Безликий (ЛП), стр. 113
— Какими были последние слова старого виконта, обращенные к вам? — тщательно подбирая формулировку, спросил Клейн.
Пребывающий в густом трансе Рафтер Паунд послушно пробормотал:
— Он заклинал меня сберечь нашу семью.
— Что-то еще? — с легким нажимом уточнил сыщик.
— Велел свято чтить славу наших предков, — отрешенно отозвался дух.
Клейн едва заметно кивнул и зашел с другой стороны:
— И что же всё-таки искали те люди?
— Я не знаю, — ответ остался неизменным.
Прогнав его еще по нескольким вопросам и скрупулезно сопоставив ответы с первоначальным рассказом, Клейн окончательно убедился: баронет был кристально честен, и всё сказанное им ранее — чистая правда.
Добившись своего, юноша не стал больше задерживаться. Разорвав контакт и прорвавшись сквозь шторм чужого разума, он благополучно вернул свою духовность обратно в физическую оболочку.
Завершив сеанс, Клейн с методичной дотошностью замел все следы своего пребывания. Под конец он выудил медный свисток Азика и пару раз перекинул его из руки в руку, полагаясь на мощь артефакта, дабы наглухо исказить любые возможные попытки выследить его с помощью прорицания.
— Безмерно признателен за ваше содействие, господин баронет, — покончив с делами, ряженый в клоуна Клейн отвесил на прощание еще один изящный поклон.
Развернувшись, он бесшумно распахнул окно и легкой тенью выскользнул на мостовую, без следа растворившись в густом ночном сумраке.
Спустя пару минут Рафтер Паунд внезапно распахнул глаза.
Белки его светло-синих глаз густо налились кровью от лопнувших капилляров!
Мужчина резко сел на кровати, устремив тяжелый, немигающий взгляд на распахнутое эркерное окно.
…………
Сделав изрядный крюк через Восточный район, Клейн смыл с лица клоунский грим, переоделся в свой повседневный костюм и вернулся в дом номер пятнадцать по улице Минск, всем своим видом показывая, будто этой ночью ровным счетом ничего не произошло.
Однако ложиться спать он не спешил, равно как и не стал ломать голову над тем, что делать с обнаруженными подземными катакомбами. Вместо этого юноша вновь воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.
Опустившись на почетное место во главе древнего длинного стола, Клейн медленно разжал кулак. На его ладони покоилось несколько русых волосков — он предусмотрительно выдернул их с головы Рафтера Паунда прямо перед тем, как погрузиться в его сновидение.
«Остался последний штрих — закрепить результат прорицанием в этих чертогах…» — беззвучно прошептал сыщик. Силой мысли материализовав перед собой пергамент и пузатую перьевую ручку, он вывел заранее заготовленную фразу:
«Будущее Рафтера Паунда».
«Вот сейчас и посмотрим, что сулит тебе грядущее, а заодно сопоставим это с твоим прошлым!» — вальяжно откинувшись на спинку кресла, Клейн принялся беззвучно чеканить слова заклинания.
Поскольку те древние руины были неразрывно связаны с шестью ортодоксальными божествами, юноша до смерти боялся раскидывать карты напрямую на сами катакомбы — риск нарваться на гибельную отдачу был слишком велик. Именно поэтому он прибегнул к хитрости, зайдя с другой стороны и выпытывая у судьбы грядущее баронета!
Глава 277
Утверждение плана
«Будущее Рафтера Паунда».
Сжимая в руке вырванные у баронета волоски, Клейн смежил веки и, призвав на помощь медитацию, плавно погрузился в глубокий сон.
В зыбком, затянутом серой пеленой мире перед его мысленным взором предстал узкий, неровный лаз. Рафтер Паунд, чьи виски уже тронула седина, а под глазами набухли тяжелые мешки, опираясь на локти и извиваясь словно ящерица, с трудом выполз наружу.
Следом декорации сна резко сменились: баронет, неведомо откуда раздобыв черную железную эмблему, торжественно прикрепил ее к своей груди.
На металле была искусно выгравирована длань, намертво сжимающая властный скипетр!
«Тюдор!» — Клейн рывком вынырнул из сновидения, резко выпрямив спину.
Если верить недавним словам телохранительницы, эта гравировка на черном железе являлась не чем иным, как королевским гербом империи Тюдоров прямиком из Четвертой Эпохи!
В точности такой же символ он воочию лицезрел в тех самых древних руинах!
«Сдается мне, этот Рафтер Паунд далеко не тот жалкий простак, каким пытался казаться…» — едва слышно пробормотал юноша, массируя ноющий лоб.
Будучи истинным «Провидцем», он имел свой, профессиональный взгляд на ниспосланные во сне откровения. С одной стороны, эти видения недвусмысленно предрекали грядущие поступки баронета. А с другой — железобетонно доказывали: сам Паунд неразрывно, глубинно связан с древней династией Тюдоров!
«Пройдя сквозь тройное горнило испытаний — прямой допрос, „проникновение в сон“ и „спиритический сеанс“, — он так и не выдал себя ни единым словом или жестом. Моя интуиция даже не пискнула! Не прибереги я напоследок этот козырь с волосами, он бы виртуозно обвел меня вокруг пальца. Хм… Впрочем, нельзя исключать и того, что сейчас он действительно ни сном ни духом не ведает о тайнах прошлого, и вся его истерика была чистой правдой. А с наследием Тюдоров он столкнется лишь в грядущем, по воле какого-то слепого случая…»
«Однако куда вероятнее иной сценарий: старый виконт еще при жизни успел просветить его. И, не имея на руках верных козырей, баронет намеренно скатился на самое дно, виртуозно разыгрывая безумного мота. А то, что ему удалось одурачить мои „сны“ и „спиритизм“, — верный признак вмешательства некой Потусторонней силы. Хотя… в тот момент он явно не притворялся, его разум действительно провалился в густой, вязкий транс. Иначе бы я, с моим-то богатым опытом, мигом раскусил фальшь…»
«И что же это за способность такая?»
«На какой Последовательности он восседает?»
«Или, быть может, он один из тех уникумов, что наделены паранормальным даром от самого рождения?»
Мысли неслись вскачь, пока Клейн не осознал, что окончательно забрел в тупик. Усилием воли вырвавшись из этой логической ловушки, он посмотрел на ситуацию под другим углом и беззвучно продолжил рассуждать:
«Рафтер Паунд неразрывно связан с родом Тюдоров…»
«А что, если выдвинуть по-настоящему дерзкую гипотезу: он и есть прямой потомок этой древней империи?»
«И если его кровное родство со старым виконтом — неоспоримый факт, то дело принимает поистине захватывающий оборот!»
«Неужто вся династия Паундов — это и есть чудом уцелевшая ветвь Тюдоров, сменившая фамилию, дабы скрыться от безжалостной резни?»
«Они выслужили титулы, стяжали славу и шаг за шагом пробились обратно к кормилу власти. А в тени этого благополучия неустанно, из поколения в поколение, рыли землю в поисках тайного наследия, оставленного их предками в недрах Баклунда».
«Спустя века поиски наконец-то увенчались успехом. Они выкупили тот самый особняк, что ныне принадлежит Миллеру Картеру, и отгрохали там до абсурда исполинский подвал, используя его как плацдарм для раскопок в округе».
«Лет тридцать-сорок назад им удалось пробиться к руинам, и они прорубили туда потайной лаз».
«Увы, в пылу исследований грянула катастрофа. Тоскующий во мраке злой дух плевать хотел на их знатное происхождение: двое наследников старого виконта один за другим сложили головы в самой дальней комнате. Род даже не сумел вытащить оттуда их Потусторонние характеристики и мистические артефакты».
«И пусть старик отвалил баснословные деньги, скупив на стороне аналогичные свойства, дабы смерти сыновей выглядели вполне естественно, череда столь скоропостижных кончин всё равно привлекла пристальные, подозрительные взгляды короны и Церкви. Именно поэтому, едва старый виконт испустил дух, Рафтер Паунд намеренно раздул и извратил факты былых тайных расследований. Мастерски разыграв душевное расстройство от пережитого „ужаса“, он с головой нырнул в пучину разврата, пьянства и карточных долгов, виртуозно отводя от себя любые подозрения».