Безликий (ЛП), стр. 110
Город Серебра.
Едва узрев серую мглу и услышав наставление господина Шута, Деррик Берг мигом вскочил с постели и с лихорадочным усердием принялся за приготовления.
Прежде чем приступить к таинству и вознести мольбы о даровании, юноша в абсолютном безмолвии извлек свой прямой рыцарский меч. Сделав парочку резких, вертикальных рубящих взмахов, он попытался хоть немного обуздать бьющее через край, сжигающее изнутри предвкушение.
«Интересно, что же мне уготовано? Прямой клинок, широкий палаш или, быть может, исполинский двуручный меч?» Деррик и сам не заметил, как замер на месте, не в силах обуздать захлестнувшие его мечты. В воображении паренька уже вовсю рисовались яркие, захватывающие дух картины того, как он виртуозно и с сокрушительной мощью сокрушает врагов этим диковинным арсеналом.
Спустя несколько томительных мгновений, в самом эпицентре завершенного ритуала, его взору наконец-то предстало то самое, теперь по праву принадлежащее ему Потустороннее оружие.
Это был топор.
Глава 275
Семья Паунд
— Многоуважаемый господин Шут, молю, передайте господину «Миру», что я приложу все усилия, дабы в кратчайшие сроки раздобыть для него подлинный корень и сок туманного энта.
Услышав отклик «Солнца», Клейн едва заметно кивнул и беззвучно пробормотал себе под нос:
«Сдается мне, оружие пришлось ему по душе».
«Даже без погодных бонусов „Топор урагана“ — весьма и весьма недурная вещица».
Буквально мгновение назад он передал «Солнцу» все характеристики и ограничения этого паранормального артефакта в виде материализованного текста. Клейн благоразумно избегал долгих словесных объяснений, дабы не прослыть болтуном и не разрушить тщательно выстраиваемый ореол всемогущего владыки.
Покончив с делами, юноша не стал задерживаться в чертогах. Вернувшись в реальный мир, он переоделся и стремительно покинул пределы улицы Черной Пальмы.
…………
Восточный район, улица Далави. Тесная, но кипящая жизнью таверна.
Сио Дереча, брезгливо прикрывая нос и рот, с трудом протискивалась сквозь толпу. Для нее это злачное место было сущим адом: густой смрад дешевого пойла здесь намертво сплетался с едким духом немытых тел. Но хуже всего был ее рост — то и дело натыкаясь на рослых завсегдатаев, девушка утыкалась носом прямиком в их подмышки, источающие такое амбре, от которого любого нормального человека вывернуло бы наизнанку.
Потратив уйму сил и даже слегка прибегнув к властной ауре «Арбитра», Сио всё же пробила себе путь к барной стойке, где и заприметила нужного человека.
Это был юноша лет двадцати, с вытянутым, лошадиным лицом. Его густые, кустистые брови придавали взгляду свирепость, хотя остальные черты оставались на удивление мягкими.
Он с жадностью хлестал спиртное, то и дело прерываясь на громогласный гогот и обмен шутками с соседями по стойке.
— Уильямс, у меня к тебе дело, — Сио с силой хлопнула ладонью по затертой деревянной стойке.
Ее бесцеремонность мгновенно привлекла с десяток враждебных взглядов, однако под ледяным, пронзительным взором «Арбитра» вся эта публика быстро стушевалась и предпочла отвернуться.
— Ба, Сио! Сколько лет, сколько зим! Дай-ка прикинуть… Неделю тебя не видел? Нет, все три, не меньше! Выпьешь? Как насчет «Пополам»? — заплетающимся языком, с пьяным изумлением выдал Уильямс.
«Пополам» считалось самым ходовым пойлом в Восточном районе: гремучая смесь эля и крепленого вина. Поскольку ингредиентов было ровно два, и смешивались они в равных долях, в народе коктейль так и прозвали.
— Ты и впрямь хочешь, чтобы я напилась? — насмешливо вскинула бровь Сио.
— Нет-нет, он совершенно этого не хочет! — спешно встрял в разговор хозяин заведения, ожесточенно натирая полотенцем пивную кружку.
Трактирщик кристально ясно помнил, какой разрушительной силой обладала эта кроха во хмелю. Напившись, она принималась активно проповедовать трезвость, щедро подкрепляя доводы пудовыми кулаками, и в итоге вышвыривала забулдыг за дверь одного за другим.
Уильямс скривил губы в кривой усмешке и развел руками:
— Выкладывай, что за дело?
Будучи местным торговцем информацией, он водил тесное знакомство со многими бандами Восточного района.
Девушка нахмурилась:
— Уильямс, неужели ты не можешь завязать с выпивкой? Скопил бы деньжат, нашел бы себе приличную девушку. Представь: возвращаешься домой, а там горячая вода, сытный ужин и ласковые слова. Ты рассказываешь ей, что повидал за день, она делится домашними хлопотами… А потом к тебе подбегают очаровательные детишки, целуют в щеку и вьются вокруг. Разве подобный уют не лучше этой грязи?
В свое время, только-только прибыв в Баклунд, Сио смогла пустить корни в Восточном районе во многом благодаря его помощи. И теперь она искренне, всем сердцем желала приятелю лучшей доли.
— Уют? — презрительно фыркнул Уильямс. — Этот твой уют держится исключительно на монетах, которые я принесу в дом. Я уже давно раскусил эту жизнь. Зарабатывай я по двадцать сулей в неделю, моя семья источала бы ровно ту самую идиллию, о которой ты распинаешься. Но стоит мне остаться на мели — и милосердный Господь мне свидетель, эти женские визги, брань и бесконечный детский рев мигом сведут меня с ума!
— Моя покойная матушка — живой тому пример. Стоило отцу переступить порог, как начинались скандалы и побои. Раз так, уж лучше я спущу свои кровные сули и пенни на эль! Здесь, за кружкой, ни одна живая душа не спросит, сколько я заработал. Травим байки, горло мочим — благодать! А припрет по женской части — на улице полно милых дамочек, готовых утешить без всяких истерик.
Уголок губ Сио нервно дернулся:
— Воистину, ты безнадежный, конченый фанатик Повелителя Бурь. Однажды ты сгниешь заживо от цирроза или подхватишь какую-нибудь постыдную хворь.
— Зато умру с улыбкой на лице, — ничуть не смутившись, парировал Уильямс. — Я уже дня три сижу без работы, так что на скидку не рассчитывай.
Поняв, что спорить бесполезно, Сио взлохматила свои короткие светлые волосы и протянула ему кипу набросков с Ланевусом — те самые, что передала Одри.
— Разошли людей. Мне нужен этот ублюдок, и как можно скорее.
— Здесь варианты того, как он может выглядеть в маскировке.
Хмельной Уильямс развернул листы, смерил их мутным взглядом и недовольно цокнул языком: — Морда до зевоты заурядная. В Восточном районе таких тысячи. Люди здесь мрут как мухи, сбегают, прибиваются новые, кто-то пополняет ряды бродяг… Выцепить его в этой клоаке будет ой как нелегко.
— Просто держи ухо востро. Заметишь кого похожего — мигом дай знать, — девушка отстегнула ему купюру в пять сулей. — Это аванс. Выйдешь на след — накину сверху еще… э-э… десять фунтов.
— Десять фунтов⁈ — присвистнул информатор. — Сио, с каких это пор ты швыряешься такими деньжищами? Или этот куш на самом деле весит куда больше?
— Такова официальная награда за информацию, — ответила она, старательно делая вид, будто изучает интерьер таверны. — В общем, не зевай. На днях загляну за новостями.
Она уже успела прочесать добрую половину Восточного района, раздав ориентировки всем знакомым главарям банд и информаторам, спустив на авансы несколько полновесных фунтов.
«Главное, чтобы хоть одна ниточка выстрелила — и я отобью все траты с лихвой!» — мысленно приободрив себя, Сио вновь зажала нос ладонью и решительно зашагала к выходу.
И в этот самый миг пьяная перебранка за соседним столиком переросла в полноценный мордобой, грозя ввергнуть заведение в тотальный хаос.
Тяжело вздохнув, девушка окинула дерущихся строгим взглядом и рявкнула:
— А ну стоять!
Ее низкий голос, пропитанный непререкаемой властностью, раскатился по таверне. Охваченные внезапным трепетом, забулдыги, словно встретив своего главного кошмара, торопливо побросали стулья и расселись по местам. Кое-кто и вовсе в ужасе рухнул на колени, закрыв голову руками.