Роковой секрет кэльпи (СИ), стр. 107

Виолетта сделала глубокий вдох, затем ещё один, подняла отброшенную в сторону ветровку и тоже молча отряхнула её от пыли, понимая: «Теперь они точно подумают, будто мы забежали сюда уединиться… Учитывая, что всё и правда к этому шло. Самое время рассориться со всеми, Ви, ведь именно сейчас все снова по уши в дерьме!»

— Вы-то что здесь делаете? — она неумело попыталась перевести тему, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, но, услышав красноречивый и несколько разочарованный вздох целителя, прикусила язык.

— Кэльпи, — игнорируя её, Антейлин обратился к Кэлу, мрачнея на глазах, — вы слишком заигрались. Каждая секунда может стоить жизни вам обоим, и ты это знаешь, однако тратишь время впустую, пренебрегая моими столь настойчивыми просьбами о коротком разговоре со смертной.

— Есть множество куда менее интересных способов заиграться, эльф. Например, свернуть тебе шею и бросить в чёртов пруд, — Кэл сделал шаг вперёд, чуть осклабившись, но Виолетта сразу подбежала ближе, схватила его за запястье и шёпотом рявкнула: «Совсем спятил? А ну стоять!» Он молниеносно вырвал руку из её пальцев, поморщился от боли, вскинув голову, будто в любой миг собираясь пойти наперекор приказу из чистого принципа, и всё-таки последний разговор не прошёл бесследно: кэльпи остался стоять на месте. — Как бы то ни было, ты не в силах что-либо сделать. Перекладываешь ответственность за дурные вести на других? Исчезни.

Антейлин не шевельнулся, продолжая настойчиво смотреть Кэлу в лицо, — и Ви мысленно прикинула, насколько серьёзной была их вражда, раз даже тёплый мягкий взгляд целителя вдруг стал жёстким, требовательным и пропитанным чистой воды неприязнью.

«Миленько… Значит, нас всех собираются прикончить, потому что я отпустила Лили, — Виолетта легко сложила два плюс два, хмурясь всё больше и больше, — но вместо того, чтобы объяснить ситуацию простыми словами, один уходит от темы в пространные мирные метафоры, а второй — в глухой шантаж, заставляя меня его убить. Обойдусь и без «подарка»: что бы Кэл ни твердил, выход точно где-то есть!»

Будто в ответ на её мысли Антейлин вздохнул и опять заставил себя обратиться к кэльпи, по-прежнему его опасаясь, но позволяя словам погрузиться в очевидные для Волшебного народа детали, чтобы Ви и Джей тоже сумели понять весь сумрачный расклад ситуации:

— «И да свершит король правосудие над непокорными»… Последний эльф королевской крови мёртв, а это значит, что Охота вправе нарушить любые законы, пока Луна не изберёт следующего правителя. Непокорных больше некому казнить. Грядёт хаос, вдребезги разбивающий устоявшийся порядок, чтобы однажды создать новый на пепле и костях… — Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, перед тем, как продолжить. — Главные законы, разумеется, действуют и сейчас, — кровь никогда не будет пролита на святой земле, — но то, как быстро мои братья найдут способ изгнать вас отсюда, — это лишь вопрос времени. Эльфы могут ждать, пока вы покинете наш дом, годами, могут вынести всю пищу и уничтожить плодовые деревья, могут перекрыть ручьи и родники, а группы Охотников будут прочёсывать лес и днём, и ночью, сторожить выход у арки… Моё мнение остаётся прежним: меня мало волнует судьба цареубийцы, — однако гибель Виолетты Ривс была бы слишком печальным событием для наших и без того скорбных краёв.

— Так, ребята, минуту, — первым не выдержал Джей, которого явно не вводили в суть дела заранее. — Нас что, всё-таки собираются грохнуть? Кэл ведь невиновен!

— В отсутствие правителя эльфы могут делать что угодно безнаказанно, Джейсон. Убить Неприкосновенную, открыть Охоту на всякое существо, включая Чёрную смерть, — без особого восторга объяснял Антейлин, и было видно: он тоже не разделял такой кровожадности собратьев, но никак не мог на неё повлиять, — и милосердный поступок смертной девочки, вызвавший у меня истинное восхищение, лишь усилил их распалённый надеждой гнев.

— Потому что они идиоты, — на удивление спокойно выдохнул Кэл сквозь сжатые зубы, и не думая что-либо объяснить вконец растерявшемуся, хлопавшему глазами Джейсону и напряжённой, словно вот-вот готовой броситься в бой, Ви.

— Скорее, отчаявшиеся фанатики… Они не хотят принять заурядную истину и гонятся либо за последней надеждой, либо за славой, либо за местью. Кто-то просто ненавидит кэльпи и весь Водный народ, желая им мучительной гибели. Другие считают, что убийство Чёрной смерти принесёт им вечные почёт и уважение. А третьи…

— Третьи верят слухам, которые когда-то распустили первые, сделав из них красивую сказку. О том, будто тот, кто съест сердце мёртвого кэльпи, получит великую силу, овладеет тайными знаниями, станет могущественнее королей, — Кэл снова не удержал злого смешка, — только вот всё это — дичайшая чушь. Чушь полнейшая и очевидная, но до сих пор подпитываемая сплетнями и сотнями рассказов; чушь, от которой почти все кэльпи оказались истреблены — и ни один эльф не получил желаемого, потому что она лжива от начала и до самого конца.

— Можно сказать и так… Слухи и сплетни — ложь, однако история, их породившая, имела долю правды. Не вижу смысла вдаваться во все спорные подробности, учитывая сомнительность столь давнего предания, — прошлое — лишь тень настоящего, — но скажу одно: к сожалению, некоторые до сих пор верят в легенды, не понимая самой сути наших чар, — неожиданно легко согласился Антейлин, словно то, о чём говорил Кэл, было тем же, что он тщетно пытался донести до остальных многие годы подряд. — Мне не дозволено объяснять кому-либо прямо, и никто не хочет отправиться в Тихий Лес, рискнуть жизнью, чтобы обрести силу. Даже Охотники, лишённые её с рождения, не желают ставить на кон всё, что им дорого… Отчаявшись, они до сих пор цепляются за всякий проблеск надежды, за лёгкие способы стать могущественными, и каждый раз, когда их попытки оказываются напрасными, пробуют снова и снова…

— А после винят себя, если что-то идёт не так. И часто убивают друг друга, чтобы заполучить миленький трофей самому… Вдруг сердце нужно поджарить? Или, быть может, вытащить бьющимся? Есть при полной Луне одному? Окропить собственной кровью? — с ухмылкой перечислял Кэл, загибая пальцы. — Я слышал много историй. Например, как одну кэльпи держали полуживой несколько лет, вырезая у неё сердце снова и снова в попытках получить желаемое, но не убивая… А жестоким почему-то считают меня.

— Далеко не все эльфы безумцы, — возразил Антейлин, тут же нахмурив брови, — однако хладнокровности тех, кто поджидает вас снаружи, стоит опасаться. Тебя, кэльпи, они убьют сразу, как увидят, но Виолетта — также причина их гнева из-за побега Лили, которую они жаждут найти…

— Так, а я? Что насчёт меня? — встрял Джей, потому что Ви молча слушала относительно мирную дискуссию Кэла и Антейлина и не решалась вставить ни слова, чтобы ненароком их не рассорить.

— Радуйся, смертный: на тебя всем плевать, — с внезапным весельем, мелькнувшим в чёрных глазах-угольках, заметил кэльпи и отвернулся от Лесли, будто ставя в разговоре с ним жирную точку. — Как бы то ни было, девочка вполне может уйти сама, если сделает то, что должна.

— Я не стану, — мигом отказалась она, теперь уже ясно догадавшись, к чему он клонил всё это время.

— Девочка может убить меня прямо у всех на глазах, — сладко продолжал Кэл таким спокойным голосом, будто обсуждал прелести ночных прогулок, — и сэкономить несколько часов, которые эльфам пришлось бы потратить на моё убийство. А может и парочку их жалких жизней… Они бы не тронули смертную, преподнеси она им столь ценный подарок на блюдечке. А я предпочёл бы более быструю гибель, чем ту, которая меня ждёт.

— Да, это спасло бы её жизнь, — нехотя согласился Антейлин, но выражение вытянутого худощавого лица сказало само за себя: «Ненужные жертвы. Не одобрю подобного». — Одна смерть вместо двух…

— Так, я же сказала: ни за что! Всегда есть другой способ — и я его найду! — Ви уже давно не смотрела на Джея, разинувшего рот и молча старавшегося осмыслить происходящее, но перебирала в голове самые разные пути для спасения. — Вдруг можно как-то выбежать и спрятаться? Использовать магию?