Знак зодиака, стр. 39

– Сколько у меня времени? – взволнованно спросил обращенный.

– Я не знаю, – ведьма покачала головой. – Но лучше бы тебе поторопиться.

Обращенный кивнул и задумчиво облокотился о стол позади.

– Тмилла, – позвал ее Аскель. – Я еще хочу спросить. Это насчет него.

– Ну? – ведьма настороженно приподняла бровь.

– Можно он тоже останется с нами?

– Чего? – лицо ведьмы приняло непередаваемое выражение.

– Мы с ним путешествуем больше подзвездия, – быстро заговорил мальчик. – Он мне уже почти как брат!

– Чего? – в тон Тмилле воскликнула Нэи, которую Осколок Тьмы в качестве родственника не то чтобы устраивал.

– А еще от него никакого убытка. Он ничего не ест, и его можно заставить работать за бесплатно, потому что он не особенно устает, – продолжил мальчик. – Это очень удобно.

– Чего? – на этот раз возмутился уже сам обращенный, потрясенный подобным описанием. – Вообще-то, я устаю!

– Прекрати! – воскликнул Аскель. – Мне надо представить тебя в хорошем свете, а то она никогда не согласится. И еще, ты ведь наверняка захочешь тоже пойти к Маяку.

На последней фразе на некоторое время воцарилась тишина.

– Это может помочь, – разрушила молчание Нэи, решившая отправить свой личный эгоизм, истошно кричавший, вопивший, скандировавший ей: "Не вмешивайся!", на временный отдых. – Раз там есть некто, знающий ответы на все вопросы…

– Да, – Осколок Тьмы задумчиво кивнул. – Это лучше, чем сидеть где-нибудь и ждать. Но я бы не стал просить тебя позволить мне остаться здесь, – обратился он к Тмилле. – Я могу переждать половину подзвездия где угодно. А потом… я бы правда хотел идти с вами. Если это возможно. Я могу следовать на некотором отдалении, так, что вы меня и не заметите.

– Ну, нет! – нахмурилась Тмилла. – Если поблизости есть кто-то, напоминающий Тень, лучше знать, где именно он находится.

Нэи была с ней согласна чуть более, чем полностью.

– На самом деле не обязательно пережидать "где угодно", – явно нехотя продолжила ведьма. – Помимо моей Лавочки есть еще Старая Лавочка. Там очень давно жила моя учительница, и ты можешь остаться в этом месте хоть навсегда. Но учти, там так много перебродившей магии, что…

Тмилла вдруг умолкла.

– Что? – настороженно спросил Осколок Тьмы.

– Что лучше следить за тем, как бы не провалиться в другой мир. Или не обзавестись хвостом. Или за тем, чтобы не раздвоиться… не растроиться… Случалось, возникало очень много копий, но "раздвенадцатериться" как-то не звучит, – неловко закончила ведьма.

– О, – проговорил обращенный. – Я думаю, "раздвенадцатериться" – не худшее, что может произойти с кем-то в этом мире. Наверное, это место мне подойдет.

– Твоя неприхотливость делает тебе честь, – буркнула Тмилла. – Я потом покажу тебе, где это. Если смогу найти. Старая Лавочка иногда меняет положение со скуки, а еще…

– Может, ты попозже все это расскажешь? – недовольно проговорил Физерд. – Не то чтобы это насущно. Сколько я должен тебе?

– Зависит от того, что ты хочешь узнать, – ведьма пожала плечами.

– Ладно-ладно, – протянул юноша и принялся распаковывать сумку, в которой лежала гитара.

Он с большой осторожностью извлек инструмент и протянул его Тмилле.

– Что ты скажешь на это?

Девушка приблизилась к нему, склонилась над гитарой, и глаза ее сверкнули.

Ведьма осторожно провела по струнам рукой, и у Нэи перед глазами заплясали знакомые золотистые блики, при том в этот раз эффект был, кажется, гораздо сильнее. Струны перестали дрожать, но эхо звука еще долго стояло у нее в ушах.

– Откуда это у тебя? – дрогнувшим голосом спросила девушка.

– Она осталась от матери, – Физерд пожал плечами. – По крайней мере, так говорит моя прабабушка, но я не знаю, можно ли воспринимать ее слова всерьез.

– Кем была твоя мать?

– Это бы и я хотел знать, – юноша фыркнул. – Она исчезла через год после моего рождения или около того. У нас не принято говорить о ней. Все делают вид, будто ее никогда не было.

– Хорошая семейка, нечего сказать, – буркнула Тмилла, убирая от гитары руки.

– Уж какая есть… Что не так с этими струнами? – спросил Физерд,

– Так ты даже не знал, на чем играл! – воскликнула девушка и отшатнулась, обходя кругом небольшую комнату. – Потрясающая безответственность! В жизни такого не видела! В точности, как в "Гороскопах" пишут…

– Там такого не пишут, – попытался возмутиться юноша.

– Конечно, в ваших – не пишут, – насмешливо протянула ведьма. – Эти струны – временные нити. Это будет понятно с первого взгляда даже новичку! А ты трогал их и не знал! Каково это тебе, а?

– Предполагается, что я должен быть поражен? – Физерд нахмурился. – И что такое "временные нити"?

– Я бы не сказала, что хотела бы отвечать тебе на этот вопрос прямо сейчас, – Тмилла отвела взгляд.

– Я могу заплатить, – напомнил юноша.

– Что ж, – девушка пожала плечами. – Любой каприз – за ваш счет. С тебя двадцать лурий.

– Сколько? – возмутился Физерд. – Да за эти деньги можно купить два мешка картошки, подружка! А ты за какой-то дурацкий совет…

Тмилла вспыхнула мгновенно:

– Вот и сиди себе без дурацких советов. Можешь, например, сходить в библиотеку, наверное, узнаешь много трудных слов!

Нэи поняла, что ведьма ей своей вспыльчивостью напоминает одновременно Селлу и Аскеля. И ей нравилось это, потому что подобные им и остывали тоже быстро – достаточно только переждать кратковременный шквал эмоций – и не хранили долго обид, чтобы позже показать ближнему целый список застарелых упреков.

Физерд заскрежетал зубами, но промолчал и, порывшись в карманах, хмуро вытащил на свет колоду гадальных карт.

– Это стоит побольше двух мешков картошки.

– Ого, – со скрытым восхищением проговорила Тмилла. – Да ты полон сюрпризов, весы. Ну-ка…

Он одернул руку с зажатой в ней колодой, когда девушка потянулась к ней и ловко отделил половину.

– Ну уж нет, – он хитро улыбнулся. – Сначала расскажи, потом отдам остальное.

– Ла-а-адно, – недовольно протянула ведьма, щурясь, и спрятала протянутую ей половину колоды в один из нашитых на юбку карманов.

На некоторое время Тмилла замолчала, словно обдумывая, с чего бы ей лучше начать, и Нэи услышала, как по крыше Лавочки начинают барабанить дождевые капли и как ветер надрывно завывает, стуча ставнями. Это напомнило ей ту ночь, когда она впервые встретила Осколка Тьмы, ничего еще не зная об обращенных и не ведая, какое будущее ждет их троих. Ей казалось, в некотором роде история повторяется, только на ее месте теперь была Тмилла.

Тем временем ведьма заговорила.

– Это случилось в далекие времена, – медленно, нараспев произнесла она, именно таким вкрадчивым, приглушенным голосом, каким следует рассказывать легенды. – Тогда, когда созвездия зодиакального круга еще не имели над людьми никакой власти. Почти по всему Большому материку в то время тянулись земли государства, называемого Вицератом, огромного, величественого, процветающего. Так говорила моя учительница. Вицерат был страной магов, и в подчинении у него находилось множество небольших государств, где знали о живой реке не так много. Как водится, некоторые народы оказались непокорны и не желали оставаться в подчинении, вдобавок их истощала необходимость платить дань и попытки изменить их обычаи. И тогда началась война, которую потом называли Затяжной войной, и помимо государств Большого материка в ней приняли участие страны Малого, многие из которых также владели великими знаниями о живой реке. Тогда родилось множество страшных заклятий и множество пугающих способов использования живой реки. Точно не известно, какое государство за это в ответе, но именно во времена Затяжной войны было придумано то, что теперь называют заклятием обращения.

В этот миг на Тмиллу уставились зеленые глаза, вспыхнувшие жадным любопытством.

– Считается, что в ответе за это ведьмы, поэтому теперь мы помогаем обращенным в качестве искупления, и поэтому существует множество мест, где нас не любят. Поэтому Зодиакальное Общество долго старалось нас изжить (впрочем, были еще причины). Это заклинание использовалось затем, чтоб продлевать жизнь другим людям. Известно, что многие маги и ведьмы прежде жили долгие столетия, да и сейчас существуют те, чей возраст уходит далеко за сотню лет. Причина долголетия этих людей лежит в заклинании обращения. Чтобы обратить человека, нужно знать все его имена и знак зодиака, а еще получить его согласие на то, чтобы забрать его прошлое. Во время войн это несложно, люди страшатся своих воспоминаний, и многие приходят добровольно… Впрочем, память можно отнять и насильно, но это много труднее. Так вот, зная имя, можно забрать временную нить человека – все его воспоминания, заключенные в части живой реки, и все возможные варианты его будущего. Тогда душа человека покидает его тело и поселяется в теле Тени – поскольку что человек без имени и без прошлого, как не Тень самого себя? Так говорили многие поколения ведьм, а наш мир подобные фразы воспринимает весьма буквально… Эту нить можно отдать кому-нибудь другому или хранить у себя, только эффект при ее использовании ненадежен, потому что возможный вариант будущего – есть возможный вариант, никогда не известно, какой из них тебе попадется в итоге. За счет чужой нити можно продлить жизнь на год, можно на десять лет, можно вообще не продлить. А у неиспользованных временных нитей со смертью обращенного та часть, что отвечала за будущее, и вовсе пропадает, и остается только нить прошлого. Поэтому ведьмы всегда старались оставлять обращенному хоть немного времени, чтобы он пожил сколько-то, и клиент не сразу распознал подвох.