После брака. Не предают любя (СИ), стр. 47
Ты знаешь, как называется ситуация, в которой мы сейчас оказались?
Эффект последней встречи – это когда бывшие зачем-то снова и снова встречаются, сталкиваются лбами. А это происходит только от того, что у вселенной остались неразрешённые вопросы и вот, пока бывшие не дадут на них ответы, вселенная будет их сталкивать раз за разом, раз за разом. А дальше, когда будет понятно, что финал наступил, мы можем с тобой быть на двух параллельных улицах, ужинать в одном ресторане, встречаться на значимых датах у детей, но ни разу не пересечься.
Что мы пережили сейчас, Пётр, называется эффект последней встречи.
За годы брака я говорю тебе спасибо за твоих детей. Я благодарю тебя. Поэтому ставлю точку. Я не хочу, чтобы ты появлялся в моей жизни. Я не хочу, чтобы нас с тобой что-то связывало. Кроме того, что мы родители.
Будь счастлив. Меньше пей, больше спи. Люби ту, которую выбрал. А не ту, которую не смог заполучить. Расти свою дочь. Она теперь для тебя центр вселенной. Она хорошая девочка, – я уверена в этом. А ещё я уверена в том, что эффект последней встречи принёс свои плоды. Я тебя отпустила, отлюбила, отмолила. А теперь буду забывать.”
Я свернул письмо и поднял взгляд на сына. Он кивнул на оставшиеся документы.
Следующим был результат днк теста. Маленького мальчика Максима и взрослой девочки Кристины , где говорилось о том, что они не родные брат и сестра.
А следующей бумажкой лежал другой тест ДНК.
Ворошилов Арсений. Вероятность отцовства.
– Все кончено, пап. – Тихо произнёс Илья и потянувшись, поставил передо мной чашку с гречишным чаем.
Глава 57
Олеся.
Кристина послушно кивнула.
Все она прекрасно понимала.
А я не понимала, что делать с Ильей, поэтому, когда он приехал домой, мы сели и серьёзно поговорили.
— Мы, скорее всего, уезжаем в Черногорию, и…
— И ничего в этом страшного нет, — договорил за меня сын. Обошёл чайный столик и, сев рядом со мной, кинул руку мне на плечи, прижал к себе. И было так странно: большой, взрослый, сильный защитник, тот, который когда-то у меня на груди засыпал, как сейчас Макс. А теперь я жалась к нему как маленькая. — Ты что, думаешь, что для меня это какая-то проблема? Да ничего подобного. Я вас люблю. И это не говорит о том, что все будет плохо.
— Ты переедешь в эту квартиру?
— Не знаю. Смысл? Мне такая большая квартира одному...
— Ну ты же, у тебя же…
— Ну так, мам, все пока ещё нестабильно, непонятно. Да и предложений никаких пока не звучало.
Илья потянулся и поцеловал меня в лоб.
— Так что, то, о чем ты переживаешь, это вообще не проблема. Да, мне было бы легче и проще, когда мама, бабушка, все вокруг рядом. Ну, слушай, я взрослый мужик. В конце концов, надо понимать, что не всегда бывает так, как тебе удобно.
Но самый сложный и тяжёлый разговор предстоял мне вечером.
Макс вывернул ящик с игрушками на пол и сидел, перебирал их, думая, что взять с собой в самолёт. Я присела напротив, ноги по-турецки скрестила.
— Масянь, — тихо позвала я.
Макс вскинул личико и сузил глаза, ему значительно было легче.
— Помнишь, когда мы прилетели, столкнулись с дядей и прозвучало что-то про папу?
Макс нахмурился и покачал головой.
— Но я вообще не об этом. Ты… Хотел бы познакомиться со своим папой?
Максим отложил игрушки. Дёрнул себя за рукава тонкой льняной рубашки и посмотрел в потолок.
— У Майкла папа есть, а у меня деда и Илья. — Глубокомысленно произнёс сын и качнул головой.
— А ещё у тебя есть папа, мы с ним не виделись, потому что он живёт здесь, а мы жили с бабушкой, с дедушкой. И этот папа, он хочет познакомиться, и мне интересно, хотел бы ты с ним познакомиться, потому что если ты не хочешь, то знакомство не состоится.
Макс насуплено посмотрел на меня, словно бы прикидывая все плюсы и минусы.
— А я тогда могу сказать потом в садике Майклу и Рише, что у меня тоже есть папа?
— Конечно, — пожала я плечами и улыбнулась.
— Тогда ладно.
Но ещё позднее, когда мы уже улеглись, Макс подкатился ко мне и, положив голову на плечо, тихо спросил:
— А какой он, мой папа?
— Хочешь посмотреть? — Спросила и улыбнулась, Макс кивнул, я открыла соцсети.
У Ворошилова был исключительно рабочий аккаунт. Вот он на одном из заседаний с какими-то министрами, вот он на совещании, вот он вещает со сцены, видно что-то очень глубокомысленное. Судя по тому, насколько напряжена его физиономия.
Я показывала одну фотку за другой.
— Злой. — Быстро считав информацию с изображений, произнёс Макс.
— На самом деле не совсем, — уклончиво объяснила я. — Это он на работе, он очень известный адвокат, он защищает людей, когда на них нападают плохие дяди.
У Макса глаза загорелись.
— Значит, он герой? — Неразборчиво спросил сын и подался вперёд, перелезая на меня.
— Наверное, герой. Только не всегда такой добрый.
— Ну, если герой, то это уже легче. — Заключил сын, подтягиваясь и стараясь уложить голову поудобнее у меня на груди, ногами засучил, сворачивая мне в гармошку штаны от пижамы.
Я улыбнулась, потянулась, отложила телефон, выключила свет и провела ладонью по спине сыну.
— Ты мой котик. — Мягко произнесла и прикрыла глаза.
Утро было суматошным, Макс уже даже не сопливил, поэтому, вцепившись мне в ногу, верещал:
— Мамочка, ну возьми меня, пожалуйста, с собой. Ну, Кристина собирается, ну а чего я буду с ней, мамочка?
— Да, да, возьму. — Произнесла я, подхватывая его на руки и, забегая в ванну, посадила на пуфик, а сама стала чистить зубы.
Написала уже в машине Ворошилову о том, что мы хотели бы увидеться сегодня часа в три.
Арс ответил.
Немногословно.
« Я приеду к вам».
Запаниковав, я написала Крис о том, что к трем подъедет Ворошилов. Если ей интересно или любопытно, она могла бы поприсутствовать на встрече…
Оооооо… Крис было интересно и любопытно.
Мы заскочили в нотариат, подписали последние бумаги, я проехалась в салоны, дала указания, назначила на утро следующего дня встречу с управляющими. Забрала документацию, ту часть, которая отвечала за бухгалтерию, и мы с Максом поехали обратно домой.
Сын заметно нервничал, сидел и раскачивался на заднем сидении, бултыхая ногами в воздухе.
— А что мне ему сказать? — Возбуждённо спросил сын.
Я пожала плечами.
— Да ничего, скорее всего, он сам будет что-то спрашивать, ты ему отвечай, можешь у него что-то спросить…
— А если я спрошу почему он раньше не захотел познакомиться, он ответит?
— Конечно ответит, но я тебе тоже могу об этом ответить. Он хотел познакомиться. Просто я не знала, как это сделать правильно, потому что мы жили слишком далеко друг от друга. А ещё я очень сильно боялась, что вдруг он у меня тебя отберёт.
— А он может?
— Неееееет…
Я действительно хотела верить в то, что Ворошилов не последний идиот и не псих. Просто это всегда страшно, когда у тебя маленький ребёночек и кто-то ещё на него претендует.
Макс вздохнул.
Он не понимал, что я пыталась объяснить, но его устроил тот факт, что его никто у меня не отберёт. Поэтому он не будет бояться.
Когда мы приехали домой, я из накрыла в гостиной на маленьком чайном столике небольшое чаепитие.
Макс ходил из угла в угол, вытащил все самые свои любимые игрушки, видимо, желая показать, а когда в дверь постучали, мы все втроём напряжённо развернулись в сторону коридора.
Я, цыкнув языком, выдохнула и прошла открыть дверь.
И мне показалось, что за это время я успела и помереть, и увидеть всю свою жизнь перед глазами, и чего уж греха таить, сойти с ума.
Один уверенный шаг вперёд.
Ровный голос.
— Здравствуйте.
Глава 58
Олеся
Букет пышных альстромерий уткнулся мне в грудь.