Роковой секрет кэльпи (СИ), стр. 86
— Ты должна была умереть. Всё, всё это — твоя вина! — зло выговорила Лили, сверкнув светлыми, как серебро, глазами, не сбавляя шага. — Это из-за тебя кэльпи вообще смог попасть в Райгх вместо того, чтобы остаться в озере! Он должен был просто находиться там, пока я бы за ним не вернулась! Должен был подчиниться Лейлару, а не идти против нас обоих, защищая тебя, как любимую игрушку, из чистого упрямства! И всего этого не случилось бы, если бы ты не!..
— Ты что, правда волновалась о Кэле? — тихо перебила Виолетта, продолжая отступать, поглядывая на эльфов, но не расслабляясь ни на минуту. Она очень старалась не сказать лишнего, и всё-таки десятки оскорблений в сторону Лили вот-вот готовы были сорваться с острого языка в любую секунду. — Если так переживала, зачем бросила? Зачем заставила убить Тэнсина и предала? Только идиот не поймёт, насколько сильно Кэл верил тебе!
Их голоса звучали громко, оглушающе громко благодаря чарам, но издалека бушевавшая толпа казалась единым, шумным зверем, который не обращал внимания ни на что, кроме ближайшей жертвы — раненого Лейлара. В него летели камни и куски грязи, и каждый — абсолютно каждый — считал своим долгом высказаться, с боем протиснувшись ближе к клетке.
— Потому что это был мой единственный шанс остаться жить среди эльфов. Переубедить их. Доказать, что не все из нас плохие, что Охота — полнейшая чушь! Когда-то мы имели такие же семьи, как и все… А из-за глупого поверья они уничтожались, одна за другой, и разваливались в один день. В один чёртов день! — Маленькая кэльпи бесшумно приближалась, тяжело дыша, и Виолетта поняла: «Дело — дрянь». — Даже если уже слишком поздно, ты должна умереть, Ви. Должна. Прости — ничего личного… Просто я не лгунья.
— Слушай, Лили, мы ведь не враги друг другу. Я не желаю тебе вреда, понимаешь? Мне тоже хочется мира. Я не враг, — предприняла она последнюю попытку оттянуть время. Помедлив, кэльпи всё-таки кивнула ей в ответ, ослепительно улыбнувшись, словно говоря: «Конечно, я понимаю».
И бросилась на Ви.
«Я никогда не позволю кому-то себя убить. Я сильная», — только и успела подумать Виолетта, пулей отшатываясь в сторону. Сердце застучало быстрее, выброс адреналина в крови дал о себе знать. На какое-то время ощущение остатков боли в теле отступило, и холодная трезвость рассудка окончательно взяла ситуацию под свой контроль. «Можно попытаться закричать ещё раз, но меня не услышат: эльфы слишком громкие, они отвлечены. Кэл далеко и в цепях — их я никак не сниму, это точно. Джей и Антейлин близко, но ранены… Значит, я могу рассчитывать только на себя. Всегда только на себя», — шептала ей жёсткая расчётливость в сотые доли секунд.
Виолетта всё же попыталась броситься в обход озера к Кэлу, понимая: он был единственным, кто мог сделать хоть что-то или, по крайней мере, обратить на себя внимание. Внезапно Лили на мгновение замерла с остекленевшим взглядом — и кинулась ей наперерез. Маленькие холодные пальцы сомкнулись на горле Ви, царапнув коготками, но та, сопротивляясь, тут же вцепилась в них двумя руками, оттягивая от шеи. Только вот Лили предсказывала малейшее действие, каждую атаку и защиту. Любая попытка пнуть её ногой заканчивалась неудачей: кэльпи сосредоточенно уклонялась от ударов, зная их наперёд, а хрупкие на вид, нежные прохладные ладошки оказались чертовски сильными на деле.
«Кровавый ад, да она же меня насквозь видит! — внутренне выругалась Ви, упрямо продолжая цепляться за жизнь. — Вдруг запас её чар скоро иссякнет? Но я не выдержу так долго: Кэл иногда часов до шести-семи утра колдовал, особо не напрягаясь! Надо бороться, пока могу. Бороться до конца. Ну не может ведь дар Лили быть идеальным, не может! Если я справилась с иллюзорными чарами, справлюсь и здесь: она вряд ли боец!..»
Поддавшись безумной идее, Виолетта начала брыкаться куда более беспорядочно, чем раньше, отчаянно, без пауз, при этом отсчитывая секунды. Один — резкий толчок головой, два — попытка ударить Лили ступнёй, три — кулаком под дых… Но кэльпи предсказывала каждое из движений, блокируя их или уклоняясь. Не разжимала пальцев, с силой обхвативших шею, и душила всё больше и больше. Холодно, игриво и безжалостно.
Вплоть до тринадцатой секунды.
Неожиданно для себя Ви вдруг удалось оттолкнуть Лили и рывком высвободиться из цепких, смертоносных объятий. Задыхаясь и спотыкаясь, теряя равновесие, она кинулась бежать. Кэльпи лишь вздохнула, с лёгкой грацией отпрянула секунды на четыре — и снова, засмеявшись, бросилась за смертной, уже юрко шмыгнувшей в лес — теперь единственно возможном направлении.
Чем дольше Виолетта следила за движениями девушки, перебегая от одного древесного ствола к другому, стараясь затаиться и сбежать, тем отчётливее замечала одну закономерность: «Каждый десяток секунд ей приходится брать перерыв, но его слишком, слишком мало… Куда бы я ни направлялась, она видит мою тень, слышит легчайший шорох, чувствует страх».
Раньше, чем Ви успела придумать хоть какой-то мало-мальски удачный план, кэльпи порядком наскучило гоняться за ней по лесу. В одно мгновение она обернулась грациозной лошадью цвета первого снега, разорвав своё лёгкое воздушное платье на тысячи маленьких лоскутков. Тогда Виолетта окончательно пала духом и подумала, с новыми силами бросаясь ещё дальше в чащу: «Беру слова обратно. Дело не дрянь. Это просто полная, огромная, жирная задница, если у неё осталось достаточно сил на такие чары! Если бы я только знала, что мне придётся играть с Лили в «кошки-мышки», я бы с самого начала вышла на другой берег, ближе к арке, где собралась толпа, хоть это и казалось рискованным… Срань Господня, ну вот почему всё так сложно?!»
Погрузившись в торопливые сбивчивые мысли, Виолетта вдруг с силой врезалась в невидимый барьер вокруг озера, о котором совершенно забыла. Она вынуждена была отступить в то же мгновение и развернуться, часто дыша, потеряв целый десяток футов расстояния между собой и кэльпи.
Единственной причиной, по которой Лили ещё отставала, были сложные и беспорядочные, запутанные манёвры Ви между тесных шипастых кустов и высоких сосен, но лошадь компенсировала это поистине невероятной скоростью бега. Перебирая в голове каждый мат, который Виолетта только знала, она, лихорадочно петляя, бросилась обратно к озеру, на ходу расстёгивая мешавшую ветровку.
Ей оставалось лишь мысленно благодарить Антейлина за зелье, которое всё-таки придало достаточно сил для сумасшедшей пробежки по лесу. И за всё остальное. За всё.
Стоило бы изящной хищнице догнать Ви, сбить с ног, приклеить к липкой шкуре — и она не стала бы медлить, как Кэл в своё время. Кэльпи просто дотащила бы её до дна болота, и не думая о том, чтобы позабавиться, ведь Лили желала убить. И эгоистичное, слепое, жестокое невнимание всех вокруг только играло ей на руку.
Закусив губу, Ви в отчаянии подумала, что попытаться провернуть одну штуку ещё стоило. Пункт «сдаться на милость победителя» никогда не входил в список потенциальных вариантов.
Заметив один достаточно высокий для её затеи раскидистый старый дуб у просвета, рядом с берегом, Виолетта подбежала ближе и начала карабкаться наверх по выступам коры, срываясь, но тут же хватаясь за сухие ветки. Она всё-таки позвала на помощь охрипшим от бега голосом во второй раз — и никто не поспешил на выручку: её не видели и не слышали. Не хотели слышать, имея куда более интересный объект для внимания, чем куда-то там запропастившаяся смертная девчонка.
Лошадь, чуть отступив, с явной насмешкой замерла под деревом, предсказывая ход последующих действий Ви в считанные доли секунд.
«Останусь на дереве — и она найдёт способ меня убить. Уже нашла — по глазам вижу… Или я сломаю себе шею, или захлебнусь через пару минут, или мне повезёт», — судорожно подумала Виолетта, хватая ртом воздух, — и стащила ветровку с плеч, мимоходом ослабив шарф на горле.
Уже догадавшись, к чему клонила смертная, Лили вдруг заржала и стала прямо под дубом. Её густая грива цвета белого жемчуга поблёскивала серебром, купаясь в изредка пробивавшихся из-за туч блеклых солнечных лучах. И, отсчитывая мгновения одно за другим, Ви наконец решилась, спрыгнула с широкого низкого сука прямо на конскую спину и попыталась в падении накрыть ветровкой голову лошади.