Безликий (ЛП), стр. 121
Лишенные крова, они были обречены неприкаянно, бесцельно слоняться по мостовым. Порой им удавалось урвать момент и забиться в неприметный угол или рухнуть на парковую скамью, чтобы хоть немного перевести дух, но уже вскоре их безжалостно гнали прочь.
В этой ледяной, пронизывающей до костей ночной мгле Клейну казалось, что эти бедолаги походят на живых мертвецов куда больше, чем та самая настоящая нечисть, с которой ему уже доводилось скрещивать клинки. А сам Восточный район выглядел чернее и гибельнее любой бездны из старинных мифов.
Юноша прерывисто, судорожно втянул воздух, но спертый столичный смог тут же резанул по горлу, вызвав приступ удушливого кашля. Усмирив вихрь мрачных мыслей, он скосил взгляд на перекресток. Там возвышался тот самый доходный дом — здание, чьи стены всё еще зияли уродливыми, незаделанными шрамами недавнего взрыва.
«Чтобы держать место преступления под колпаком, идеальной, самой неприметной точкой станет здание прямо напротив. Третий, четвертый этажи и даже сама крыша подходят для этого безупречно…» — Клейн хладнокровно анализировал диспозицию, опираясь на солидный багаж знаний, вбитый ему в голову за время службы в рядах Ночных Ястребов.
Впрочем, шаг он ничуть не сбавил, дабы не привлекать к себе лишнего, подозрительного внимания.
Добравшись до перекрестка, сыщик невозмутимо миновал дом под номером один и скользнул прямиком в то самое здание, что смотрело окнами аккурат на истерзанное взрывом место преступления.
Подобные клоповники были ему прекрасно знакомы. Его тайная берлога, арендованная здесь же, в Восточном районе, ютилась в точно таком же доме. Да и в былые времена, еще в Тингене, они вместе с Бенсоном и Мелиссой долгое время снимали квартиру, по классу превосходящую эту разруху лишь на мизерную долю. Эти знания сплетались из его собственного, свежего опыта выживания и горьких осколков памяти прежнего владельца тела.
В вихре этих мыслей Клейн еще ниже надвинул козырек кепки, спрятал лицо и размеренным, неторопливым шагом стал подниматься по жалобно скрипящим, изъеденным временем ступеням. Вскоре он благополучно добрался до третьего этажа.
Из-за того самого злополучного инцидента на закате парень остался без верного револьвера. Приходилось довольствоваться малым: засунув одну руку глубоко в карман куртки, он намертво зажал между пальцами несколько карт Таро, готовых в любую секунду превратиться в смертоносные лезвия.
В кромешной тьме коридора, разбавленной лишь скудным, призрачным лунным светом, Клейн не стал пороть горячку. Замерев на месте, он принялся скрупулезно, дотошно изучать планировку.
По левую руку располагались комнаты, окна которых выходили аккурат на место взрыва. А идеальный обзор для круглосуточной слежки открывался именно из третьего по счету помещения… Вычислив цель, сыщик бесшумно, ступая мягко, по-кошачьи, двинулся вперед.
Миновав две закрытые двери, он сунул правую руку в карман и едва слышным, ювелирным движением откинул крышку железного портсигара.
Долю секунды спустя подушечки пальцев коснулись ледяной глади «Полностью черного ока». В тот же миг в уши ворвался истошный, сводящий с ума потусторонний шепот, грозящий разорвать рассудок в клочья и разнести череп на куски.
И одновременно с этим, черпая силу из этого оскверненного, проклятого артефакта, Клейн узрел мириады черных, гротескных и пугающих нитей.
Призрачные щупальца безвольно колыхались прямо в воздухе. И хотя они то и дело переплетались и цеплялись друг за друга, проследив их путь до самого источника, можно было безошибочно определить, кому именно принадлежит каждая конкретная нить.
Образы жильцов один за другим вспыхивали в кипящем, словно похлебка на огне, мозгу Клейна: здесь были мужчины, женщины и дети, ютившиеся на скрипучих двухъярусных кроватях, а рядом прямо на голом полу вповалку спали еще несколько бедолаг-арендаторов.
И больше ровным счетом ничего. Никаких аномалий, никаких затаившихся во мраке соглядатаев.
Клейн молниеносно отдернул пальцы, разорвав прямой физический контакт с проклятым глазом. Лишь после этого пляшущие перед глазами галлюцинации и разрывающий уши бред начали мало-помалу затухать.
Превозмогая пульсирующую боль, юноша продолжил свой путь. Едва разум хоть немного прояснился, он тут же взялся за сканирование следующей комнаты.
Увы, прочесав таким жутким манером каждую щель в доме, пригодную для скрытой слежки, сыщик так и остался с носом — ни единой зацепки.
Фух… Ха-а… — забившись в самый глухой угол на общем балконе и тяжело упершись руками в колени, Клейн задыхался, судорожно хватая ртом спертый воздух.
Из глаз ручьем катились слезы, а из носа предательски текло. Со стороны он походил на бедолагу, которого внезапно скрутил жесточайший приступ лихорадки.
Такова была беспощадная расплата за столь частое соприкосновение с «Полностью черным оком». Даже с его возросшей сопротивляемостью к подобной скверне, выйти сухим из воды было попросту невозможно.
Утешало лишь одно: это было лишь банальное перевозбуждение рассудка, а вовсе не глубинное духовное осквернение. В противном случае он бы уже давно сбежал, сверкая пятками, не смея испытывать судьбу — ведь проклятие неминуемо низвергло бы его в бездну абсолютного, необратимого безумия.
Переведя дух и наконец-то уняв дрожь в теле, Клейн сменил дислокацию. Он перебрался в соседний дом, обзор из которого был куда паршивее, но и там его ждал оглушительный провал.
«Неужто мои умозаключения с самого начала были в корне неверны? И ключ к разгадке кроется прямо на месте бойни?» — спустившись обратно на улицу, Клейн с нескрываемым недоумением скосил глаза на фасад искалеченного взрывом здания.
Движимый лишь шальным желанием проверить удачу наудачу, он вновь сунул руку в карман. Поддев пальцем крышку железного портсигара, юноша скользнул ладонью внутрь.
Он вознамерился прощупать само место преступления и подступы к нему, желая убедиться, не прячется ли убийца прямо там.
Бум! В голове словно ударили в набатный колокол. Клейна так шатнуло, что он едва устоял на ногах, а тело забила крупная дрожь.
Уподобившись вдрызг пьяному гуляке, парень нетвердым, шатающимся шагом побрел вперед, неотрывно глядя на разрушенный фасад.
Дистанция оказалась слишком велика, чтобы кристально ясно разглядеть каждую черную нить или вычислить их владельцев. Оставалось лишь ориентироваться по плотным сгусткам этих призрачных щупалец — там, где нити сплетались в клубок, стопроцентно таилась живая душа.
«Пусто… никого… здесь тоже чисто…» — Клейн бегло, на одних инстинктах просканировал этажи.
И вдруг его взгляд споткнулся: прямо из развороченной взрывом квартиры на третьем этаже в воздух тянулась вереница черных нитей!
«Да ладно…» — зрачки Клейна сузились от шока. Окончательно убедившись в правоте своих глаз, он молниеносно выдернул пальцы из портсигара, прерывая пагубный контакт с артефактом.
В этом выжженном дотла, разрушенном помещении кто-то прятался!
Неужто этот ублюдок настолько отбит на всю голову, что решил устроить засаду прямо на месте бойни, поджидая новых ищеек⁈
И у него даже не екнуло сердце, что сюда в любой момент могут нагрянуть официальные отряды Потусторонних, чтобы разгрести этот бардак⁈
«Мои прежние расчеты рассыпались в прах, и я так долго бродил вокруг да около лишь по одной причине: я пытался мерить поступки конченого психа мерками здравого смысла…»
Пока эти мысли вихрем проносились в его голове, Клейн медленно, с шумом выдохнул. Нацепив на лицо маску абсолютной беспечности, словно праздный зевака, он сделал крюк и неспешно подошел к подъезду злополучного дома.
К этому моменту все побочные эффекты от контакта с артефактом окончательно сошли на нет.
Виртуозно взяв под контроль каждый мускул на лице и выверив пластику движений, Клейн поднялся на третий этаж так естественно, будто просто возвращался в родные пенаты. Его шаги были быстрыми, но при этом отдавали той самой свинцовой, тягучей тяжестью смертельно уставшего человека.