Безликий (ЛП), стр. 111
«Ху-х… И когда же я наконец дорасту до „Шерифа“…» — со смесью удовлетворения и легкой тоски вздохнула Сио про себя.
…………
Утром в четверг Клейн отправился в район Святого Георга — место настолько отдаленное, что казалось, будто оно находится в совершенно ином городе. Целью его визита была инспекция своей первой инвестиции.
Получив его недавние наставления, приправленные идеями из манускриптов Рассела, Репард взялся за дело с пугающей скоростью. Изобретатель уже успел сколотить первый, пусть и довольно топорный, рабочий прототип.
Внешне эта конструкция уже до боли напоминала тот самый классический велосипед из воспоминаний Клейна.
Сделав пробный круг и набросав еще парочку предложений по доработке, юноша клятвенно заверил Репарда, что второй транш поступит уже на следующей неделе. Заодно он прозрачно намекнул на необходимость привлечения свежих капиталов, дабы как можно скорее запустить машину в серийное производство.
Загвоздка возникла лишь в одном: Репард, упиваясь своей ролью гениального создателя, наотрез отказался уступать право дать детищу имя.
Слово «велосипед» резало ему слух. Изобретатель твердо решил окрестить его куда более прозаично — «педальной повозкой».
Клейну на эти лингвистические баталии было абсолютно наплевать.
Ближе к полудню, едва переступив порог дома номер пятнадцать по улице Минск и даже не успев снять цилиндр, он услышал призрачный, наслаивающийся сам на себя шепот мольбы.
«Мисс Справедливость? Неужто она так быстро раскопала досье на увядшую аристократию?» — в глубокой задумчивости юноша направился через гостиную прямо к лестнице на второй этаж.
В этот самый миг тишину разорвала трель дверного звонка. Резко развернувшись и потянув ручку на себя, он обнаружил на пороге Джулиан — горничную соседей Саммеров.
— Мистер Мориарти, миссис Саммер имеет честь пригласить вас на воскресный званый обед. Будет присутствовать весьма уважаемая публика из числа соседей, — отчеканила девушка заученную фразу.
Вручив накануне вечером портативную камеру миссис Саммер и перекинувшись с ней парой дежурных фраз, Клейн так и не услышал ни малейшего намека на грядущее торжество.
«Впрочем, всё логично. В модных журналах черным по белому писали: в кругах среднего класса не принято сзывать гостей лично. Истинный лоск требует отправлять для этих целей служанку или лакея с официальным визитом… Это в точности соответствует амбициям и замашкам миссис Саммер…» — минутное недоумение мигом сменилось пониманием. Юноша с вежливой улыбкой заверил, что в воскресенье непременно будет.
«Грех отказываться от бесплатной еды. Да и чета Саммеров — люди весьма приятные, если, конечно, закрывать глаза на их неистребимую страсть к показушной роскоши…» — мысленно добавил он про себя.
Проводив горничную Джулиан взглядом, Клейн наглухо запер дверь и побрел к лестнице. По пути его взгляд скользнул по небрежно разбросанным вещам в гостиной, столовой и кухне.
«Давненько я не брался за тряпку… Хотя для убежденного холостяка такой порядок — уже повод для гордости… Учитывая ворох моих тайн и перспективу внезапных покушений, селить у себя прислугу на постоянку — чистое безумие. Хм… пожалуй, стоит переговорить с миссис Саммер на том обеде. Пусть одалживает мне свою горничную пару раз в неделю за звонкую монету… В столице подобная практика в порядке вещей…» — размеренным, ровным шагом Клейн поднялся в спальню и плотно задернул шторы.
Воспарив в чертоги над серой мглой, он убедился: зов и впрямь исходил от мисс «Справедливости».
Юная аристократка восседала за фортепиано. Ее тонкие пальцы безмолвно покоились на клавишах, пока губы едва слышно чеканили молитву к «Шуту, что не принадлежит этой эпохе»:
— … Я собрала исчерпывающее досье на увядшую аристократию. Смиренно молю о дозволении провести ритуал жертвоприношения, дабы вы передали эти свитки господину «Миру».
«Надо же, как быстро… Воистину, хватка „профессионала“…» — мысленно восхитился Клейн и незамедлительно даровал свой отклик.
Одри, только-только вернувшаяся от чиновников Королевской геральдики и профильных специалистов, слегка неумело провела ритуал жертвоприношения, отправив пухлую кипу рукописей прямиком в распахнувшиеся призрачные врата.
— Я передам всё господину «Миру», — равнодушно обронил Клейн, обрывая незримую связь.
На этот раз юноша не стал спешить с возвращением в реальный мир. Устроившись поудобнее, он принялся перелистывать манускрипт, пока не наткнулся на досье, посвященное роду Паундов.
Как и предполагалось, свой виконтский титул Паунды выслужили еще в горниле «Войны клятвоотступников». Впоследствии они прослыли преданными сторонниками короны, сколотив весьма внушительное влияние как в армейских кругах, так и в пределах собственных жалованных земель.
Однако тридцать два года назад на семью обрушился злой рок: двое законных наследников один за другим скоропостижно скончались от тяжелой хвори. Безутешному старому виконту не оставалось ничего иного, кроме как взять в дом мальчика из боковой ветви рода.
Вскоре старик тоже покинул этот мир. А юный, неоперившийся преемник, поддавшись льстивым уговорам и дурному влиянию прислуги, первым делом вышвырнул прежнего управляющего и стремительно покатился по наклонной, превратившись в классического кутилу и мота.
Не прошло и восьми лет, как он пустил по ветру львиную долю фамильного состояния. Монарх разжаловал его до барона, и бедолаге даже пришлось пустить с молотка столичную резиденцию Паундов в Баклунде.
Минуло еще несколько лет, и его положение усугубилось: титул вновь понизили, оставив за ним лишь жалкое звание баронета.
«Скончались от тяжелой хвори? Держу пари, от них даже тел не осталось. Наверняка так и сгнили в самой дальней комнате тех катакомб, прямо перед той залитой кровью дверью… Старый виконт, вне всяких сомнений, намеренно замял эту трагедию, чтобы не привлекать внимание короны, армии и Церкви… Выходит, Паунды случайно наткнулись на эти руины Четвертой Эпохи чуть больше тридцати лет назад. Возможно, они же и прорубили ту потайную дверь в подвале… Вот только останков в той злополучной комнате было куда больше двух… Неужто в седую древность туда уже кто-то совался в поисках тайн?»
«М-да, придется наведаться к баронету Паунду и потолковать по душам. Разумеется, так, чтобы не засветить свою истинную личность…»
Оборвав поток догадок, Клейн перевел взгляд на самый конец досье, где и обнаружил нужные координаты:
«Баронет Паунд. В настоящее время снимает жилье по адресу: Район Императрицы, улица Сивирас, дом 29».
Глава 276
Рафтер Паунд
Графство Сивирас, раскинувшееся на западе Королевства Лоэн, отделялось от Республики Интис горным хребтом Хорнакис. А в самом Баклунде, на окраине Района Императрицы, пролегала одноименная улица, где базировалась штаб-квартира столичного полицейского управления.
Многие горожане выбирали этот квартал для жизни исключительно ради безопасности, и Рафтер Паунд не стал исключением.
В выходящем на проезжую часть доме под номером двадцать девять этот самый баронет, кутаясь в махровый халат, стоял в натопленной гостиной. Замерев у наглухо закрытого окна, он неотрывно смотрел на возвышающийся наискосок Сивирас-Ярд.
Ему едва перевалило за сорок, однако виски уже густо посеребрила седина. Под глазами набухли тяжелые мешки, лицо избороздили глубокие морщины, а от всего тела постоянно разило густым перегаром.
На полу позади Рафтера в живописном беспорядке валялось разорванное женское белье, а в противоположном конце комнаты уютно полыхал камин.
Баронет вскинул бокал, залпом осушив остатки выпивки, после чего ленивой, шаркающей походкой поплелся к двери, намереваясь завалиться спать.
Поскольку воздуховодов для обогрева от камина в доме не водилось, стоило мужчине покинуть гостиную, как его тут же пробрал до самых костей леденящий холод поздней осени.
— Проклятье! — глухо выругался Рафтер Паунд и, пошатываясь, добрел до спальни, провернув дверную ручку.