После брака. Не предают любя (СИ), стр. 15

– А с чего ты взяла, что у меня клиенты тупые? – Подался вперёд Арс и меня обдало ментоловым дыханием с нотками табака.

Я прикрыла глаза.

– Я тебе скажу по секрету– у меня клиенты не тупые. Люди, в принципе тупые. И ты сейчас стоишь на одной ступеньке с этой тупостью, потому что не можешь ответить мне на элементарный вопрос: зачем тебе все это нужно было?

– А что ты предлагаешь мне сказать? То есть, в этой ситуации сыграло несколько людей, но ответственность должна нести я?

– Ответственность? Ты сейчас издеваешься, Олесь? – Взъярился Арс, делай шаг вплотную ко мне.

Мне показалось, что я ощутила удар его сердца через два тела и от этого ладони вспотели.

– Я тебе прекрасно сказал, кто и как в этой истории может понести ответственность. Но нет, ты же у нас гордая, ты же у нас самодостаточная, твою мать, бизнес-вумен. Собрала манатки и улетела. Тогда тебе не нужна была ничья ответственность, которую с тебя могли снять. А сейчас ты меня упрекаешь тем, что ай яй яй, ты убегаешь от ответственности. Нет, Олеся. Убегал бы от ответственности, я сказал бы тебе такую фразу: мне плевать, что ты там будешь делать со своим бывшим мужем. Разбирайся, как хочешь. Но нет, я не бежал от ответственности ни тогда, ни сейчас. Однако ты непонятно чего из этой ситуации пытаешься выудить. Так объясни чего? Тогда я перестану на тебя орать и считать, что ты относишься ко всем остальным людям– к тупым.

Глава 17

– Как же ты меня бесишь. – Выдохнула почти восхищённо.

Арс усмехнулся, уголок губы дёрнулся вверх, сделав его похожим на пацана из подворотни: лихого и безбашенного.

– Представляешь, а на этот раз наши чувства взаимны. – Произнёс он с такой долей сарказма и иронии, что я покачала головой.

– Шут.

Развернулась, собиралась уйти в квартиру, но Арс перехватил меня за запястье, и руку обожгло. Я затормозила. Медленно перевела взгляд на свое запястье, а потом на его пальцы, которые, словно прочные, такие хорошие, кандалы, окольцевали меня.

– Ты не ответила. – Взгляд прямой, без смешинки, без игры. – Чего ты от меня хотела? Я здесь. Вот он я. Говори. Проблему твою решить – я её решил. Чего ещё ты от меня хотела?

– Ты не решил эту проблему. И то, как ты разливался соловьём о том, что уж после всего я точно могу быть в безопасности, сейчас вообще не играет. Я не в безопасности, Арс.

Он склонил голову к плечу и улыбнулся так, что давал понять: “я тебе, Олеся, ни на слово не верю".

– Знаешь, с какими словами он меня встретил? Пора с его дочкой повозиться. Это небезопасно. Мне кажется, наш развод был хорошим поворотом в моей жизни, и возвращаться обратно я не собираюсь. А ты не первый день знаешь Петра. Если он где-то что-то не досмотрел, то в другом моменте он сделает всё на двести процентов. Если он сейчас облажался со своей Региной, это говорит лишь о том, что со мной у него осечки не будет. А я не хочу обратно в брак. И ты меня заверял в том, что это никогда со мной не случится. Так держи своё слово. Ты ж мужик.

Последнее я спародировала. Подколола, так сказать. Показала наглядно, что стоит за словами любого мужика.

– Ты в курсе, что у страха глаза велики? – Он не отпускал меня, держал свою руку всё так же на моём запястье, и это становилось уже даже не смешно.

Он такой весь красивый. Только с самолёта. Пахло от него приятно. И я в домашней футболке, спортивных штанах и каком-то свитере. По-моему, даже пятно от мороженого, которое ел на днях Макс, прячется где-то в складках.

Дебильная ситуация, в которой я чувствовала себя максимально беспомощно, но ничего не могла поделать.

Это ведь Арс.

– Нет, Ворошилов, это не у страха глаза велики. А это обычное требование женщины, которая поверила мужчине. Я же тебе поверила. Ну так вот, не оплошай. Я не хочу, чтобы Пётр отирался возле моего сына. Я не хочу с ним ни о чем договариваться. Я пыталась. Можно было бы и ДНК-тест сдать, и тогда всё вылезет наружу. Но знаешь, после того, что он здесь устраивает мне с периодичностью пару раз в день, мне как-то уже неохота с ним идти на мировую.

– Тебе не надо с ним идти на мировую. Элементарно решается этот вопрос. Вызываешь ментов при приближении ближе, чем на несколько метров, и всё.

– Ты такой интересный. – Я улыбнулась кокетливо, хотя прекрасно понимала, что из меня кокетка, как из свинины балерина. – Вызови ментов. Знаешь, ещё некоторые очень любят говорить о том, что да, ни одному мужику никогда не нужен был ребёнок. Да и ни в какую опеку он не будет подавать.

Я прям сейчас говорила словами тех самых кур, которые уверяют молодую наивную дурочку, что никто у неё не отберёт ни ребёнка, ни имущества, ничего. А по факту оказывается, что все мужики разные. И я своего бывшего знала как облупленного. Пётр был упёртым. Он был нарциссом. А ему загорелся ребёнок. Я знала, что он его получит. Только не собиралась жертвовать ничем.

Арс тяжело вздохнул.

– Ты серьёзно? Ты серьёзно считаешь, что примерно всё так и будет? Олеся, у тебя бывший муж, конечно, талантливый мужик, чего уж у него не отнять. Деньги он прекрасно умеет делать. Но поверь, если бы не штат моих спецов у него за плечами, он бы сделал немного не мало, а как минимум на семьдесят пять процентов меньше. Он у тебя упёртый. Вот снести стену лбом он может. А разложить её по кирпичику – нет. Так что не надо мне здесь сказки рассказывать. Просто наберись мужества.

– Ооо, нет. – Я тряхнула рукой, вырывая своё запястье из рук Арса. – Нет, нет, нет, нет. Спасибо. Мужественна я была в зале заседаний. Мужественна я была, когда стискивая зубы, молча уходила. Мужественной я была даже в тот момент, когда мы с тобой увиделись в Москве. Хватит с меня этого дебильного мужества. Я хочу женственности. Понимаешь? Обычной такой глупой женственности. Если ты меня сейчас будешь попрекать тем, что наберись мужества и скажи мне действительно, из-за чего весь сыр-бор, то я просто рассмеюсь тебе в лицо. Потому что ты и так прекрасно понимаешь, что если бы не то, как всё развернулось, я бы никогда тебе не позвонила. Ты же сам сказал: я же не звонила тебе никогда.

Я усмехнулась и пошла в сторону паркинга. Только в момент, когда я была готова вернуться в подъезд, Арс произнёс холодно:

– Почему ты просто не можешь сказать обычную, элементарную фразу?

– Наверное, потому что ты её хочешь услышать, Ворошилов.

– Да, хочу. Я хочу за последние пять лет хоть что-то услышать. Понимаешь? Ни много ни мало. Такая дебильная, эгоистичная просьба. Я просто хочу хоть что-то за последние пять лет услышать. А не слушать гудки в трубке или ещё того смешнее, идиотские ответы в мессенджере – смайликами, твою мать!

Я пожала плечами.

Извращалась, как могла. Использовала фантазию по максимуму.

Размеренный шаг, который звучал сейчас словно метроном. Арсений оказался у меня за спиной и, наклонившись, тихо произнёс:

– Скажи.

Я улыбалась, глядя в стеклянное полотно двери.

– Олесь, скажи это.

Я молчала.

Горячая ладонь легла мне на горло.

– Скажи, пожалуйста, по слогам: Арсений, я просто хотела тебя увидеть. И всё.

Глава 18.

Я всегда считала — чтобы мужчина был безумно привлекательным, в нём должно быть что-то дьявольское. Так вот, Ворошилов имел в себе не просто что-то дьявольское, он забрал всё самое лучшее: харизму, мозги, хитрость, что делало в принципе его на своём поприще практически бесконкурентным игроком. Но я это узнала намного позднее. Потому что, пока мы были с Петром в браке, я с Ворошиловым толком никогда и не пересекалась и все свои выводы сделала аккурат после развода.

И сейчас, глядя в отражение стеклянной двери, я пожала плечами.

– Знаешь, вот у тебя, у Петра и, наверное, у девяноста процентов мужиков такая есть большая проблема. – Я перекатывала слова на языке, как сахарный леденец. – Вы все считаете, что женщина в разводе после сорока, с маленьким ребёнком на руках и двумя взрослыми детьми страсть как хочет схватиться за чей-то не первой свежести член. Но вы ни черта не понимаете ни в женщинах, ни в жизни.