Безликий (ЛП), стр. 119
— Да он… он обычно ошивался в порту, поблизости от дока Восточного Балама. Мы с ним как раз пересекались вчера на закате. Говорил, что идет в тамошнюю таверну «Союз рабочих» — раскидывать слухи про Ланевуса и совать посетителям под нос его портрет, — громко икнув, доложил выпивоха.
Баклунд изобиловал причалами. Львиная их доля была сосредоточена в портовом районе и носила гордые названия всевозможных «доков».
— А потом? У него были какие-то планы на вечер? — нахмурив изящные брови, продолжила допрос девушка.
— Разумеется, надраться в стельку! Намеревался как следует промочить горло, а потом завалиться куда-нибудь дрыхнуть. Ох, видать, беднягу бросило в жар от выпитого, вот он и полез в реку освежиться. Да только напрочь забыл, что плавать-то не умеет! А ведь на дворе почти зима! — Джин вновь разразился горестными, пьяными причитаниями.
«Дело дрянь… Гэвин ведь ровным счетом ничего не раскопал. Просто заявился в таверну при доке Восточного Балама, помахал портретом Ланевуса — и тут же поплатился жизнью, да еще и потянул за собой Уильямса… Это уже не просто паранойя убийцы, это откровенное безумие… Настоящий маньяк…»
«Окажись я на месте Ланевуса, самым простым и логичным шагом было бы мигом сменить берлогу и залечь на дно. Если только… если только он не увяз в чем-то таком, что намертво приковало его к одному месту… Но ведь по его следу иду не только я. За его голову назначена щедрая награда, охотников полно! Неужто он думает, что сможет перебить их всех, как того же Уильямса? Да будь у него такая силища, он бы просто вырезал весь Сивирас-Ярд, что вывесил ориентировку!»
Сио решительно отказывалась понимать логику происходящего. Вся эта резня казалась ей столь же немыслимой и дикой, как и сама гибель Уильямса.
В конце концов она постановила: первым делом доложить обо всем мисс Одри, а уж затем, нацепив маскировку, наведаться в ту самую таверну «Союз рабочих». Никаких расспросов — лишь слиться с толпой, навострить глаза и уши, силясь выцепить подозрительные лица.
…………
Район Джовуд, полицейский участок Райс.
Клейн в очередной раз делил жесткую деревянную скамью со спинкой в компании разношерстных карманников и пропойц.
«Ну и день выдался… Угораздило же нарваться на патрульную облаву и не успеть свернуть в переулок! И всё из-за того проклятого маньяка!» — мысленно осыпая проклятиями серийного потрошителя, Клейн лихорадочно соображал, куда бы припрятать амулеты и травяные порошки, наличие которых копам так просто не объяснишь. Ведь впереди маячил неизбежный личный досмотр.
Он уже подумывал сгрести весь оккультный арсенал в черную перчатку и незаметно сунуть в какую-нибудь щель в участке, чтобы забрать на обратном пути.
Но тут его глаза радостно блеснули. В коридоре, в сопровождении дежурного, показался Юрген Купер. Молодой солиситор, с гладко зачесанными назад волосами и в безупречном парадном костюме, выглядел так, словно направлялся на светский раут, а не в кутузку.
— Распишитесь здесь, и можете быть свободны, — с неизменной, непробиваемо-суровой миной произнес Юрген.
— И это всё? — опешил Клейн.
Адвокат едва заметно кивнул:
— Да. В полиции прекрасно осведомлены, что вы весьма именитый сыщик.
«Что за абсурдная отговорка?» — Клейн, благоразумно прикусив язык, торопливо поднялся. Оставив подпись в журнале, он неспешным, ровным шагом последовал к выходу за спиной Юргена, облаченного в элегантный черный сюртук.
В отличие от прошлого раза, когда солиситор вызволял его под проливным дождем, сегодня с неба не упало ни капли. Густая пелена облаков наглухо скрывала звезды и багровую луну, отчего улица освещалась лишь редкими желтыми ореолами газовых фонарей.
— Искренне вас благодарю! Снова я доставил вам столько хлопот! — Клейн в пару широких шагов нагнал Юргена.
Не дрогнув ни единым мускулом на лице, тот покосился на собеседника:
— В благодарностях нет нужды. Это моя работа.
— Два фунта.
«…» Клейн смерил адвоката долгим, задумчивым взглядом и, растянув губы в улыбке, кивнул: — По рукам.
Его бумажник в последнее время приятно отяжелел, так что юноша без колебаний выудил две однофунтовые банкноты.
Юрген принял гонорар безо всякого жеманства и добавил:
— Если мы заключим официальный контракт о сотрудничестве, впредь каждый мой визит в участок будет обходиться вам всего в один фунт. Разумеется, если речь не идет о тяжких преступлениях. Сами понимаете, львиную долю гонорара мне приходится отстегивать конторе.
«Звучит так, словно чаепития в кутузке станут моим хобби… Тьфу, да тут даже чаем не угощают, не то что водой!» — Клейн не успел и рта раскрыть, как солиситор продолжил:
— В ремесле частного сыщика регулярные визиты в полицию — сугубо профессиональная издержка.
— Я прекрасно осведомлен, что каждый второй детектив грешит незаконным ношением оружия или проникновением со взломом.
— На сей раз ваша легенда сработала безупречно. Копы так и не нарыли улик вашего незаконного владения револьвером, а следы пороховой гари вы искусно списали на тренировку. Прикрытие в виде клуба Крагга оказалось железобетонным аргументом. Не будь его, вы бы наверняка загремели под суд.
— Иными словами, сейчас вы числитесь не подозреваемым, а добропорядочным гражданином, добровольно сдавшим найденный ствол. Отсюда и отмена личного досмотра.
«Замечательно… Вот только я только что лишился револьвера, кучи патронов, нескольких фунтов и еще раскошелился на услуги юриста…» — выдавив из себя вымученную усмешку, Клейн произнес:
— Я вас понял. Солиситор Юрген, давайте оформим наше сотрудничество официально.
Уголки губ адвоката дернулись в подобии профессиональной улыбки, и он протянул руку:
— Рад иметь с вами дело.
— Но искренне уповаю, что поводов для встреч в полицейском участке у нас будет как можно меньше.
«От меня это мало зависит…» — с горькой иронией усмехнулся про себя Клейн.
…………
Вернувшись на улицу Минск, дом 15, Клейн набрал горячую ванну, чтобы окончательно смыть с себя напряжение минувшего дня.
И в этот самый миг его слух вновь резанул призрачный, наслаивающийся сам на себя шепот мольбы. Судя по интонациям, голос принадлежал женщине.
«Мисс Справедливость? Неужто всплыли свежие зацепки по делу Ланевуса?» — пулей выскочив из ванны, юноша наскоро растерся полотенцем, натянул одежду и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.
Устремив взор на пульсирующую, то раздувающуюся, то сжимающуюся темно-красную звезду, он высвободил духовность и прислушался:
«Шут, что не принадлежит этой эпохе…»
«Многоуважаемый господин Шут, в расследовании по Ланевусу возникли непредвиденные осложнения…»
Облаченная — неведомо зачем — в белый лабораторный халат, «Справедливость» во всех подробностях пересказала историю о взрыве на улице Далави в Восточном районе и недавней гибели Гэвина, якобы случайно утонувшего в реке.
Будучи уже вполне освоившимся «Телепатом», девушка благоразумно воздержалась от собственных домыслов, дабы ни в коем случае не повлиять на суждения господина Шута.
Внимательно выслушав этот доклад, Клейн нахмурился. Реакция убийцы казалась ему настолько неадекватной, что выходила за все мыслимые рамки.
В отличие от того же вице-адмирала Урагана Килангоса, Ланевус был в первую очередь аферистом. При малейшем подозрении на слежку его профессиональный инстинкт должен был вопить о немедленном бегстве, а не толкать на кровавую вендетту и методичное вырезание идущих по его следу людей.
Следуй он подобной логике и дальше, в Восточном районе полегло бы добрых восемьдесят процентов всех наемников. Такая бойня непременно вызвала бы оглушительный резонанс, и тогда расследование неминуемо перекочевало бы в руки Ночных Ястребов, Уполномоченных Карателей или агентов Сердца Механизмов!
«Уж не свели ли его с ума те дары, что он выудил из ритуала с призывом отпрыска Истинного Творца? Это в точности соответствует извращенному почерку этого божества… Загвоздка лишь в том, что безумцу крайне трудно скрываться в толпе. Разве что это какая-то латентная, тихая форма психоза…» — погрузившись в тяжелые раздумья, Клейн не спешил с ответом мисс «Справедливости».