После брака. Не предают любя (СИ), стр. 14

Я упёрлась лопатками в дверь и прикрыла глаза.

— Ты же друг, так, что ли у нас друзья теперь себя ведут? — Петр взбесился. Только что пеной не плевался.

— Тебе какая разница, как себя друзья ведут? Я тебе что, душу свою продал или как? Ты чего здесь стоишь разоряешься о том, что друг… — Арс поправил часы на запястье и хлопнул себя по карману.

— Друг, который вдруг положил глаз на мою жену!

— Так ты сам извини, на протяжении нескольких лет на другой бабе скакал, что ты сейчас обижаешься?

Арс был спокоен настолько, что пугал. Настолько, что для меня это казалось какой-то пыткой — смотреть на вот это вот равновесие, на этот баланс, а ещё на то, как он умудрялся всю ситуацию извратить.

— Петя, я здесь приехал не для того, чтобы причиндалами меряться. У меня один черт больше. Но в целом, здесь важное дело. Но то, как ты себя ведёшь, бросаешься, кулаками размахиваешь, так и быть, на правах старого друга, наверное, уже бывшего, я тебе прощу. И не выставлю счёт за мою помятую физиономию и пару рёбер треснутых. Но впредь держи себя в руках… — издевался Арс.

— Я должен держать себя в руках? — зарычал Пётр, дёргаясь вперёд. — А не пошёл бы ты знаешь куда, Арс, таких друзей за одно место и в музей. И если я выясню…

— Да, ты выяснишь, я тебе отвечаю, ты выяснишь. А ещё ты также выяснишь, что например, не стоит на любовницу переписывать часть активов, а ещё ты можешь, например, выяснить, что любовница сидит и сливает инфу по твоим предприятиям одному из главных конкурентов! Ай- яй- яй, а такой плохой, бывший хороший друг. Приехал и на все глаза тебе открыл. Ну это так, между делом, тупо из- за того, что испытываю я к тебе какое-то добро, видимо, ещё с прошлых времён. Поэтому не надо здесь стоять в белом пальто, надеясь на то, что ты окажешься правый, а все вокруг виноватые. Нет, Пётр, это ты не на ту лошадь поставил, это твоя ставка проиграла, но никак от этого не зависит твоя бывшая жена. И никак от этого не зависит её ребёнок с вопросами, по которому ты носишься, как Мичурин со списанной торбой.

Арс злился, но оставался спокойным, и то как менялась его интонация, то как напрягались вены на шее, то как он держал осанку, все это говорило об этом. И злость была от того, что не какая-то ситуация некрасивая, а просто от человеческой тупости.

И для меня было большим открытием, что, оказывается Регина у Петра не просто постельная грелка, а ещё и какой-то активный участник финансовых событий в его жизни, и тогдау меня закономерный вопрос: чего он возле меня забыл.

Я прижала ладонь к губам и часто задышала.

Арс сделал несколько шагов и двинулся к своей машине, но Пётр его не пустил, перехватил за локоть и замахнулся так, чтобы попасть в челюсть, но Арсу это не понравилось.

Ворошилов тряхнул рукой и брезгливо сложил губы в едкую усмешку.

— Успокойся уже, Петрушка. Вот именно, что Петрушка. Дерьма наворотил, а все надеешься, что само рассосётся, не рассосётся!

Арс наклонился к машине и вытащил толстую папку с бумагами, и в следующий момент эта папка была швырнута в Петра.

— Ознакомься на досуге, тебе полезно будет узнать, что было после твоего развода.

Глава 16

Пётр обескураженно посмотрел на бумаги, зажатые у себя на груди и уточнил:

– Это, что ещё?

Арс небрежно пожал плечами, хлопнул дверью машины и щёлкнул сигналкой.

– А это тебе сказка на ночь. Читай.

Развернувшись, Арс двинулся в сторону подъезда и я ощутила, что у меня аж внизу живота все свело.

Он не посмотрел на меня. Ничего не спросил.

Он вытащил из моих пальцев брелок с ключами, открыл дверь и перехватив меня за плечо, все так же не глядя, развернул в сторону входа.

Кеды дурацкие, которые прошаркали по первым ступенькам подъезда и дебильный свитер, больше похож на бабкин.

Мы стояли в лифте и я всей кожей ощущала исходящий жар от Ворошилова.

А ещё аромат сухого, разряженного воздуха, дыма, табака и как будто бы сочной, травянистой зелени.

Лифт открылся на нашем этаже и Арс первым вышел. Застыл возле двери, ведущей на паркинг. Смерил взглядом сначала дверь квартиры, а потом пожав плечами, развернулся и пошёл в сторону парковки. Я шагнула следом. Когда за мной захлопнулась дверь, почудилось, будто бы оказалась в ловушке. Но нет, Арс прошёл по парковочным местам и остановился напротив моей машины. Поскольку ключей от машины у меня с собой не было, я развела руками.

И если он ещё раз закатит при мне глаза, ей Богу, я тогда все ему скажу. Все, что я о нём думаю.

– Я решил твою проблему? – Глядя на мою машину, но не на меня, спросил Арс, опираясь поясницей о небольшой выступ в зоне окон.

– Я тебя не просила решать проблему. Я тебя просила, чтобы ты разобрался с этой ситуацией. Эту проблему никак не решить. Бывший муж был, есть и будет.

Снова едва заметное движение по карманам брюк. Я знала, что он ищет, но только вероятнее всего он у себя в машине их оставил.

И на этот раз я закатила глаза. А вот Арс не смог смолчать.

– Не надо при мне так делать. Ты прекрасно знаешь, как меня это бесит.

– И ты тоже знаешь, как меня бесит эта дебильная привычка. — Сказала, останавливаясь рядом и опёрлась локтем о выступ. – Что теперь будет? – Спросила понимая, что вероятнее всего в документах есть ответы на все вопросы моего бывшего мужа.

– Если не дурак, поймёт все без лишних объяснений. Ну, а если Боженька мозгов не отсыпал– придётся ещё раз объяснять.

– Ты не мог бы смотреть на меня, когда ты со мной разговариваешь? – Спросила и сама испугалась своего требовательного тона.

Я ведь никогда себе такого не позволяла. Никогда. Пётр очень хорошо отслеживал моменты, когда я проявляла своеволие и как-то интересно обходил все это, заставляя меня испытывать смятение и растерянность.

Арс выдохнул и словно бы делая одолжение, посмотрел мне в глаза.

– Я гляжу на тебя, не налюбуюсь. – Произнёс он нараспев.

Я едва приоткрыла рот, пытаясь ответить что-то колкое и одновременно циничное на эту фразу, но только взгляд ледяных глаз заставил молчать.

– Мне нужна ещё неделя. – Я опустила глаза и тяжело вздохнула. – Мне нужна ещё неделя. Потому, что я хочу выставить на продажу салон на Пархоменко и тогда мы уедем .

– То есть, ты мне предлагаешь провести с тобой неделю?

Теперь я не могла на него смотреть из-за того, что он пристально наблюдал. Казалось, что за все то время, которое мы не виделись, он как будто бы отксерил у себя в памяти мою внешность и сейчас стоял, сравнивал. Это бесило.

– Я не предлагаю тебе ничего. – Слишком резко для того, чтобы показалось, будто бы я не испытываю никаких эмоций, произнесла я. – Я просто тебя ставлю в известность, что мне нужна ещё неделя.

– И чего ты от меня хочешь за эту неделю? Ты скажи, что сделать. А то я не знаю уже, как с тобой разговаривать. Какие доводы тебе приводить? Что ты от меня хочешь за эту неделю? Для чего мне эта информация? Я бы понял, ты бы мне сказала: “я ещё неделю буду здесь и у нас есть с тобой возможность встретиться, бухнуть, затусить, познакомиться наконец-таки с семьёй”. Но нет. Ты говоришь начало, но не говоришь продолжение. У меня закономерный вопрос: нафига мне эта информация, Олесь?

Я прикусила губу и поняла, что разодрала нижнюю до крови.

– И вообще, вся эта ситуация не стоит выведенного яйца. Тебе достаточно было произнести не так много буковок.

Арс повернулся ко мне целиком.

И вот это его “не так много буковок”, он показал аж на пальцах, оставив между указательным и большим расстояние в сантиметр.

– Но нет, Олесь, ты устроила из этого драму. Вероятнее всего, желая, чтобы что-то в твоей жизни изменилось. Я прилетел– в твоей жизни изменилось. Танцуй от счастья, девочка моя. Но ты чего-то не танцуешь. Стоишь и не договариваешь. Когда я начинаю задавать вопросы, ты начинаешь паниковать, ногти пытаешься сломать.

– Ты не мог бы со мной в таком тоне не разговаривать? Ты прекрасно знаешь, как меня это вымораживает. Я не твой тупой клиент.