Зверь в отражении. Одержимый, стр. 44

Я чувствовал вкус меди и соли на языке. Кровь и слезы.

— Прошу, Елена!

Многоликая вымученно улыбнулась, морщась от боли.

— Мы еще увидимся… — едва слышно прошептала она.

— Елена!

Я целовал ее лоб, щеки и закрытые глаза, сжимал в ладонях холодные пальцы. Последний отрывистый вздох — и сердце той, кого я любил и ненавидел, с кем прошел через огонь и воду, через века и эпохи, остановилось. Хотелось кричать, крушить и ломать, но вместо этого я просто сидел, прижимая ее к груди.

— Мне жаль.

Я поднял голову: Кхалесса стояла надо мной, прикрыв глаза. В следующий миг, тишину разорвал оглушительный взрыв. Уцелевшие окна разлетелись во все стороны, я нагнулся, закрываясь от осколков. Сквозняк закружил в воздухе колючий снег, щепки и стеклянную пыль.

На пороге стоял Моргот, за его плечом — до смерти перепуганная Марилли. Маг отрешенно смотрел на бездыханное тело провидицы, а затем перевел полный ненависти взгляд на Кхалессу. На миг мне показалось, что следующий удар Мариус направит на Древнюю, но Мари мягко прикоснулась к его руке.

— Направьте свой гнев на того, кто это сотворил! — уверенно произнесла Кхалесса и шагнула вперед. — Помогите мне убить Демиурга. Обещаю, он заплатит за все!

Заклинатель не проронил ни слова. Перехватив трость, он резко развернулся и вышел вон. Мари неуверенно топталась на месте, но подойти не осмелилась. Кхалесса приблизилась к ней, взяла за руку и увела из зала.

Я так и сидел на полу, продолжая обнимать Многоликую. Хрупкий опустевший сосуд. Мне казалось, что она в любой миг откроет глаза и привычно рассмеется: звонко, слегка надменно. Но ничего не происходило. Фенрир молчал. Было слышно только завывание ветра да далекий шум просыпающегося города.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

Июль 2014 — Сентябрь 2015