Роковой секрет кэльпи (СИ), стр. 105

— Желанием Майкла точно было жить!

— Однако заветным страхом, поглощавшим любое желание, стал шанс пережить припадок и не умереть. Не в силах пошевелиться, мальчик мог остаться прикованным к кровати в углу старой пещеры до конца своих дней, и этого он боялся больше всего на свете. Боялся неконтролируемых судорог, кровавой пены у рта, мертвенной бледности и беспощадного паралича. Боялся наложить на себя руки, потому что боялся боли. И ни Лейлар, ни даже Лили никогда не согласились бы его убить, дорожа своей безупречной репутацией. Что уж говорить о других эльфах, пылинки сдувавших с Неприкосновенного… В тот момент, когда Майкл Стоун увидел меня в Райгхе, — понял, что я мог стать единственным, кто даровал бы ему желанную смерть, наплевав на все правила. А у меня не нашлось причин отказать.

Перед глазами Ви невольно вспыхнул образ того странного мальчика в длинном балахоне, которого она видела живым всего однажды. Его чёрные кудри создавали резкий контраст с бледной кожей и белоснежной тканью одежд, а пронзительные, всегда холодные глаза смотрели не по-детски серьёзно. «Ну уж нет… Поддаваться болезни я ни за что не стану», — снова вспомнились ей мягкие, но решительные слова, — и после рассказа Кэла их трактовка кардинально изменилась.

Среди всех жителей Рэгнума Майкл Стоун и правда был единственным, кто, оставаясь в тени, наблюдал за Чёрной смертью из-за спины Лейлара со жгучим, искренним интересом.

— Значит, Майкл обманул всех?..

Кэльпи только покачал головой в ответ на наивное предположение и сделал глубокий вдох, словно готовясь продолжить свой рассказ. «Когда он закончит, мы вернёмся к тому, с чего начали. И больше тянуть время я не смогу», — тут же сообразила Виолетта. Её взгляд заметался из стороны в сторону, натыкаясь на темноту пещерного свода, пока она тщетно пыталась придумать хоть какой-то план, а Кэл даже не напрягался, удерживая Ви у земли, несмотря на редкие протесты, и спокойно объяснял:

— Как я и говорил, Лили и Лейлар не были глупцами. Конечно, они сразу просчитали, что мальчик попросил бы меня о лёгкой и быстрой смерти, — и это пошло на пользу каждому. Лейлар наконец получил причину устроить казнь, а Лили оказалась по-настоящему счастлива из-за убийства Майкла. Однако после его гибели она не приняла моих желаний; решила подурачиться с трупом, чарами и тобой. Выполнить дурацкую клятву, которая к тому времени уже сидела у нас в печёнках… Заставить меня почувствовать себя бессильным и отбросить последние капли гордости, склонив голову перед ней и моим заклятым врагом.

Она смотрела на него, лёжа на песке без движения, и не верила собственным ушам. «Всё-таки он убийца», — шептал ей жестокий рассудок, а горячее сердце выстукивало: «Но плохой ли?» И здравый смысл, холодно усмехнувшись, тут же резонно интересовался у последнего: «Разве убийца может быть хорошим? Кэльпи только что пытался прикончить тебя, Ви. И попытается ещё не раз».

— Я ведь говорил, Виолетта. Тебе не стоило меня защищать. Эльфийский Суд верно определил виновного, и виновный желает казни. — Опустив голову так, что волосы чёрной завесой упали ему на лицо, Кэл внезапно провёл кончиками пальцев по её опухшей, раскрасневшейся щеке. — Одно слово за пределами этой деревни — и тебе не стоит бояться укора совести, когда дело касается меня.

— Нет. Даже если так… Я не хочу твоей смерти, — твёрдо повторила она, на секунду прикрыв глаза, и мысленно добавила: «А он не хочет моей, иначе не позволил бы тянуть время. И все угрозы — просто попытка вынудить меня убить его… потому что это то, чего добивается Кэл. Да, смерти, но почему-то именно от моих рук».

— Значит, ты не убьёшь меня, девочка? — кэльпи не сдержал язвительной улыбки, будто издеваясь не столько над Ви, сколько над самим собой.

— Виолетта. Меня зовут Виолетта, — напомнила она и судорожно вздохнула, пытаясь выиграть ещё хоть чуточку времени для размышлений.

«Интересно, а сила истинного приказа, скреплённого полным контрактом, заставила бы его жить? Но желания — это всё-таки часть характера, а изменять характер…» — Ви лихорадочно перебирала в голове самые разные варианты, стараясь не думать о том, насколько близко к ней находился Кэл. Не думать о переливах интонаций его странного голоса; не думать о запахе его кожи, напоминавшем нотки свежести озёрной воды; не думать о его волосах, щекотавших плечи… Не думать. Только не сейчас.

— В любом случае, мы вернулись к тому, с чего начали, Виолетта. Или ты убиваешь меня добровольно, или я с лёгкостью найду способ быть казнённым.

Взгляд Кэла снова стал совершенно отстранённым и бездушным, а обе ладони сомкнулись кольцом вокруг её горла, уже не угрожая, но ставя перед фактом: «Это твой последний шанс передумать. Я чувствую страх, помнишь? Даже не пытайся мне лгать».

Опустив веки, Ви выдохнула и спросила внезапно осипшим голосом:

— Скажи… Смерть для тебя — это подарок?

— Верно, — помолчав, коротко согласился он, чуть прищурившись, словно оценивая, к чему вела Виолетта.

— Тогда ты не можешь позволить им казнить себя, — тут же выпалила она, поймав его на согласии, — потому что сам зарёкся принимать что-либо в дар от Эльфийского народа. Помнишь ведь? Нарушишь слово — окажешься лжецом.

— Играешь моими же словами?.. — Кэл недобро усмехнулся и замолчал, будто это никогда раньше не приходило ему в голову. В конце концов, после нескольких минут тишины, он хмыкнул, задумчиво рассматривая Ви из-под полуопущенных ресниц, и сказал: — В таком случае, выбор сужается. Или ты убиваешь меня, или я должен убить тебя и найти нового хозяина-человека. Вариант «отпустить и пойти играть в кошки-мышки с эльфами» теперь исключается. Вопрос становится ребром: убьёшь или умрёшь?

«Значит, он всё-таки думал о том, чтобы вырубить меня, а не убить, если бы я отказалась?.. Заставить эльфов довести казнь до конца без моего вмешательства?» — Виолетта чуть прикусила губу, пытаясь отбросить сбивчивые мысли в сторону, сделала глубокий вдох и, решившись, наконец слабо кивнула:

— Убью.

Кэл только склонил голову набок и опасливо прищурился. Пристальный взгляд с очевидным сомнением выискивал что-то вокруг Ви, будто проверяя её на честность, на малейший испуг быть уличённой во лжи. Пусть кэльпи и не мог использовать какие-либо чары в Рэгнуме, но, скорее всего, способность ощущать страх, окутывавший воздух тяжёлой пеленой, никуда не делась и была таким же его чувством, как обоняние или слух.

— Повтори.

— Я убью тебя, — уже увереннее повторила Виолетта, — но у меня есть своя цена.

— Это больше похоже на правду… — Сделав глубокий вдох, Кэл покачал головой и, задумавшись, вдруг убрал руки от Ви под её растерянным взглядом. Опустившись на землю рядом с ней, он привычным жестом откинул копну волос за спину и чуть устало добавил: — Я слушаю.

— Три года, — молниеносно выдала она, не сводя с него глаз, и быстро села, потирая опухшее лицо тыльной стороной ладони.

Кэл тут же приподнял бровь с немым вопросом.

— Это до смешного мало для того, кто живёт столетиями! Если за три года ты не передумаешь насчёт своего желания, я убью тебя. Даю слово. Но до тех пор будешь паинькой — и никаких убийств, серьёзно. Даже если кто-то выведет из себя… В общем, это единственный компромисс, на который я могу пойти.

— Что мешает мне убить тебя прямо сейчас и найти другого хозяина? — вопрос кэльпи прозвучал слишком уж риторически, словно ответ был донельзя очевиден для него самого, а взгляд, потяжелев, опять опустился на горло Ви.

— Во-первых, ты не хочешь. — Раньше, чем Кэл успел бы сказать хоть слово, Виолетта торопливо добавила: — Ладно, ладно, даже если это не аргумент, у меня есть и другой. Ты не примешь гибели от эльфов. Значит, будешь искать человека… Только вот где гарантия, что вместо смерти ты не получишь очередное рабство на десятки лет? А три года — это конкретный срок. И ты знаешь: я ненавижу приказывать без веской на то причины… Не трогаешь меня — не трогаю тебя.

Кэл явно заколебался.