедро вымазанным красной краской носом.
Радостного, безудержно веселящегося клоуна.
…………
Вот так, нацепив маску паяца и замерев в густой, обволакивающей тьме, Клейн принялся терпеливо дожидаться начала развязки.
Ожидание затянулось на долгих два часа.
Когда стрелки исполинских часов под его ногами наконец перевалили за час ночи, он внезапно приметил вдали летящий по небу объект.
Это был огромный дирижабль, чья обшивка отливала непроницаемой, глухой чернотой!
Если б не тусклые отблески лунного света, эта махина и вовсе слилась бы с ночным мраком. Вопреки всем газетным и журнальным описаниям, дирижабль не издавал ни малейшего грохота механизмов. Его лопасти вращались абсолютно бесшумно, а сам он походил на притаившегося стервятника, который уже заприметил добычу, но пока лишь выжидает идеального момента для броска.
Прочный, но невесомый каркас из сплава служил надежной опорой для натянутой парусины. Внизу крепилась массивная гондола, чье нутро грозно ощетинилось пулеметными гнездами, бомболюками и орудийными стволами — от одного лишь вида этой махины кровь стыла в жилах.
«Ни единого звука… Наверняка пустили в ход Потусторонние таланты для временной шумоизоляции…» — неотрывно глядя на плавно снижающийся левиафан из-под маски паяца, Клейн уже успел выстроить в уме кое-какие догадки.
Больше всего его сейчас изумляло другое: ради локальной стычки Потусторонних в самом густонаселенном районе города власти умудрились пригнать целый боевой дирижабль!
Неужели они совершенно не опасаются задеть случайных прохожих? Не боятся посеять в столице массовую панику?
Вскоре дирижабль замер, зависнув в воздухе на высоте около десяти метров. Клейн облегченно выдохнул: теперь угроза быть обнаруженным отпала окончательно, ведь его собственное укрытие находилось куда выше!
Оценивая развернувшуюся картину, юноша пришел к вполне логичному выводу: скорее всего, этот стальной монстр не станет ввязываться в прямую схватку. Его истинная роль — господство в воздухе. Он обеспечит оперативникам безупречный обзор, проконтролирует ситуацию сверху и перекроет беглецам любые пути к отступлению.
В это самое время у фасада двухэтажного кирпично-красного общежития бесшумными тенями соткались три фигуры, облаченные в длинные черные плащи.