Роковой секрет кэльпи (СИ), стр. 102

Она старалась быть осторожной и нежной, как никогда, но сердце оглушающе громко билось в груди, заставляя Виолетту паниковать и сжимать пальцы на тонкой мокрой ткани куда сильнее нужного. Ей казалось, не прошло бы и секунды, как кэльпи оттолкнул бы её прочь, сказав очередную колкость, не говоря уже о том, что, привстав на коленях, пытаясь дотянуться до его губ, она чувствовала себя невыносимо глупо. И это заставило Ви отстраниться первой спустя лишь несколько мгновений, с опаской, смущением и ужасной скованностью посмотрев на Кэла.

Ей оставалось только надеяться, что он понял.

Заметив по-детски растерянный взгляд зелёных глаз, кэльпи не сдержал лёгкого смеха. Обычно бойкая и решительная Виолетта вдруг оказалась такой беззащитной, взволнованно кусая губы и прижимая руки к груди, теребя пальцы. И раньше, чем она успела бы сказать хоть слово, Кэл всё же потерял самообладание, поддавшись заманчивому соблазну.

Кэльпи желал её, желал удовлетворить внезапный интерес. Теплота нежной кожи, сладкий запах, очертания хрупкого тела под лёгкой одеждой пьянили голову, путая обычно расчётливые и хладнокровные мысли, толкая на необдуманные поступки. И всё равно, даже осознавая это, он не сдержался, последовав секундному порыву при виде настолько искренней, невинной реакции.

Обхватив Ви за талию, он бесцеремонно повалил её на мягкий сыпучий песок, нависнув над ней и продолжая поцелуй, с грубой силой прижимая к земле. Ледяные капли, стекавшие с водопада его чёрных волос, в считанные мгновения пропитали ткань футболки под расстёгнутой ветровкой, вызывая у Виолетты дрожь по всему телу. Дыхание сбилось от быстрого падения и волнения; ладони невольно легли ему на грудь, ощущая напряжение мускулов. Кэл целовал её жадно, порывисто, вожделенно.

Конечно, она боялась сделать что-то не так, но совсем не боялась его. И он это чувствовал.

Тонкие пальцы легко скользнули по шее Ви, задержавшись на пульсировавшей сонной артерии, бесцеремонно спускаясь к часто вздымавшейся груди и ниже, к изгибу бёдер. Кэла явно раздражала её футболка с глупым принтом — и, приподняв край, он быстро коснулся горячей, обнажённой кожи.

Куда раньше, чем Ви успела бы сказать хоть слово, — если бы успела, — кэльпи вдруг резко отшатнулся от неё, как от огня, помрачнев в сотую долю секунды. “Я что-то… не так?..” — растерянно подумала она, с трудом сдерживая волнение.

Судя по всему, дело было совсем не в этом.

— Виолетта… Маленькая, глупая девочка, — наконец выдохнул кэльпи, поднимаясь на ноги, и сделал несколько быстрых, стремительных шагов прочь. Будто снова вспомнил о том, чего желал куда больше Ви, — и минутная шалость тотчас померкла в его глазах, как искра от затухающего огня. — Где твой инстинкт самосохранения? Тебе не стоило делать этого, говорить такие вещи. Ты действительно не хочешь признавать очевидное, однако я — убийца и буду убит.

— Опять ты за своё… Я же сказала — нет! Серьёзно, закрой рот и прекрати этот цирк! — выпалила Виолетта в ту же секунду, рывком садясь на песке. Мысли путались, голова шла кругом от фонтана новых ощущений, бившего через край. Она больше не могла думать чётко, чувствуя только одно: следы его недавних прикосновений на коже. И они никак не значили “ты меня не интересуешь”.

— Не думай, будто можешь мне указывать, смертная. Ты с самого начала была расходным материалом, который остался жив лишь по счастливому стечению обстоятельств: без “хозяйки” меня бы и близко не подпустили к Лейлару.

— И всё-таки ты спас меня потом, после встречи с ним, — тихо возразила Ви, не отводя от него беспокойного взгляда. — Правда, перестань пытаться казаться плохим!..

— Я и есть “плохой”. И сам факт спасения не имеет к тебе лично никакого отношения, — Кэл всё ещё выдерживал некую дистанцию, но его слова звучали по-привычному жёстко, колко и правдиво. — Ты принадлежала мне, а не Лили. Была моей добычей, которую она хотела отнять, и моей целью стало заставить её солгать. По многим причинам.

— Пускай так; не важно, почему. Спас значит спас. И ещё: той ночью, у озера, когда ты меня поцеловал… — продолжала Ви, краснея всё больше и больше с каждым новым словом, сказанным вслух, но не сбавляя пыла. Из головы никак не хотела выходить одна мысль: “Если меня, в конце концов, отошьют — ладно, плевать. Это совсем не так важно на фоне его глупого желания встретить свою смерть, но только бы Кэл признал хоть какой-то отголосок чувств… и передумал. Пожалуйста, хотя бы самую малость!”

— Я ненавижу повторять. — Кэльпи чуть прищурился, и насмешливая ухмылка тут же сбежала с его лица. — Всё, что случилось у озера, было обычной попыткой заставить тебя прийти в себя, девочка. Перебить один шок другим: мне всё равно, какой путь выбрать, чтобы достичь результата.

— Я не об этом! Просто тогда это выглядело, ну… будто тебе… понравилось, — с неожиданной робостью сказала она — и сразу осеклась, неловко опустив голову, подумав: “Господи, что я несу?..”

С губ Кэла снова слетел громкий смешок, так и отвечавший на незаданный вопрос: “Ту ещё чушь, девочка”. Внезапно кэльпи отвёл руку в сторону и несколько раз щёлкнул пальцами, а после и вовсе махнул ладонью, пытаясь привлечь к ней внимание, но Ви всё никак не могла оторвать взгляда от его лица: даже обрушься в тот момент свод пещеры, она не сумела бы повернуть головы и уж тем более броситься бежать прочь.

В угольно-чёрных глазах вспыхнул привычный язвительный огонёк, хоть немного прогнавший былую отчуждённость.

— Как долго ты меня знаешь… Виолетта? — неожиданно поинтересовался он, словно тонко намекая на что-то. Каждый раз ей было до странного непривычно слышать своё имя, произнесённое этим хриплым, всегда чуть насмешливым и надменным голосом так беззлобно. Оно звучало чужим, но в то же время заставляло распалённое жаром сердце пропустить удар, чтобы уже через секунду забиться вдвое чаще. И вся её привычная, годами выстраиваемая храбрость вмиг испарилась, позволяя тщательно скрываемой робости взять верх.

— Чуть больше… недели. Дней… девять? Десять? — выдохнула она, лихорадочно пересчитывая чересчур насыщенные событиями моменты, и внезапно поняла, насколько глупо прозвучал такой ответ. Виолетта знала Кэла ничтожно мало. И всё равно теперь, когда он был жив и им больше не угрожала опасность, она не могла сдержаться.

Ви правда хотелось, чтобы всё начало налаживаться и кэльпи попытался довериться ей. Даже если это было очень, очень наивным с её стороны.

— Если бы я знал, насколько легко ты поддаёшься чарам в таком ключе, не тратил бы время на запугивание с самого начала, — фыркнул Кэл в ответ, не отводя блеснувших огнём глаз от Виолетты, и повторил: — Ты уже не можешь отличить, где твои собственные чувства, а где — нет. Даже не стараешься, насколько я могу судить… Теперь глупость кажется мне чуть более обоснованной.

— Да не глупая я! И не в чарах дело! Ты ведь не можешь колдовать здесь, в Рэгнуме?..

Встретившись с ним взглядами и заметив, как кэльпи вопросительно приподнял бровь, Ви стушевалась и замолчала. “Что я творю?.. Несу такую чепуху — ну правда полнейшую чушь! — но просто не могу прекратить, — думала она, вдруг захотев провалиться под землю от стыда. — Наверное, он прав: я начала воспринимать его в этом плане из-за такой странной, мистической привлекательности. Чар, которым поддалась после того, первого поцелуя на выпускном, когда он играл со мной. И сама не заметила, как…”

Она не могла позволить себе даже мысленно произнести “влюбилась”. Это звучало слишком дико и непривычно, несвойственно ей. Особенно учитывая, какой сволочью Кэл был с момента их знакомства, запугивая Ви, демонстрируя свою независимость. И всё же теперь, когда она начинала смотреть на мир его глазами, всему, что делал кэльпи, находились вполне логические объяснения. Возможно, слишком жестокие для людей, но единственные, которые он когда-либо знал.

— Я не могу накладывать новые чары, — до странного охотно согласился Кэл, — однако старые остаются: Лейлар не удосужился их снять. Ещё вопросы?