Роковой секрет кэльпи (СИ), стр. 95

Его жизнь как была, так и осталась бессмыслицей.

К тому же, весь Волшебный народ в один миг перестал наведываться к водоёму. Озеро начали обходить десятой дорогой, и все эльфы и мелкие существа избегали его как огня.

Когда-то кэльпи был волен идти, куда угодно, — но предпочитал сидеть у озера в гордом одиночестве, добровольно терзая себя день за днём. Теперь, когда он отдал бы всё, чтобы броситься за Лили, — не мог сделать и шагу прочь от берега. Водоём стал его клеткой. Навсегда.

Когда кэльпи молил о смерти, никто не дал ему желаемого. Теперь, когда смерть стала возможной, — больше не хотел её.

И когда после убийства Тэнсина на его шее появилась цепь, столь желанная им в раннем детстве, он возненавидел её всей душой. А она цепко обвивала горло, качалась на ветру и словно с издёвкой нашёптывала ему: «Забавно. Какая ирония. Раньше ты мог делать всё — и не делал ничего, но когда должен был сделать хоть что-то и спасти подругу — не смог. Не смог, правда ведь? Лили мертва. Мертва из-за тебя. Не поклянись ты ей в тот день — и она ушла бы. Живой. Всё, что осталось сейчас, — это воспоминания о нескольких годах, когда ты был счастлив… Среди десятков лет ненависти к себе. Вот она, ирония жизни… Роковое обещание во благо стало причиной смерти единственной, кто был с тобой добр. Так чего же ты отныне желаешь, кэльпи? В чём твоя цель?»

Только теперь он впервые понял всю ту горькую бурю чувств, которую испытывала Лили после смерти единственного дорогого ей существа. И ответом молчаливому вопросу стало одно лишь негромкое слово: «Месть».

Комментарий к Глава 24.

Привет, дорогой читатель! Если ты дошёл до этой главы, знай: мне было бы очень приятно, поставь ты “нравится” моей работе или просто напиши небольшой отзыв. Что думаешь о героях, кто нравится, а кто нет? Как тебе стиль, легко ли читается? Я обязательно отвечу!

========== Глава 25. ==========

Тихое лёгкое пение заставило Ви набрать воздух полной грудью и зевнуть. Приятный тенор разносился по закоулкам пещеры, залитой мягким бирюзовым светом нейрида, звуча так естественно и нежно, что напоминал колыбельную. Она не могла разобрать слов, но, поёжившись, всё-таки приоткрыла глаза. Тело не болело, мысли проносились в голове так ясно и резво, как никогда, а многочисленные царапины, смазанные какими-то душистыми маслами, уже покрылись коркой и постепенно сходили на нет.

— Антейлин, не надо, — вдруг отозвался чей-то низкий, незнакомый голос из глубин пещеры — и песня смолкла. — Просто скажи: когда за мной придут?

— Тихий Лес не предупреждает о появлении своих послов, — с грустью отвечал целитель, звуча так устало, как никогда. — День ли, год ли — время там течёт по-другому.

Виолетта настороженно прислушалась, пытаясь понять, о чём именно шёл разговор. «Тихий Лес?..» — мысленно повторила она про себя, лихорадочно вспоминая, где и в каком контексте встречала такое название раньше.

— Это ведь верная смерть… — шепнул говоривший — и его голос в ту же секунду сорвался. — Может, зрение ещё вернётся? Разве нельзя?..

— Нельзя, мой друг. Нельзя. Я сделал всё, что только мог. Тебе придётся пойти в Лес по доброй воле, как и мне: теперь мы оба — калеки и изгои, — тихо отвечал Антейлин, кажется, поправляя больному повязку. — А сейчас спи, Веспер. Спи, пока можешь: не стоит открывать глаза.

— Сам бы отдохнул… Тебе больно. Боишься, — сипло отвечал мужчина-эльф, приглушая очередной прерывистый стон. Ви невольно прикусила губу и предположила: «Неужели плакал? Или плачет до сих пор?»

— Разумеется. Однако моя жизнь малого стоит, — рассмеялся целитель и с ноткой печали добавил: — Стоила бы ещё меньше, останься я в стороне, пока во мне нуждаются. Да и беспорядки грянут куда скорее, чем можно представить… Когда мне отдыхать?

— Этому вас обучили? Терпеть такую боль?

— Терпеть куда большую боль молча. С улыбкой, — безмятежно уточнил Антейлин, но не удержался от едва слышного вздоха. — Ты же знаешь устои Тихого Леса: «Любая невинная жизнь имеет высшую ценность».

— «Чем твоя собственная», — с ясной долей мрачности поправил его Веспер.

— Верно… Разве возможно спасти чью-то жизнь, когда все твои мысли заняты беспокойством о своей? Для нас боль — ничто. Страх — помеха, которую мы привыкли преодолевать. Однако я познал их в такой мере, что не могу наблюдать без сострадания за болью и страхом других. Не могу оставаться в стороне… Больше не могу.

Ви с трудом верилось, что Антейлин всё это время и правда был готов в любую секунду поставить на кон свою жизнь, чтобы спасти всякого, кто в нём нуждался. И вместе с тем, слушая его до странного твёрдую речь, она понимала, что с такими высокими взглядами он не мог поступить иначе. Не мог позволить кэльпи сломать ей руку. Не мог не рискнуть всем ради Джея, когда у него мелькнуло первое сомнение насчёт невиновности Лейлара, и допустить гибели мальчика из-за чьих-то озлобленности, ненависти или коварства.

За мягкой улыбкой и спокойными, ласковыми словами целителя скрывалось большое сердце, а глаза, ставшие свидетелем чего-то поистине ужасного, на многие века вперёд сохранили отпечаток вечной грусти.

— Тогда зачем ты пошёл в Лес по своей воле, не будучи ни калекой, ни преступником, ни изменником? Слава, необъятная сила? Я никогда не понимал, — поспешно признался Веспер, будто хотел успеть узнать как можно больше до того, как пробил бы его собственный час.

— Сила — лишь инструмент. И инструмент, служащий Лесу… Ни больше, ни меньше. Жаль, что никто из вас не хочет этого принять. — Помолчав, Антейлин вздохнул во второй раз, и его голос едва слышно задрожал: — Прости, Веспер, но я не стану рассказывать о большем. Моя история никак тебе не поможет.

— Ты никогда не говоришь, — заметил эльф, дотронувшись до повязки на глазах, и вдруг сдавленно заскулил, отдёрнув руку. — Ни разу с тех пор, как вернулся.

— Раны на сердце не исцелить рунами, но даже если бы мог, не стал бы. Они мне дороги… — Впервые Ви уловила в речи Антейлина такую горькую, нескрываемую скорбь. Вздрогнув, она заставила себя лежать тихо и слушать, не понимая истинного смысла и половины от всех слов. «Может, когда-то он потерял кого-то очень близкого?» — с грустью подумалось ей, но целитель лишь поправил Весперу подушки и быстро перевёл тему, будто не желая вспоминать о чём-то слишком сокровенном. — В любом случае, мой друг, тебе стоит отдохнуть. Не изводи себя, ожидая участи, но возрадуйся настоящему моменту. Это единственное, что остаётся делать нам с тобой.

Нежная песня вновь продолжилась, клоня Ви в сон, и Веспер замолк, покорно откинувшись на подушки. На секунду она прикрыла глаза, ладонью нащупывая мягкий шёлк простыней под собой, но нараставшая тревога всё-таки отогнала сонливость прочь уже через пару минут. Виолетта заставила себя рывком сесть на кровати и настороженно осмотреться, взглядом пытаясь найти хоть кого-то из друзей.

Ни Кэла, ни Джея в незнакомой пещере не было.

Из глубины помещения к Ви тут же с лёгкой улыбкой подошёл Антейлин, едва заметно поклонившись и прервав течение успокаивающей мелодии. Он быстро приложил палец к губам, показывая ей вести себя тихо, и шепнул:

— Наша милая леди, что заявилась на казнь, будто шторм из лепестков душицы, наконец, пробудилась после долгого сна. Добрый день, Виолетта… Тем утром ты спасла несколько жизней своим милосердием и настойчивостью. Я не могу сдержать восхищения: самоотверженность — настоящая редкость в наши дни.

— Где Джейсон? И Кэл? — только и спросила она, прокручивая в голове все последние события и не обращая ровным счётом никакого внимания на странные метафоры эльфа. Конечно, ей следовало бы узнать, как он себя чувствовал, как сумел добраться до Рэгнума, как много времени прошло с конца Суда, но друзья были для неё на первом месте — и Ви отставила все правила приличия в сторону, всё-таки позволив себе хоть разок поддаться секундной панике и волнению.

Никто из тех, кого она так отчаянно пыталась спасти, до сих пор не появился поблизости.