Дракон и диковинка для драконёнка (СИ), стр. 40

Это решает больше, чем любые уговоры. Она кивает.

— Мне нужно подумать, — наконец говорит она и выходит на улицу.

Я провожаю её взглядом. Через мгновение за ней выходит Дэвлин. Кажется, у них сейчас будет свой разговор.

Я не слышу их слов. Но и не нужно. Возвращаюсь к Дэйну.

Он смотрит на меня. Цвет лица выровнялся, взгляд ясный, на лице уже нет печати боли.

— Ты вымотана, — говорит он тихо. — Не спала?

— Ты был на грани, — отвечаю, проводя рукой по его волосам. — Я не могла спать.

Он чуть качает головой.

— Теперь я почти в порядке, Элина, — спокойно говорит он.

Я чувствую. Он не лукавит и не преукрашивает. В нём ещё слабость, но опасность миновала.

— К вечеру полностью восстановлюсь, мы сможем улететь, — добавляет он. — Сначала до Ульда. Оттуда домой.

Слово «домой» звучит странно. Тепло.

— Ты уверен? — спрашиваю. — Может, подождём до утра?

— Уверен, — твёрдо выговаривает Дэйн. — Нам нужно закончить это.

Я киваю.

Дверь открывается, возвращается Марийка, за ней входит Дэвлин.

Травница почти светится. Интересно, что такого ей успел пообещать белый дракон?

— Я приняла решение, — говорит она. — Я готова отправиться с вами.

Тиберий вскакивает.

— Правда?! — восклицает радостно, подбегает к ней и врезается в бёдра, обнимая. — Ура! Ты очень хорошая, Марийка!

Она неловко улыбается. Треплет его по волосам.

— Только не пожалей потом, — говорит тихо.

— Не пожалею, — отвечает он уверенно. — Я буду самым послушным драконом!

Я улыбаюсь.

Дэвлин стоит чуть в стороне.

Смотрит на них. И в нём появляется что-то мягкое, тёплое. Но он тут же это прячет. Держит строгое лицо.

— Тогда решено, — говорит Дэйнарин. — Он закрывает глаза на секунду, будто собирает силы, открывает снова. — К вечеру вылетаем. Сначала в Ульд, потом на Кайр. Полетим через океан, а не над материком. Так будет быстрее.

— Есть ещё одно, — вдруг оживляется Дэвлин. — Не забывай, отец. Элина должна дать показания против лорда Боргарна.

Слова падают в комнате, словно камни на мокрую землю.

Я не отвожу взгляд.

— Против чёрного дракона? — уточняю.

— Да, — произносит сын Дэйна. — На суде ваши показания будут решающими. Вы, можно сказать, единственная свидетельница. Остальные мертвы.

Дэйн поднимается на локте, преодолевая слабость.

— Только давай не тащить мою невесту в суд, сынок, — говорит просто. — На комиссии Ордена под магией Астролита Элина даст показания под запись. Этого будет достаточно.

Дэвлин медленно кивает.

— Да, отец, можно и так, — отвечает неохотно.

Я делаю глубокий вдох. Внутри ворочается неприятное ощущение, что придётся вспомнить и пересказать всё, что я знаю, начиная с убийства сестры. Боль сжимает сердце. Но я должна это сделать. Чтобы смерть Жаклин не оказалась напрасной. Чтобы восторжествовала справедливость. .

— Я дам показания, — говорю чётко.

Я смотрю на Дэйна. На Тиберия. На Марийку. На Дэвлина. Мы почти закончили эту историю. После возвращения начнётся новая. Наша. И остался всего один шаг.

57. Возвращение

Дэйнарин

Днём в доме становится тесно и шумно. Тиберий бегает по комнатам, играя в одному ему известную игру. Марийка готовит дом к своему отъезду. Убирает, собирает сумку. В неё прячет, видимо, самое необходимое — семена, травы, бинты, нож, несколько склянок. Всё укладывает так, будто она уходит с концами не впервые.

Я наблюдаю за ней краем глаза. Она вызывает доверие и уважиние. Ни одного суетливого движения, действует выверенно и точно, со знанием дела.

То, что брать не собирается, складывает на одеяло, потом заворачивает и утаскивает. Дэвлин увязывается её проводить.

Марийка возвращается одна.

— А куда ты всё дела? — тут же огорошивает её вопросом Тиберий.

Он очень наблюдательный драконёнок.

— Отнесла в поселение, раздала жителям, — просто отвечает Марийка.

У неё широкая душа. Я не ошибся, приглашая её в замок.

Дэвлин возвращается после неё, с едой. Похоже, купил в деревне. Хлеб, мясо, что-то горячее в котелке.

Марийка накрывает на стол, мне приносит отдельно, потому что я ещё лежу. Чувствую себя инвалидом. Это злит, но я не показываю вида. К вечеру драконья регенерация поставит меня на ноги. Надо просто потерпеть.

Над столом звучат тихие разговоры, Элина берёт тарелку, приходит ко мне. Садится на край лежанки.

— Составлю тебе компанию, — поясняет тихо. — Они там и без меня отлично пообедают.

— Спасибо, — говорю я.

Еда сносная, но главное — она сытная. То, что нужно, чтобы быстрее восстановиться.

Когда солнце клонится к закату и по стене начинают ползти оранжевые тени, я пробую встать и понимаю, что готов лететь. Сил хватит, чтобы добраться до Ульда. А дальнейший путь продолжим позже, когда я буду в порядке на все двести процентов.

Заметив, что я встал, Элина мгновенно подбегает.

— Как ты, Дэйн? — спрашивает так встревоженно, что у меня перехватывает дыхание. И короткое имя сейчас от неё звучит особенно проникновенно.

— Нормально, — отвечаю ей, касаясь пальцами её щеки. — До Ульда долетим. Пора.

Я выхожу из дома первым. Разминаю спину, на мгновение вспыхивает тревога, всё ли в порядке с драконьей формой, но я представляю, что я дракон, и тело начинает трансформироваться. С драконом всё хорошо. Вскоре я уже белый дракон.

Вдыхаю огромной грудью, складываю крылья, опускаюсь и подставляю хвост Элине, которая сначала поднимает мне на шею Тиберия, затем забирается сама. Я встаю на задние лапы, распахиваю крылья.

В душе возникает короткое глухое удовлетворение, что битву с врагом я всё-таки выиграл.

Небо над головой темнеет, разрушенная башня тает в вечерних сумерках.

Я оборачиваюсь к Дэвлину, киваю ему и взлетаю. Делаю круг, ожидая сына. И вижу, с какой бережностью он усаживает себе на шею Марийку. Хвост двигается аккуратно, точно, не сжимает, не давит, словно не человека держит, а хрупкую драгоценность. Вскоре они взлетают, и мы вместе отправляемся в сторону Ульда.

Попутный ветер облегчает путь. Прилетаем в Вальхард уже через три часа.

Ульд чернеет внизу мрачной громадой. Чёрный камень, башни, огни.

Замок Ордена, где внизу, под землёй, в тюрьме ожидает суда герцог Боргарн.

Мы с Дэвлином опускаемся на одной из террас. Нас встречает стража, слуги, молодой парнишка-гонец бежит в главе Норвенского ордена сообщить о нашем прибытии.

Иррэн Килиан выходит к нам сам, хотя время позднее, наверняка уже готовился к очередному марафону с девицами. Но смотрит строго и почтительно.

— Здравствуй, Дэвлин, — говорит, обращаясь к моему сыну. — Рад, что всё обошлось.

Он поворачивается ко мне:

— Лорд Харлан, с возвращением, — кивает с уважением. — Спасибо за помощь в поимке преступника.

Гнев на этого слизняка вспыхивает мгновенно, но я давлю его.

— Нам нужно провести в Ульде сутки-двое, — говорю уже ровно. — Разместите нас.

Он радостно кивает.

— Всё уже готово, слуги проводят вас и ваших близких, — говорит лебезящим голосом.

Спустя полчаса Элина, Марийка и Тиберий расходятся по своим комнатам, и мы с Дэвлином желаем им спокойной ночи.

— Ты… — тянет Элина, бросая на меня грустный взгляд. — Не пойдёшь?

Я подхожу, целую её в лоб и наклоняюсь к уху.

— Прости, Элина, — говорю ей шепотом. — Мы не женаты. Я предпочту сохранить твою репутацию чистой.

Она вздыхает и скрывается за дверью. Я сжимаю челюсть. Нет ничего, чего бы я хотел сильнее, чем просто прижаться к ней, вдохнуть запах кожи, погладить по волосам.

Позже. У нас вся жизнь впереди. А сейчас… Я смотрю на сына.

— Нужно подготовить обвинение для Боргарна, — говорю строго.

Дэвлин кивает.

— Только останемся здесь, — он кивает на общую гостиную, двери из которой ведут в покои наших близких. — Я принесу необходимое из кабинета.