Безликий (ЛП), стр. 109
Отливающий железной чернотой, он выглядел монолитным и тяжелым. Лезвие топора было бритвенно-острым, а сквозь призму духовного зрения от него исходило отчетливое, насыщенное свечение ауры — верный признак того, что кузнец не поскупился на щедрую порцию мистических материалов.
Поверхность металла сплошь покрывала густая вязь магических символов и оккультных печатей. Эти узоры, казалось, въелись в самую структуру стали, причудливо сплетаясь в рисунки извивающихся молний и ревущих вихрей. Едва пальцы юноши коснулись лезвия, как кожу обожгло легким, покалывающим разрядом.
Удовлетворенно кивнув, он захлопнул крышку и оставил ящик покоиться прямо у себя на коленях.
«Эта игрушка гарантированно покроет стоимость подлинного корня и сока туманного энта. Теперь для зелья „Фокусника“ мне недостает лишь спинномозговой жидкости порочной черной пантеры… Последние заказы принесли весьма недурной куш. Если приплюсовать старую заначку к сегодняшнему остатку, в моем распоряжении аккурат двести девять фунтов, пять сулей и пять пенни… А рыночная стоимость материалов седьмой Последовательности колеблется от пятисот до семисот фунтов… Эх, придется и дальше приторговывать рецептами да оккультными тайнами… Ах да, надо бы на этой неделе выкроить часок и заглянуть к Репарду, проверить, как там продвигается сборка велосипеда…» — больше не ввязываясь в торги, Клейн перешел в режим безмолвного наблюдателя.
Вскоре кто-то из присутствующих выложил четыреста восемьдесят фунтов за «Медленную плеть». А вот загадочный Потусторонний ингредиент под названием «Сердце пернатого», за который заломили астрономические тысячу шестьсот фунтов, так и не нашел своего покупателя, оставшись лежать на столе.
Опираясь на свой багаж мистических знаний, Клейн прекрасно понимал: этот материал относится к уровню шестой Последовательности.
Череда последующих сделок увенчалась переменным успехом: провалов оказалось куда больше, чем удачных обменов. Как-никак, львиная доля собравшихся здесь Потусторонних преследовала предельно четкие, узкопрофильные цели. Раскидываться звонкой монетой и ценными ресурсами просто так никто не желал. В этом они разительно отличались от Клейна, готового грести под себя любое мало-мальски сносное оружие с паранормальными свойствами, лишь бы оно подворачивалось под руку.
— Выставляю на продажу рецепт эликсира девятой Последовательности, «Сборщик трупов». Двести тридцать фунтов, — когда собрание уже плавно катилось к финалу, из дальнего угла донесся глухой мужской баритон.
«„Сборщик трупов“? Насколько я помню, эта формула безраздельно принадлежит лишь Церкви Богини Вечной Ночи, Церкви Бога Войны да Спиритическому культу… Неужто к нам затесался агент Ночных Ястребов под прикрытием? Или это фанатик культа, одержимый идеей воскрешения бога Смерти? Впрочем, утечка начальных рецептов на черный рынок — дело донельзя обыденное, никакой сверхсекретности в них нет… Помнится, старина Нил как-то обмолвился, что туда идет высушенная взрослая чернопятнистая лягушка…» — титаническим усилием воли стерев с губ рвущуюся наружу улыбку, Клейн с глубокомысленным видом уставился в пустоту. К его удивлению, рецепт «Сборщика трупов» ушел с молотка практически мгновенно.
«А зелья девятой ступени разлетаются как горячие пирожки… Тот же одиночный рецепт „Разгневанного“ восьмого ранга выставляли уже не раз, и всё без толку. Зато моя связка из „Барда“ девятой ступени и „Молящего о свете“ восьмой ушла легко и изящно…»
«И то верно. Заведись у вольного Потустороннего лишняя копейка, он первым делом начнет скупать начальные рецепты, дабы обеспечить своим отпрыскам или ученикам свободу выбора. Пусть сами решают, какая стезя им больше по душе и по талантам. В таких реалиях формулы восьмой ступени, оторванные от базовой девятой, обречены годами пылиться в ожидании того самого, единственного кандидата на прорыв. Учитывая разрозненность оккультного подполья и повальное неведение о методе „отыгрыша“, такого покупателя можно и пару лет прождать впустую…»
«Да они ведь еще и о законах неуничтожимости и сохранения Потусторонних характеристик ни сном ни духом…»
Молчаливо рассуждая про себя, Клейн так и не проронил ни звука.
Минуло еще минут пятнадцать. Понимая, что собрание вот-вот свернут, юноша решил закинуть удочку:
— Ни у кого не найдется всей спинномозговой жидкости порочной черной пантеры без остатка?
Гробовое безмолвие. Гостиная не ответила ему ни единым шорохом.
Немного поразмыслив, Клейн поспешил добавить:
— Взамен я предложу плату, от которой не в силах отказаться ни один Потусторонний.
«Например, раскрою законы неуничтожимости и сохранения Потусторонних характеристик… Какая досада, я ведь клятвенно обещал Богине не разбазаривать секрет метода „отыгрыша“… Хотя постойте, я же успел сыграть в ящик. Интересно, аннулируется ли божественный контракт после смерти?..» — силой воли обуздав разгулявшиеся мысли, сыщик прислушался, но ответом ему вновь стала лишь мертвая тишина.
— Что ж, проехали. Кто следующий? — бросил он, нарочито небрежно пожав плечами, что было ему совершенно не свойственно в обычной жизни.
Аптекарь деликатно кашлянул:
— Я притащил с собой целую россыпь эликсиров. Присмотритесь, может, кому чего надобно. Расценки смешные — от пары фунтов до жалких нескольких сулей.
Услышав это, дама, торговавшая Потусторонним оружием, с откровенным недоумением поинтересовалась:
— Позвольте узнать, а то смертоносное зверье в канализации уже зачистили?
Аптекарь издал язвительный смешок:
— О, вы обратились точно по адресу!
Выдержав театральную паузу, он картинно развел руками:
— Я понятия не имею.
— С тех самых пор, как я натравил на стоки копов, ноги моей в той клоаке больше не было.
«Приятель, ну и напрашиваешься же ты на хорошую трепку… То, что ты умудрился дожить до таких седин в добром здравии — это настоящее, мать его, чудо… Если подумать, выбор стези „Аптекаря“ был для тебя самым гениальным решением в жизни!» — Клейн едва удержался, чтобы не выдать порцию сочного мата на родном китайском.
Дама-продавщица лишь глубоко вдохнула, медленно выдохнула спертый воздух и предпочла благоразумно промолчать.
Дождавшись, пока запасы диковинных микстур Аптекаря более-менее разойдутся по рукам, почтенный старец Око Мудрости торжественно объявил о завершении сегодняшнего собрания.
Око Мудрости распорядился, чтобы Клейн покинул собрание пятым по счету, выведя его через потайной ход в подвале.
«Судя по всему, старец Око Мудрости меня так и не раскусил…» — с легким чувством облегчения подумал Клейн. Сбросив скрывающую фигуру мантию с капюшоном, он небрежно швырнул ее прислужнику, а сам выскользнул из тайного лаза, принявшись привычно и виртуозно петлять по закоулкам.
Окончательно удостоверившись в отсутствии слежки, юноша стянул с лица железную маску и покинул безлюдный переулок. Крепко сжимая под мышкой деревянный ящик с «Топором урагана», он уверенным шагом направился прямиком в Восточный район.
…………
Улица Черной Пальмы, что в Восточном районе, была напрочь обделена газовыми фонарями. Стоило лишь солнцу скрыться за горизонтом, как эти трущобы погружались во мрак, напоминая непроглядную, зияющую бездну.
Запершись в крошечной каморке одного из местных доходных домов, Клейн привычным жестом наглухо запечатал пространство невидимой стеной духовности. Проведя парадоксальный ритуал призыва самого себя, он благополучно утащил «Топор урагана» прямиком в таинственные чертоги над серой мглой.
«Окажись эта игрушка хоть чуточку тяжелее, и даже мощь медного свистка мистера Азика, укрепляющая моё эфирное тело, не помогла бы протащить её сюда. Пришлось бы возиться с полноценным ритуалом жертвоприношения…» — тихо пробурчал себе под нос юноша. Высвободив толику духовности, он направил мысленный импульс к той самой иллюзорной темно-красной звезде, что символизировала «Солнце»:
— «Мир» уже принес это оружие мне в жертву. Ты можешь начинать приготовления к ритуалу о даровании.