Роковой секрет кэльпи (СИ), стр. 133

Кэл на мгновение коснулся цепи контракта на шее, в лёгкой задумчивости пробежав пальцами по её звеньям, и на удивление спокойно согласился: «Может быть…»

— Я задам один вопрос? Немного не в тему, но… — Он медленно кивнул. — Я заметила, что каждый раз, когда мы проходим мимо лесопарка, ты всегда обрываешь разговоры, замолкаешь и смотришь куда-то в сторону зарослей. Думаешь о Лили?

Кэл снова кивнул, не издав ни звука. Было ясно, что он не желал затрагивать довольно скользкую тему, но Ви не могла не попытаться: ей хотелось кое-что узнать.

— Тогда… почему ты не пошёл с ней, раз настолько сильно скучаешь?

— Скучаю? — ответом ей стал глухой безрадостный смех. — Для меня Лили мертва. Давным-давно. Я похоронил её заживо и скорбел куда больше, чем она того заслуживала.

Виолетта знала, что Кэл говорил чистую правду, но всё равно не понимала: «Почему он о ней думает, если не жалеет? Почему всегда становится таким отрешённым, таким замкнутым? Неужели это из-за её последних слов?..»

Помедлив, она поднялась, подошла ближе к нему и осторожно подала голос в третий раз:

— Ну так что тебя беспокоит?

— «Беспокоит» — совершенно не то слово. — Кэл внезапно заколебался, будто стараясь взвесить каждую фразу ответа о том, какие именно эмоции он испытывал, но в итоге сказал другое: — Лили — предательница, которая продала мою верность за возможность исполнить свою мечту, — всегда стремилась защитить Водный народ ценой собственных, тщательно подавляемых, чувств. Лейлар — последний мерзавец и эгоист, воплощение лицемерия, лести и лжи, — оказался разумным правителем и отдал жизнь, чтобы спасти даже не эльфа, но кэльпи. Выполнить обещание, в какой-то мере сохранив честь…

— И ты запутался? В этом дело? Да, плохие для тебя оказались хорошими для кого-то ещё, — Ви скованно пожала плечами, продолжая исподтишка наблюдать за сменой эмоций на лице кэльпи, покачивавшегося на размеренных волнах, — но так ведь мир и устроен. Во всём можно найти свои приятные стороны. Такие как кровать, много рыбы и глубина.

— Плохой пример: ты не позволяешь мне насладиться последним. — Он перевернулся на живот, в несколько гребков подплыл к самому краю волнореза, набрал в ладонь воды — и вдруг плеснул ею наклонившейся Ви в лицо. Она тут же отпрянула, спотыкаясь и падая на свою сумку, и Кэл, ловко сменив тему, продолжил: — Так боишься влаги… Или меня?

— Ты точно манипулятор и садист, — пробормотала Виолетта, отплёвываясь от солёных брызг, и стряхнула мелкие капли с ткани тёмно-зелёного топа. — Не боюсь я тебя! Очевидно же.

— Я часто топил смертных, — напомнил он самым обыденным голосом из возможных, прекрасно зная, какая реакция обычно следовала за такими словами.

— Ага, но это было давно. Пока я здесь, ты никого не тронешь. Даже всякую нежить из океана, вроде надоедливых водных дев. И меня не тронешь. Сказала же, не боюсь!

— Тогда докажи это, девочка, — его глаза дьявольски блеснули, бросая Ви откровенный вызов, и стали такими тёмными, что их радужка почти слилась со зрачком. — Спустись в объятия кэльпи, способного применить на тебе любую пытку нарочно долгим, болезненным утоплением… Не ты ли сейчас так вдохновенно говорила о доверии?

— Ты просто берёшь меня на слабо, чтобы получить то, чего хочешь, — констатировала она очевидный факт, переминаясь с ноги на ногу на суше и вовсе не собираясь спускаться.

— Именно.

— Я плаваю так же хорошо, как булыжник, — Ви тут же демонстративно пнула один из мелких голышей гальки в воду и, не моргая, проводила его глазами вниз, в чёрно-синюю колыхавшуюся бездну. При мысли о том, что на месте камня могла оказаться она сама, по коже пробежали мурашки, и Виолетта, поддавшись давящей тревоге на сердце, замотала головой: — Может, я бы ещё согласилась на катер или лодку!..

— Будешь вечно убегать от страхов — и до конца своих дней продолжишь отшатываться от пригоршни воды.

Ви замерла, прикрыла глаза и сделала судорожный, быстрый вдох. «Я ведь на самом деле ему доверяю, — сказала она себе, жмурясь и стараясь не обращать внимание на оглушающий в воцарившейся тишине вокруг шум волн. — Больше, чем кому-либо ещё. Если я и могу быть в ком-то полностью уверена, так это в нём… И при самом ужасном раскладе, если я запаникую, не справлюсь, пойду ко дну, Кэл точно меня вытащит. Даже если мне будет очень-очень страшно».

— У меня и купальника-то нет, — всё же попыталась возразить Виолетта после минуты полного молчания.

Кэльпи оставался неумолим.

— Сплошные отговорки. Спускайся в воду. Сейчас же.

— Но ты же говорил, что неподалёку крутятся водные девы? Хищные. Наверняка злобные и коварные!

— Они не любят подплывать близко к землям смертных. Станут мне докучать — пожалеют. Пошевеливайся.

— Может, если и начинать учиться плавать, стоило бы хотя бы пойти на берег? На мелководье? — Ви отчаянно продолжала стоять на своём, ища любые компромиссы, пускай где-то в душе уже понимала: она проиграла спор ещё тогда, когда Кэл напомнил ей о доверии.

— Если я сейчас выйду на сушу, в воду ты всё равно спустишься, но уже вниз головой, — мягко заметил он, теряя терпение с каждой новой её попыткой найти предлог отказаться, и добавил: — Столько раз, сколько я посчитаю нужным. Буду держать тебя на дне и вытаскивать на поверхность до тех пор, пока ты не предпочтёшь самой прыгнуть в открытый океан, лишь бы только сбежать от меня.

— Так, ладно! Ладно! — Ви мгновенно согласилась, заметив, как Кэл положил ладони на бетон, готовясь подтянуться и выбраться наверх, но всё равно попятилась назад, насколько это было возможно, и выставила ладони вперёд. — Если… если объяснишь по-нормальному, что делать, чтобы не тонуть, подстрахуешь и не будешь просто бросать меня в воду, как в последний раз! А ещё если не станешь издеваться или пугать нарочно. Обещаешь?

— Обещаю, — тщательно взвесив все её требования, он кивнул. — В таком случае, я тоже хочу поохотиться на акулу ночью, на следующей неделе… Ты стала бы прекрасной маленькой приманкой.

— Что?! — громкий возмущённый выкрик разнёсся на добрую милю вокруг, распугивая чаек и рыб, — и Кэл не сдержал широкой усмешки. — Эй, а тебя не смущает, что акула может меня сожрать?!

— Было бы крайне досадно, — низкий голос оставался спокойным и невозмутимым, но Ви могла поклясться: её испуг и реакция в целом несказанно его веселили. — Тогда некому станет меня убить…

— Опять ты за своё! Слушай, у меня впереди ещё тридцать пять месяцев, чтобы заставить тебя передумать. Сам говорил, что мы похожи: я тоже привыкла всегда добиваться своего!

— Как и я, — спокойно отозвался он. — Спускайся, Виолетта. Я жду.

«Вот же… Шантажист и вымогатель! — внутренне ругнулась она, не двигаясь и глядя лишь на него одного. — Кэльпи, который вынуждает меня смотреть страхам в лицо… Мой кэльпи, которому я доверяю вопреки всему».

Последний глубокий шумный вдох. Порыв ветра. Пристальный взгляд его чёрных, как океанская бездна, глаз.

И она сделала шаг вперёд. К воде.