Зверь в отражении. Одержимый, стр. 40

«— Прикончи их», — тихо прозвучало в мыслях.

Я встречал их раньше. Тот, который держался позади, не раз появлялся с Эрнессой и еще одним магом из ковена леди. Говорившего я тоже где-то видел.

Мое молчание он расценил как протест и двинулся вперед. Я не отвечал за свои действия. Просто выбросил вперед руку и пробил ему грудную клетку. Ликан захрипел. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, а я чувствовал, как его сердце замедляется с каждым ударом. Фенрир ликовал. Я знал это, потому что эмоции, которые хлынули как вода через разрушенную дамбу, просто не могли принадлежать мне.

Ликан рухнул замертво. Я разжал пальцы, и еще бьющееся сердце шлепнулось на пол. Перепуганный до смерти страж оказался намного умнее: он развернулся и дал деру.

На краткое мгновение у Фенрира получилось прорваться, и теперь я расплачивался мигренью. Прислонившись к стене, запрокинул голову. Он снова хранил молчание, я выдохнул и прислушался: снизу доносился шум, крики и отголоски неслабых заклятий, от которых бросало в дрожь.

Мари!

Меня будто молнией поразило. Со всех ног я бросился прямо по коридору и вверх по лестнице. Удивительно, но по пути мне никто не встретился. Распахнув двери в ее комнаты, я беспомощно осмотрелся. Никого! Зарычав, я пнул попавшееся под ноги кресло.

«— Ее нет в поместье. Разве не чувствуешь?»

Он показал мне то, что я не сумел разглядеть раньше. Нити Истинной силы. Та, что принадлежала Кхалессе, сияла как Северная звезда. По ней я мог бы найти ее где угодно. И еще одна — разящая ледяная игла. Коснешься и замерзнешь насмерть. Силу Мари Фенрир сравнивал с бесконечной лентой полноводной реки. Бушующий поток, который ничто не могло остановить или удержать. Я действительно не чувствовал ее.

Где же она!?

«— Не важно. Демиург пришел сюда за ней. Где бы она ни была, там намного безопаснее».

Я направился назад к лестнице и столкнулся с еще одним стражем. Перекинув его через перила, я поспешил дальше, пока Фенрир вновь не решил устроить кровавый пир. Только мои опасения оказались напрасными. То был минутный порыв, и он дорого стоил обоим. Наше противостояние каждый раз оборачивалось головной болью, провалами в сознании. Закрывая глаза, я боялся, что уже больше не увижу дневного света. Он испытывал нечто подобное: я чувствовал его метания, как свои.

«— Не помешало бы раздобыть оружие или обратиться… Ты так сильно желал избавиться от меня, что лишился звериной сути. Перестань сопротивляться. Отпусти».

— Мне не нужно становиться монстром, чтобы справиться с ними.

В подтверждение своих слов я перехватил стража, несущегося навстречу, вывернул ему руку и ударил головой о дверной косяк.

Фенрир хмыкнул, но промолчал, а я осмотрелся. Над электрическим камином, на деревянной подставке красовался меч, а чуть выше на стене крест-накрест висели две укороченные широколезвийнные секиры[16] и оленьи рога.

«— Сталь воинов — предмет декора. Странное время».

Я взвесил меч в руке. Паршиво сбалансирован, вычурная рукоять слишком тяжелая. Не боевое оружие, но за неимением другого пришлось довольствоваться им. С секирами повезло больше. Сняв одну, я подбросил ее и поймал. Легкая, она рассекла воздух со свистом.

— Сегодня в быту другое оружие.

«— Танки, самолеты и ядерные бомбы? Этот мир мне не по душе», — Фенрир на мгновение замолчал, и вдруг произнес: «— И тебе тоже», — он не спрашивал. «— Я видел. Шотландия — край прозрачных озер, туманных степей и таинственных вересковых пустошей. Ты бы хотел вернуться туда».

Я передернул плечами и мотнул головой. Он знал, как задеть за живое.

— Хватит копаться в моей голове! — зло прорычал я.

У выхода я снял небольшой кинжал и приладил его к ремню. Пригодится.

«— Надеюсь, ты не забыл, как этим пользоваться? Судя по твоим воспоминаниям, последние пару столетий ты не особо напрягался».

— А ты вообще был мертв, так что помолчи.

Все нити, как и отголоски заклинаний, вели вниз — в зал, где Лиам собирал своих приближенных. Я сбежал по лестнице. Во всем поместье стояла кромешная тьма, магические огни потухли. Чем ближе я подходил, тем холоднее становилось. Могильный холод. Пожалуй, на улице в бушующую метель было намного теплее.

У развилки, где пересекалось несколько коридоров, я услышал голоса и шаги. Навстречу мне вышел Рофтон в сопровождении инквизитора. Последний остолбенел, взгляд его скользнул по оружию, и он попятился. Рагнар не растерялся и сплел щит, но укрыть им спутника даже не подумал. Орденец же решил, что сумеет убежать.

Беречь жизни этих ублюдков я не собирался. Стражи, появившиеся в поместье, вряд ли понимали, с кем связались. Фенрир считал, что большинство из тех, кто примкнул к Древнему, находились под чарами, но вот инквизиторы и Братство, заварившие эту кашу, должны были заплатить сполна. Я бросил секиру вдогонку трусливому негодяю. Она угодила ему в спину, прямо между лопаток. Он упал и больше не поднялся.

«— Хороший бросок», — снизошел до похвалы Фенрир.

— Спасибо, — пробубнил я и повернулся к заклинателю.

Вокруг мага сиял и переливался серебряный щит. Я был готов разорвать ублюдка. Внутри все клокотало от ярости. Жалкий предатель! Я сжал меч и шагнул вперед.

«— Остановись, идиот…»

Предупреждение Фенрира прозвучало слишком поздно. Клинок вырвало у меня из рук и протащило через весь коридор. Невидимые путы оплели запястья, а мощная волна толкнула в грудь. Я растянулся на полу возле стены, поднял гудящую голову и встретился взглядом с Рофтоном.

— Я собирался уходить, но задержусь немного. Не каждый день выпадает шанс убить проклятого.

— Бежишь, как крыса с тонущего корабля? И почему я не удивлен?

Он ударил заклятием. Точно в челюсть. Перед глазами потемнело. Я сплюнул кровь и заметил движение у него за спиной.

— Боишься испачкаться, Белоручка?

Маг взревел и кинулся на меня с кулаками. Катерина подняла меч и, ступая тихо, словно кошка, подкралась сзади. Рагнар успел ударить меня в живот и тут же получил рукоятью клинка по виску. Сдерживающие чары дрогнули, но не рассеялись, вцепились с новой силой. На горле будто затянули колючую проволоку. Я зарычал от боли.

— Отпусти его! — Кэт наставила меч на заклинателя.

Рофтон отшатнулся к противоположной стене. По лицу его стекала кровь. Он брезгливо поморщился, а затем усмехнулся и взглянул на Катерину.

— Уберите эту железку, миледи.

Принцесса уверенно держала оружие. Так, как я ее учил.

— Кэт… — с трудом прохрипел я.

— Отец доверял тебе, — она не слышала ни меня, ни Рофтона, — а ты убил его.

Кэт подняла руку, и сталь коснулась воротника мага.

Нет! Перед глазами все плыло. Я не мог подняться, чтобы дотянуться до нее и остановить.

Снисходительно вздохнув, словно перед ним непослушный ребенок, Рагнар взмахнул рукой, но ничего не произошло. Попытка разоружить принцессу провалилась. Непонимание на его лице сменилось страхом. Заклинатель сжал кулак, и «проволока» сильнее впилась мне в шею. В ушах зазвенело, не получалось даже вздохнуть, обступила темнота. Я падал куда-то вниз, как вдруг ледяной воздух обжег легкие. Кашель сдавил грудь. Не до конца понимая, что произошло, я сел и, все еще тяжело дыша, осмотрелся.

Принцесса выронила окровавленный клинок, он со звоном упал на пол. Рофтон сполз вниз по стене, оставляя кровавую дорожку. Он смотрел на Катерину, а после уронил голову на грудь и больше не пошевелился.

«— Девчонка не промах!»

Я проигнорировал Фенрира. Кэт отступила, перевела взгляд на меня. Она вытерла мокрые от слез щеки и заправила непривычно короткие волосы за уши.

— Гаррет? — ее тонкий голос надломился.

Не говоря ни слова, я поднялся, хромая, подошел к ней и заключил в объятья. Она вцепилась в меня, больше не сдерживая рыданий.

— Га-а-ар-ре-е-т…

— Все хорошо, моя принцесса.

Она вытерла покрасневший нос рукавом.