Безликий (ЛП), стр. 105
— Договорились.
— Вот и славно, — с легкой улыбкой старый сыщик выудил из кармана две однофунтовые банкноты.
Сделав вид, будто погрузился в воспоминания, Клейн с обезоруживающей откровенностью поведал: — До наших ушей долетела лишь одна-единственная фраза: мадам Лопес намеревалась послать одного из своих людей к Капину с требованием, чтобы тот временно прекратил поставлять им живой товар.
— Капин? — Айзенгер понимающе кивнул, словно пазл в его голове наконец-то сложился. — Ясно.
— Вы с ним знакомы? — Клейн даже не подумал скрывать искреннего изумления.
Протянув собеседнику купюры, Айзенгер со слабой, едва уловимой усмешкой просветил его:
— Это весьма одиозный толстосум, обосновавшийся в районе Джовуд.
— В Баклунде частенько случается так, что наивные, юные девушки бесследно растворяются на глухих улицах. А спустя месяцы, а то и годы, их вдруг выуживают в какой-нибудь злачной, легальной или подпольной бордельной яме. Людская молва в один голос винит во всем Капина, нарекая его безжалостным, погрязшим в крови и грязи криминальным авторитетом. Увы, за неимением железобетонных улик он до сих пор разгуливает на свободе, к тому же успев обрасти связями среди весьма влиятельных персон.
«Окажись эти слухи правдой, и этого ублюдка мало вздернуть на виселице тысячу раз…» — мрачно кивнув собственным мыслям, Клейн с тяжелым вздохом констатировал:
— Таков уж наш Лоэн, таков Баклунд. Что ж, мистер Стентон, мне пора откланяться.
— Благодарю за содействие, — Айзенгер учтиво приподнялся, провожая гостя. — К слову, вы продемонстрировали весьма впечатляющие навыки рукопашного боя. Сдается мне, в будущем у нас еще подвернется повод поработать вместе. Как я могу к вам обращаться?
— Шерлок Мориарти, — лаконично бросил Клейн, спускаясь на мостовую.
Лишь дождавшись, пока сыщик благополучно запрыгнет в подоспевший рельсовый омнибус, Айзенгер Стентон кивком велел помощнику захлопнуть дверцу и приказал кучеру править в район Хиллстон.
Повернув голову к окну, пожилой джентльмен с посеребренными сединой висками отложил свою темную трубку. Выудив из кармана латунную безделушку, он принялся неспешно поглаживать ее пальцами.
Артефакт представлял собой миниатюрную, раскрытую книгу, в самом сердце которой зиял вертикальный глаз.
— Внешность и наряд этого мистера Мориарти откровенно диссонируют друг с другом. Он щеголяет утонченными очками в золотой оправе, но при этом нарочито обзавелся неряшливой бородой, придающей ему грубый, едва ли не варварский вид. Подобное сочетание в корне противоречит здравому смыслу. В наш век любой джентльмен, избравший золотую оправу, маниакально печется о своем имидже — образе человека просвещенного и возвышенного. Сдается мне, этот парень отчаянно пытается что-то скрыть… Впрочем, нельзя исключать и того факта, что он просто оригинал с весьма специфическим чувством вкуса… — пробормотал Айзенгер, то ли рассуждая сам с собой, то ли преподавая урок сидящему напротив помощнику.
В эту самую минуту Клейн, прислонившись к стенке трясущегося омнибуса, беззвучно анализировал недавнюю встречу:
«С этим детективом Айзенгером Стентоном явно не всё чисто. С того самого мига, как я активировал духовное зрение, его аура оставалась пугающе монолитной. Холодная синева абсолютной рассудочности сливалась с отстраненно-пурпурными сполохами главенствующей духовности, напрочь подавляя любые другие эмоциональные оттенки».
«Для обычного смертного удерживать подобное состояние столь долгое время — задача из разряда фантастики, если только он не поглощен решением сложнейшей головоломки. Иные чувства рано или поздно всё равно бы пробились наружу, пусть и на жалкие мгновения».
«Хм… Выходит, этот Айзенгер Стентон либо феноменальный гений, чьи мозги денно и нощно варятся в котле дедукции и непрерывного анализа, либо он — самый настоящий Потусторонний?»
Двухэтажный рельсовый омнибус, до отказа набитый четырьмя десятками пассажиров, неспешно катил в сторону района Баклундского моста. Клейн мало-помалу вынырнул из глубоких раздумий и, устремив взор в окно, принялся разглядывать проплывающие мимо вереницы двух- и трехэтажных особняков.
То и дело его взгляд выхватывал массивные пяти-шестиэтажные строения из коричневого камня — зримое воплощение последних архитектурных веяний Баклунда и торжества передовых строительных технологий Королевства.
Совершив одну пересадку, сыщик благополучно добрался до улицы Железных Врат и покинул экипаж аккурат напротив бара «Храбрец».
Время для разгульного кутежа еще не настало, так что, едва переступив порог, юноша сразу же выцепил взглядом восседающего за стойкой Каспаса.
Старик с багровым, изрезанным лопнувшими капиллярами носом заказал себе порцию забористого Ланти. Мелкими глотками потягивая пойло, он жмурился от удовольствия, смакуя насыщенный солодовый дух и обжигающую горло крепость.
Приблизившись, Клейн легонько постучал по дубовой столешнице и с дружелюбной улыбкой поинтересовался:
— Марич у себя?
Задавая вопрос, он незаметно сунул руку в карман, намертво стиснув медный свисток Азика и плотно окутав его собственной духовностью, дабы подавить леденящую ауру артефакта.
Не успели эти слова сорваться с его губ, как он нутром почуял чей-то чужой, колючий и откровенно оценивающий взгляд.
Но стоило фразе прозвучать до конца, как невидимый соглядатай тут же потерял к нему интерес, переключив внимание на Каспаса.
Старик с жутким шрамом через всё лицо нехотя разлепил веки и, узнав недавнего клиента, буркнул с нескрываемым раздражением:
— Нет его. И вчера тоже не объявлялся.
«Не объявлялся…» — Клейн с нескрываемым облегчением выдохнул, ослабив хватку на медном свистке Азика и рассеяв духовный барьер.
«Когда я обронил имя Марича, кто-то явно навострил уши и вперился в меня взглядом… А убедившись, что я лишь ищу его, тут же потерял интерес… Выходит, на него идет охота…» — титаническим усилием воли подавив порыв оглянуться, сыщик принялся хладнокровно анализировать подмеченную аномалию.
Сложив этот пазл с недавними, терзавшими его сомнениями, юноша наконец-то нащупал вполне логичную разгадку.
«Еще на прошлой неделе я ломал голову: с какой стати телохранительница, чья мощь явно тянет на пятую Последовательность, вообще подписалась на эту трехдневную халтурку за тысячу фунтов? И дело вовсе не в жалкой оплате. Мастера подобного калибра — это штучный товар, истинная элита. В той же Церкви Богини они играючи занимают кресла дьяконов Ночных Ястребов или епископов целых епархий. А если им еще и удастся снискать признание какой-нибудь святой реликвии — прямая дорога в архиепископы или старшие дьяконы открыта…»
«В подпольных ложах и армейских спецслужбах пятая Последовательность автоматически возводит тебя в ранг регионального куратора или как минимум второго-третьего человека во всей иерархии. Да будь ты хоть трижды вольным стрелком без кола и двора, с такой силищей можно в два счета сколотить собственную могущественную группировку…»
«С какого ракурса ни взгляни, эта дама могла бы преспокойно купаться в роскоши, пожиная плоды чужих трудов, а не бегать по грязным подворотням, лично отрабатывая грошовые контракты…»
«Тогда я наивно полагал, что мне подкинут спеца от силы шестого ранга — эдакий пушечный щит, способный выиграть пару драгоценных секунд против цепных псов Бейкерана и дать мне шанс на ответный удар. Кто же знал, что эта наемница окажется настолько чудовищно сильна…»
«Опираясь на сегодняшние реалии, картина вырисовывается предельно ясно: Марич со своей леденящей душу подружкой барахтаются ровно в той же трясине, что и я. Мутные биографии, вынужденная конспирация, вечные прятки по темным углам. Хм, сдается мне, их положение даже плачевнее моего — они денно и нощно живут под дамокловым мечом грядущей расправы… Дьявол, раз уж эта шарашка способна загнать в угол саму мисс телохранительницу, значит, даже в отсутствие полубогов у них наверняка припасена пара-тройка убойных святых реликвий или целый взвод мастеров пятой ступени…»