Безликий (ЛП), стр. 127
— П-прошу простить… Мне внезапно… живот прихватило. Будьте любезны, где у вас здесь уборная? — судорожно сжав живот свободной от ручки и блокнота рукой, Клейн выдавил из себя кривую, извиняющуюся усмешку.
Ни Лэнд, ни обитатели кабинета не почуяли подвоха, в один голос махнув в сторону коридора:
— Выйдете за дверь, свернете налево и до самого упора. Там табличка висит, не промахнетесь.
Рассыпаясь в неловких извинениях и пятясь назад, Клейн выскользнул за порог и пулей метнулся в спасительную уборную.
Ворвавшись внутрь, он юркнул в самую крайнюю кабинку у окна, рухнул на унитаз и наглухо задвинул щеколду.
Согнувшись пополам, юноша растянул губы в безумном оскале и зашелся в диком, абсолютно беззвучном смехе. Он хохотал так яростно, что его скрючило, а из глаз сорвалась и разбилась о кафель единственная, кристально чистая слеза.
Клейн больше не сомневался: это был Ланевус!
И дело было вовсе не в смутном внешнем сходстве. Он нутром почуял исходящую от этого ублюдка иную ауру — ту самую, что намертво, каленым железом выжглась в его памяти!
Именно она стала первопричиной того, что сыщик мгновением ранее едва не потерял над собой контроль прямо на глазах у врага.
Тело било крупной дрожью от леденящего, первобытного ужаса и паники!
Рассудок рвался на части от захлестнувших его воспоминаний о том пронизывающем кошмаре и невыносимой скорби!
Это была она.
Та самая…
Аура «Истинного Творца»!
…………
Умывшись ледяной водой, Клейн, нацепив на лицо маску абсолютной невозмутимости, вернулся к своему импровизированному интервью. И пусть Ланевус изменился до неузнаваемости по каким-то неведомым причинам, сыщик с пугающим хладнокровием продолжал методично задавать вопросы и строчить ответы в блокнот.
Успешно отыграв свой спектакль до конца, он учтиво откланялся и покинул погруженное в унылый полумрак здание Профсоюза докеров.
Небо затянуло свинцовыми тучами, а улицы утонули в промозглой дымке, отчего казалось, будто на город досрочно опустились сумерки.
«Аура „Истинного Творца“ может исходить лишь от Него самого, от Его отпрысков или же от производных сущностей — например, от дарованных Им реликвий или частицы Его божественности… Всё это безупречно укладывается в ту исповедь, которую Ланевус когда-то вывалил на Худа Ойгена. А если приплюсовать сюда это смутное визуальное сходство — мне даже в чертоги над серой мглой возноситься не нужно, чтобы вынести безоговорочный вердикт… Не столкнись я с „Истинным Творцом“ лицом к лицу столько раз и не испытай на собственной шкуре всю мощь Его ментальной скверны, я бы в жизни не распознал в этой лишенной заоблачной мощи и статуса ауре Его след…» — на душе у Клейна скребли кошки, однако внешне он излучал завидную, расслабленную легкомысленность.
Замерев на тротуаре, он нарочито небрежно принялся перебирать исписанные листы в блокноте.
В процессе этого действа он краем глаза выхватил среди кучки ошивающихся напротив бродяг до боли знакомый, приземистый силуэт.
«Мисс Сио?» — сложив в уме пазл недавних событий, Клейн мгновенно вычислил незнакомку.
Не задерживаясь ни на секунду, юноша убрал блокнот и размеренным шагом двинулся к остановке рельсовых омнибусов.
И в этот самый момент прямо перед его носом с грохотом затормозила карета.
— А мы снова встретились, — раздался голос из салона. Внутри восседал сухощавый, но донельзя элегантный джентльмен в преклонных летах. Его благородно посеребренные сединой виски выдавали в нем того самого знаменитого сыщика, состоящего на службе у полиции, — Айзенгера Стентона.
Сам же Клейн сейчас выглядел практически так же, как и всегда, разве что казался чуточку выше да щеголял в ином гардеробе.
— Какое совпадение! А я как раз вспоминал наше недавнее интервью, — не моргнув глазом, сфабриковал оправдание Клейн.
Айзенгер всё понял с полуслова и, мягко рассмеявшись, перевел тему:
— Меня забросило в эти края по долгу службы. Убийство Сибел наконец-то выделили в отдельное производство, и поручили его мне. А место, где она рассталась с жизнью, находится буквально в двух шагах от дока Восточного Балама.
— Выходит, это и впрямь дело рук подражателя? — Клейн виртуозно разыграл неподдельное, свежее изумление.
Обменявшись еще парой дежурных фраз, он сел в рельсовый омнибус, но отправился не прямиком домой, а с пересадкой покатил в клуб Крагга, что в районе Хиллстон.
Закрывшись в комнате отдыха клуба, он стремительно воспарил в чертоги над серой мглой, дабы окончательно убедиться, что хвоста за ним нет.
Лишь после этого Клейн наконец-то позволил себе расслабиться, и тут же ощутил накатившую волну запоздалого, липкого страха.
Аура «Истинного Творца» подобно въедливому кошмару безостановочно кружила в его разуме, отчего нательная рубашка на спине то пропитывалась ледяным потом, то высыхала, и так по кругу.
Решив перестраховаться на все сто, Клейн силой мысли материализовал перед собой лист желтовато-бурого пергамента и пузатую темно-красную перьевую ручку, после чего привычным жестом вывел заранее заготовленную фразу для прорицания:
«Источник недавнего, необъяснимого чувства узнавания».
Отложив перо и вальяжно откинувшись на спинку кресла, юноша принялся беззвучно чеканить эти слова, плавно соскальзывая в сновидение.
В этом зыбком, застланном серой пеленой иллюзорном мире перед его мысленным взором предстал человеческий силуэт.
Мужчина с донельзя заурядными чертами лица, в круглых очках, с вечно застывшей на губах надменной, ядовитой усмешкой — это был не кто иной, как Ланевус!
«Наконец-то я тебя отыскал!» — процедил сквозь стиснутые зубы Клейн, больше не утруждая себя контролем мимики с помощью талантов «Клоуна».
Рывком выпрямив спину, он приготовился ниспослать ответ на мольбу мисс «Справедливости».
Титаническим усилием воли обуздав бушующие эмоции, владыка чертогов заговорил низким, бесстрастным тоном:
— Никаких дополнительных проверок не требуется.
— Это действительно Ланевус.
— Можешь смело передать эти сведения Церкви Богини Вечной Ночи. И не забудь упомянуть, что Ланевус несет в себе частицу божественности «Падшего Творца».
…………
Одри, которая в этот самый миг на пару со Сьюзи наблюдала за тем, как отец натаскивает охотничьих псов, услышав отклик господина Шута, застыла в полнейшем ступоре.
«„Падший Творец“… Разве это не „Истинный Творец“? В этом презренном аферисте и впрямь сокрыта божественность „Истинного Творца“? Боже, подумать только, плевое, казалось бы, поручение обернулось столкновением с частицей самого „Истинного Творца“! Так я и знала, я же нутром чуяла, что у господина Шута есть свои, скрытые и куда более глубокие мотивы… Он ведет игру против самого „Истинного Творца“… Как и ожидалось от господина Шута!» — мириады мыслей и догадок вихрем пронеслись в голове юной аристократки.
Глава 285
Полуночная часовая башня
Одри, уже условившаяся о способах экстренной связи с Сио и Форс, вскоре через золотистую ретривершу Сьюзи передала обеим дамам подсказку господина Шута, преподнеся её как сведения, добытые по иным каналам.
В укромном уголке старой церкви Сио, размышляя о том, как бы удостовериться в личности Ланевуса, как посеять хаос и улучить момент для отмщения за Уильямса, развернула бумажный комок.
«…Не нуждается в подтверждении, это действительно Ланевус?» Глаза Сио в изумлении распахнулись, и она торопливо пробежалась по дальнейшему тексту, где кристально ясно значилось:
«Передать эти сведения дозволено исключительно Церкви Богини Вечной Ночи».
«Напомни им, что Ланевус несет в себе частицу божественности Истинного Творца».
— Божественности? Божественности Истинного Творца? — выпалила Сио, в полнейшем ступоре уставившись на сидевшую перед ней золотистую ретривершу, принесшую послание, но обнаружила, что на морде собаки застыло точно такое же недоумевающее выражение.