Роковой секрет кэльпи (СИ), стр. 69

— Вы же просто хотите казни. Хотите зрелища. И даже не думаете о том, что, возможно, невиновный не горит желанием находить упокоение! — зло выговорила она, пропустив сквозь уши добрую половину слов эльфа, и с тоской посмотрела вниз, на клетку, в которой разместились Кэл и Джей. Вдруг Ви резко попросила, задавая давно мучивший её вопрос: — Расскажи о казни. Я думала, кэльпи нельзя убить вот так, без моего согласия. И мне нужно знать, что с ним произошло бы, не вмешайся Джей.

— Есть несколько способов, — помрачнев, отвечал эльф, и его вытянутое лицо заметно посерело, — но поверь: ты бы не хотела о них услышать. Они сложны в исполнении, и люди их не приемлют. Заживо разодрать кэльпи на мелкие кусочки и разнести на многие километры вокруг, прижечь плоть рунами, испепелить и пустить пылью по ветру… Чёрной смерти повезло, что завтра его снова оставят в живых. Он был неблагодарным преступником десятки лет… Без каких-либо доказательств невиновности кэльпи ты ничего не сделаешь, Виолетта. И не стану делать я, несмотря на сострадательность и человеколюбие: не в моих правилах помогать убийцам.

— Можно подумать, ты бы вообще мог что-то сделать, — огрызнулась она и крепче подтянула ноги к груди, пытаясь согреться. — Серьёзно, да я даже заклятому врагу такой смерти не пожелаю!

— Мог бы, пожалуй, — с печальной улыбкой заметил он, нарочно игнорируя все упоминания про смерть. Почувствовав, что его слова наконец сумели заинтересовать Ви, Антейлин тихо продолжил: — Видишь ли, не все эльфы способны творить магию. Смешение кровей с другими расами в прошлом привело к ослаблению чар нашего народа, к потере былого могущества… Теперь такие союзы под вечным запретом, однако до сих пор многие из нас, — дети давних ошибок, — не способны начертить даже простейшие руны.

— И к чему ты мне это рассказываешь? Слабаков тут гнобят или убивают? Во имя «справедливого Эльфийского Суда»? — Ви даже не пыталась сдержать гнев, штормом бушевавший в груди и пропитывавшим ядом каждое слово издёвки, хотя где-то в глубине души она понимала: реальных причин злиться на Антейлина у неё просто не было.

Кажется, он тоже это понимал.

— Я бы сказал, что многими из них восторгаются. Они с детства развивают физическую силу и вырастают великими Охотниками, — Антейлин вполне искренне улыбнулся и опустился на колени рядом с Ви, ставя пузырёк с лекарством на землю у своих ног. — Леди Фелис — юная меткая лучница, а с недавних пор и глава всех Охотников, — лучший тому пример. Без помощи её приспешников забивать дичь или ловить преступников было бы до ужаса тяжело, а потому именно они — наши самые сильные воины.

— Охотники… Так это они охотились на кэльпи? — как бы эльф ни пытался уйти от всяких тем, связанных с Кэлом, Виолетта возвращалась к ним снова и снова — и ему оставалось лишь вздохнуть.

— Верно. Давняя вражда между нашими народами, глупые предубеждения, выдуманные легенды и поверья, переполненные жестокостью и ложью, привели к их ужасному истреблению…

— Тогда почему Кэл вообще жив?

Её глаза опасно сверкнули, будто сдерживая то и дело наворачивавшиеся слёзы, а голос надломился на последнем слове и затих. «Почему? — так и говорил безысходный, потерянный взгляд. — Почему мы с ним встретились? Ведь если бы не это, Кэл не затащил бы меня в Рэгнум, не поставил бы жизнь всех, кого я люблю, в опасность, и я не винила бы себя за беспомощность и слабость, не переживала бы за кого-то вроде него, в конце концов!..»

— Когда-то… Когда-то эльфы даровали ему жизнь и взяли под защиту. Запретили кому-либо открывать на него Охоту, позволили остаться в наших лесах… А после кэльпи вырос — и вдруг обезумел, обретя изощрённое удовольствие в убийствах. Стал хладнокровным монстром, готовым пойти на всё ради забавы и мести… Однако мы немного отошли от сути, — мягко напомнил Антейлин, стоило ему осознать, что он снова затронул слишком уж жестокую тему. — Дело в том, что таких, как Лейлар и я, единицы. Наш король имел мощь с рождения — и мать-Луна даровала ему свой свет, чтобы он стал мудрым правителем. Я же заполучил силу слезами, кровью и ценой чужой жизни, а потому в глазах Эльфийского народа кажусь большим героем, чем сам король. Меня незаслуженно уважают за возвращение — и, будучи целителем из Тихого Леса, я вправе нарушить любой закон, кроме главных, если бы только пожелал.

Как только Антейлин заметил, что Ви чуть нахмурилась, услышав последнюю его фразу, он угадал ход её мыслей и объяснил чуть больше:

— Да, не все законы имеют равную ценность. Запреты монархов принимаются и отменяются либо самими правителями, если те живы и мудры, либо единогласным голосованием Суда много лет спустя. Их несоблюдение не грозит ничем, кроме сурового наказания преступнику, которое выносит король. Однако законы Древних, — например, «не проливать кровь во зло», — не решился бы нарушить никто из нас, ведь это уничтожило бы весь Эльфийский народ в одно мгновение. А мы не столь безумны, уверяю.

— Это всё, конечно, очень интересно, — закашлявшись, наконец процедила Ви, — но ответь уже прямо: ты можешь помочь мне как-то вытащить Кэла и Джея из клетки или нет?

Он с затаённой грустью в глазах покачал головой.

— Я рассказал это лишь для того, чтобы немного отвлечь тебя от мрачных мыслей, Виолетта. И даже если кэльпи невиновен сейчас, в прошлом он — убийца, а этого не изменишь. Тебе ли не знать, какая жестокость таится за холодным взглядом, полным ненависти. — Целитель чуть качнул головой, указав на плечо Ви, где под одеждой скрывался болезненный синяк, — и она нахмурилась ещё сильнее прежнего, на автомате накрывая руку свободной ладонью. — У меня нет причин ему помогать. Я лишь надеюсь, что мальчик, которого ты привела с собой, успеет понять эту простую истину до рассвета и позволит кэльпи умереть.

— Знаешь что? Да катись ты к чёрту со своим «отвлечь» и оставь меня в покое! — не выдержав, всё-таки рявкнула Виолетта на одном дыхании и снова опустила голову на колени, пряча в ладонях опухшее и покрасневшее от лёгкого жара лицо. Совсем скоро она услышала робкие удалявшиеся шаги Антейлина, но ей было плевать: «Я не просила его лезть ко мне и давать секундную ложную надежду на помощь со стороны. Кэл — убийца? Да, скорее всего! Только вот сейчас-то он невиновен…»

— Тейли! Тейли, ты закончил? Пойдём играть, ну пойдём! — краем уха услышала она и, с трудом подняв голову, заметила двух детей вдалеке, уже тащивших растерявшегося Антейлина в сторону ближайшей поляны. — Нам скучно-о-о!

Он с нежной улыбкой отправился за ними, приобнимая ребят за плечи, — и Виолетта, уставившись ему вслед, с затаённой злостью подумала: «Все здесь кажутся такими хорошими, когда хотят… Но как тогда разобрать, кто просто мной манипулирует, а кто и правда желает добра?»

В конце концов мутный взгляд Ви упал на оставленную целителем склянку, всё ещё стоявшую неподалёку. С трудом переборов желание пнуть её ногой, Виолетта поморщилась — и, взяв сосуд в руки, вдруг залпом выпила мутноватое пьянящее содержимое, даже не почувствовав горького вкуса. Мысленно она повторила: «К чёрту!» — и порывисто вздохнула, отставив пустую ёмкость в сторону.

Никакого эффекта не последовало, и это только больше её разозлило.

Поклявшись себе оставаться спокойной, Виолетта рывком поднялась на ноги и сильнее затянула тёплый шарф на шее, будто стараясь передавить удушьем саднящую боль в горле. Его концы были слишком длинными и растянутыми, качаясь где-то на уровне бёдер весёлыми красными полосами, а мир вдруг радостно закружился тысячей разноцветных пятен перед глазами. Когда Ви немного пришла в себя, она, заколебавшись, наконец направилась вниз, прямо к просторной клетке с твёрдым намерением поговорить с друзьями хотя бы ещё один раз.

Что бы она ни чувствовала, как бы ни хотела сбежать и забиться в самый дальний угол чёртового Рэгнума, даже сейчас Виолетта пыталась казаться сильной и бесстрашной.

Ради них всех.

Кэл с удивительным спокойствием и хладнокровием, свойственным только высшим существам, спал в самом тёмном углу временной камеры, склонив голову на натянутую цепь у столба. Будто это вовсе и не он мог быть убит на рассвете, разорван на куски заживо, сожжён и обращён навеки в седой безликий пепел. И всё равно кэльпи метался во сне, дыша чуть чаще, чем обычно: настолько бледный и немного беззащитный, что Ви невольно потупила глаза и потёрла нывшее плечо, подумав: «Нет, ну не могу смотреть на него таким». А Джей, наоборот, всё никак не находил себе места, расшагивая взад и вперёд по клетке, обхватив замёрзшие руки чуть выше локтей и кусая губы: чары заточения, струившиеся по колючим прутьям, не позволяли ему даже вытянуть ладонь наружу. Он уже дюжину раз облазил ограду вдоль и поперёк, пытаясь найти малейшую брешь, которая могла бы пригодиться для побега, но все его наивные старания так и не увенчались успехом: выхода попросту не было.