Роковой секрет кэльпи (СИ), стр. 124

Даже если дело, казалось бы, таилось в мелочах.

***

— Просыпайтесь, ребятки, — окликнул их водитель, и Виолетта, подскочив от звука малознакомого громкого голоса, несильно ударилась макушкой о крышу машины, обитую мягкой тканью. Кэл тут же распахнул глаза, едва не упав с её колен, бросил на неё недовольный взгляд и рывком сел, повернувшись к окну.

Пикап и правда остановился на дороге у пшеничных полей Холфилда, серебрившихся колосьями под светом луны, погружённой в сумрак полуночи. Прижавшись лбом к прохладному стеклу, Виолетта увидела призывно мигавшие огни давно знакомого глазу мотеля. Они выглядели совсем не так ярко и празднично, как в воспоминаниях из детства, но вполне презентабельно, — и Ви выдохнула с облегчением, подумав: «Ну вот, самое сложное позади! Тут и остановимся на ночь».

— Ох. Точно, да. Вот деньги, — она протянула водителю сто фунтов, которые тот незамедлительно взял, и дёрнула дверцу, но та ещё была заблокирована. — Спасибо?

— Пожалуйста. Но по сто с каждого, — невозмутимо отозвался тот, отстегнул ремень безопасности и обернулся к Ви.

— Что?.. — Она опешила от такой наглости, сделала глубокий вдох и быстрыми резкими фразами возразила: — Да ну, это же перебор и чистой воды издевательство! Двести за поездку? Попутку? Вы серьёзно? Мы так не договаривались!

— Разве? Вы не уточняли о сумме за двоих, поэтому просчёт тут только с вашей стороны, ребята, — напомнил он, и Ви сжала зубы так сильно, что даже дёсны побелели: это и правда был её промах. — Давайте, расплачивайтесь, да поживее. Мне ещё по своим делам ехать…

— И что вы нам сделаете, если откажемся? Обратно отвезёте? Отберёте деньги силой?

— Да нет, зачем мне это? Я не грабитель. — Мужчина пожал плечами, достал жвачку из бардачка и, разжевав её, надул почти сразу лопнувший пузырь. — Просто думаю, что позвони я в полицию и расскажи о двух подозрительных подростках, судя по сумкам, тихому шушуканью и поведению в целом, явно сбегающих из дома… Вы ведь не хотите неприятностей, правда? Вот и я не хочу.

Ви не сдержалась и всё-таки покрыла его отборнейшими ругательствами, на которые водитель только фыркнул и протянул руку за оставшимися деньгами. Она закусила губу, повернулась к Кэлу и подумала: «М-да, беру слова обратно: лучше бы я слушала папу и была осмотрительнее с вопросами о цене… Но не нарываться же? Спасибо уж на том, что нам нож к горлу не приставили», — и полезла в сумку за недостающей сотней.

— Что такое деньги? — лениво отозвался Кэл, окинув водителя неприязненным взглядом, стоило только Ви впервые повысить голос.

— Это такая штука, которую люди платят, чтобы получить какой-то товар или услугу. И сейчас у нас попросили ну просто до черта за поездку, как за пятерых! Ещё и за попутку, — по-прежнему негодуя, ответила она, полностью проигнорировав выгнутую бровь мужчины, и вложила тому в ладонь вторую сотню фунтов. Он стал жевать жвачку медленнее, уставившись на неё и кэльпи в немом удивлении, хотя потом просто покрутил пальцем у виска и без лишних слов разблокировал двери. Ви тут же открыла свою, схватила сумку и выбралась на обочину, но вот Кэл никуда не спешил.

Он смерил водителя испытывающим взглядом, усмехнулся с лёгкой издёвкой и щёлкнул пальцами, позволяя снопу крохотных искр дождём сорваться на землю с их кончиков.

— Смертные любят всё усложнять… Зачем нужны деньги, если что угодно можно получить без них? Удивительно бесполезная вещь.

Мужчина во все глаза уставился на Кэла, рассматривая его куда внимательнее, чем раньше, сглотнул и остановил взгляд на бледных губах. Рот водителя слегка приоткрылся, а жвачка выпала наружу и намертво приклеилась к джинсам противным обслюнявленным комком.

— Да, и правда… Бесполезная, — наконец согласился он, языком проведя по собственным потрескавшимся губам, и свободной рукой чуть оттянул ворот своей футболки.

Несмотря на прохладу ночи, ему вдруг стало очень жарко.

Продолжая почти что раздевать глазами откровенно издевавшегося над ним кэльпи, водитель достал свой кошелёк из бардачка, опустил стекло и не глядя кинул сжатую в кулаке вещь на улицу, Ви под ноги. Она застыла при виде ухмылки Кэла, направленного на неудачливого мошенника, озорного блеска в глубоких зрачках, терявшихся в темноте салона, и не смогла определить, что чувствовала. С одной стороны, её так и подмывало расхохотаться и подойти ближе, чтобы запечатлеть такую забавную сцену в памяти навечно, а с другой — грудь больно кольнуло сразу от двух мыслей.

Во-первых, Кэл без зазрения совести пользовался желанием совершенно незнакомого ему смертного. А во-вторых — на ней он применял чары в точности так же.

— Ты это, парень… Садись на переднее, — внезапно охрипшим голосом предложил водитель и заёрзал на сидении, уже нащупывая пальцами пряжку ремня. — Может, познакомимся поближе? Я был немного груб…

Недолго думая, Ви подняла кошелёк, забрала оттуда ровно двести фунтов, сложила их в карман и обернулась к Кэлу:

— Так, ладно, давай остановимся на этом. Хватит с него. И я смотрю, настроение у тебя прекрасное…

— Я смотрю, машина остановилась, — в тон ей ответил он, открыл дверцу на своей стороне и, полностью наплевав на присутствие водителя, занялся куда более важным для него делом: расстёгиванием ненавистной ветровки.

— Эй, прекрати! — мигом среагировала Ви и запоздало объяснила: — Я же сказала: проблемы будут, увидь кто твою футболку, а нам ещё в мотель заселяться. Полчаса можешь потерпеть?

— Куртка меня раздражает, — Кэл скривился, услышав приказ, но воспринял его на удивление спокойно и даже не прокомментировал, как если бы задумал что-то интересное.

— А меня раздражает, что этот мужик хочет с тобой переспать… Как вообще работает эта твоя шутка, которую ты провернул? Я про чары, если что.

— Если смертный прикоснётся ко мне хоть пальцем, после этой ночи касаться чего-либо у него станет нечем, — с ухмылкой предупредил он — и водитель на переднем сидении застыл, не решаясь выйти на улицу, но и не закрывая разинутый рот. — А чары… У них временный накопительный эффект. Чем чаще попадаешь под их действие, тем сильнее становишься очарован. Это несколько иной вид иллюзии, который затуманивает не глаза, но разум.

— Ага. А теперь объясни сам принцип так, чтобы даже смертная со своей «безнадёжной глупостью» всё поняла. Что конкретно происходит после того, как ты попадаешь под чары? Ну, например, прямо сейчас, со мной? Почему я не вешаюсь тебе на шею всё время и почти не веду себя как этот тип?

— Объяснить… Это не так уж сложно, впрочем, в твоём случае — бесполезно. — Кэл на мгновение задумался, подбирая как можно более удачное сравнение, и продолжил: — Пока ты переходишь реку, у тебя не хватает времени размышлять о чём-то, кроме опасностей, что скрываются в её глубинах, и своих действий. Напряжение, волнение, сосредоточенность — всё это несколько… отвлекает от общего пейзажа вокруг. Однако стоит тебе сесть на берегу, расслабиться и начать пристально рассматривать причудливый танец ряби на воде, пену на разбивающихся волнах, отблески лунного света в разлетающихся над переменчивой гладью каплях, — и не пройдёт и минуты, как природа очарует тебя полностью, ослабит всякую бдительность. Тогда как бы ни был силён твой страх, ты всё равно не сможешь отвести глаз от реки до тех пор, пока усилием воли не заставишь себя перестать любоваться игрой вод. Если лишь одно но: это касается эффекта после чар, а не во время их использования. В ином случае от силы воли или страха как таковых не остаётся ни следа.

— Значит, чем дольше смотришь, когда расслаблен, тем сложнее оторваться, да? — Ей вдруг вспомнилась его недавняя фраза: «Ты слишком наряжена», теперь обретавшая ясный смысл; желание коснуться мягких волос в автомобиле, необходимость чувствовать их запах рядом. — Просто замечательно, твою мать…

Теперь, зная, что слишком сильно засматриваться на мистическую красоту Кэла было категорически нельзя, Ви по закону подлости просто не могла думать ни о чём другом.