Зверь в отражении. Одержимый, стр. 35

Заклинатель выглядел встревоженным и усталым.

— Маркус тебе все объяснит, а сейчас нужно спешить.

Он указал на дверь, и Елене не осталось ничего другого как смириться.

— Елена, — тихо позвал Роберт.

Она замерла. Заклинатель отстегнул от пояса перевязь с ножнами и протянул ей.

— Я хочу, чтобы ты взяла его. Это не совсем обычный кинжал.

В богато украшенных золотой вязью ножнах оказался изогнутый клинок с черной рукояткой.

— Но я не могу… — она неловко перехватила неожиданный подарок.

— Вернешь, когда встретимся вновь, — маг накрыл ее руки широкими ладонями. — А пока пусть побудет у тебя. Мне так спокойнее.

Елена рассеяно кивнула, и он помог ей закрепить пояс на талии.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась она.

— До встречи, — Вирс коротко поцеловал ее в лоб.

Заклинатель проводил их до одного из нижних этажей, и они разошлись. Блэкхард трусил впереди, уверенно петляя по коридорам. Неожиданно берсеркер остановился, навострил уши. Шерсть на загривке поднялась дыбом. Он взвыл так, что сердце болезненно сжалось, а ладони похолодели. Зверь сорвался с места и побежал.

— Блэкхард, стой!

Волка и след простыл.

— Куда же ты? — прошептала она. Блуждать тут одной ей совсем не хотелось.

— Он почувствовал смерть.

Елена оцепенела от страха, на деревянных ногах повернулась на знакомый детский голос. Эридия стояла посреди коридора в белой сорочке и походила на настоящее приведение.

— Что ты здесь делаешь? — она с трудом узнала свой дрожащий голос.

— Я пришла за тобой, моя Госпожа, — Эридия склонила голову, засаленные волосы упали на плечи. — Мне нужна твоя помощь.

Сердце бешено колотилось о ребра. Она непроизвольно сжала руку на кинжале Роберта, но затем отпустила. Перед ней всего лишь ребенок.

Елена облизала пересохшие губы и хрипло переспросила:

— Помощь?

Эридия смяла подол сорочки, из-под которой выглядывали худые чумазые ноги.

— Вальтер сказал, что убьет меня, — она хихикнула. — Он всегда так говорит, но сегодня сказал правду. Я видела…

Видела? Вирс говорил, что она обладает даром предвидения. Еще он упоминал о ее безумии, но как бы там ни было, она видела перед собой лишь искалеченного ребенка. Вряд ли у нее были любящие родители, или хотя бы кто-то, кто мог бы защитить. Такой как Вальтер действительно мог убить, не моргнув глазом. Она не должна этого допустить.

— Ты… ты можешь отправиться с нами, — переборов страх, Елена приблизилась на несколько шагов. — Со мной и с Маркусом.

Девочка отшатнулась и произнесла загробным голосом:

— Сын Вальтера шагнул в чертоги Истинных предков.

В этот самый миг раздался знакомый волчий вой. Он эхом отразился от стен и утонул в лабиринте коридоров. Елена непонимающе уставилась на нее, покачала головой.

— Он будет ждать в конюшне, но в таком виде ты не сможешь поехать. У тебя есть теплая одежда?

Эридия опустила белесые глаза и посмотрела на свои ноги. Она молчала,  затем странная улыбка коснулась ее губ.

— В моей комнате, — девочка схватила Елену за руку. — Ты поможешь мне?

Ее костлявые пальцы были холодными и жесткими. Переборов отвращение, Елена кивнула, и Эридия потянула ее за собой.

_______________________

[14] Когг — одномачтовое палубное судно с высокими бортами и мощным корпусом. Использовалось как торговое, а так же военно-боевое.

Глава 15

XV. Исцеление

— 31 —

Январь, 2011 год. Россия. Москва.

В первую ночь после возвращения он вновь видел сон. Остров посреди океана и золотой песок, высокие башни дворца. Видел светловолосую предсказательницу, так похожую на своего брата, и Кхалессу. Проснувшись, он долго стоял на балконе под пронизывающим ледяным ветром и пытался прийти в себя. Снежинки падали на обнаженные плечи, обжигали и стремительно таяли.

— Мариус.

Заклинатель повернул голову и безразлично посмотрел на своего стража. Юноша топтался на пороге и стучал зубами от холода. Древняя оказала ему любезность и отпустила ликана из темницы, где Лиам продержал его все эти месяцы. Теперь он постоянно докучал и крутился под ногами.

Моргот вздохнул и вернулся обратно в комнату. Мариус накинул рубашку, взъерошил мокрые от растаявшего снега волосы и, скривившись, взглянул на остывший ужин. На подносе стояла бутылка красного вина. Он придирчиво изучил этикетку и потянулся за бокалом.

— Выпьешь со мной? — заклинатель оглянулся через плечо.

Страж мотнул головой и убрал руки в карманы. Парень осунулся, выглядел бледным и измученным.

Мариус пригубил вино, снова поморщился. Мысленно он уже сотни раз повторил все, что собирался сказать, но произнести слова вслух оказалось сложнее.

— Я отпускаю тебя. Уезжай. Желательно на другой конец света, подальше от всего.

Лицо парня вытянулось. Он явно не ожидал услышать подобного.

— Вы… — ликан запнулся, — я… я не могу. Я поклялся защищать вас!

Мариус наперед знал, что он скажет.

— Не заставляй меня идти на крайние меры.

Маг провел рукой по трости, лежащей возле подноса, и потянулся за ножом для колки льда. По древнему обычаю, заклинатель причинивший боль своему стражу, терял любое право на защиту. Редко, но подобное случалось. Со временем связь притуплялась, узы слабели.

Ликан попятился, его глаза округлились.

— Вы не сделаете этого, — сипло прошептал он.

— Ты так плохо меня знаешь? — Моргот провел пальцем по лезвию. Острое. Применить заклятие было бы проще, но использовать магию в особняке не мог никто.

Страж нервно сглотнул, и отступил еще на пару шагов, маг внимательно наблюдал за ним.

Ликана воспитывал Мортимер. Натаскивал, обучал. Неудивительно, что Мариус всегда видел перед собой забитого щенка, умеющего только выполнять команды. За долгие годы он не отучил его пресмыкаться. Моргот желал видеть в его лице друга, но он продолжал оставаться слугой. Со временем заклинатель оставил свои жалкие попытки что-либо изменить. Ликан так и остался лишь тенью за его плечом. Магия уз между ними никогда не была крепка, но он все равно хотел его защитить.

В глазах ликана мелькнуло понимание. Он сник, опустил плечи.

— Как прикажете, — неуклюже поклонившись, страж поковылял к выходу.

Заклинатель не удержался и окликнул его:

— Дмитрий.

Страж замер, вцепившись пальцами в ручку двери.

— Прости, — с сожалением произнес Мариус.

Тот кивнул, и вышел из комнаты. Моргот с такой силой сжал бокал, что тонкое стекло лопнуло и осколки врезались в ладонь. Ругаясь сквозь зубы, заклинатель стянул со стола салфетку и перетянул руку. Накрахмаленная ткань мгновенно пропиталась кровью.

* * *

— Ты все еще злишься на меня? — Провидица потуже затянула бинт и пытливо посмотрела на него.

Она пришла ближе к вечеру. С недовольством посмотрела на пустую бутылку, стекло на ковре и покачала головой, а затем сходила за аптечкой. Он признался ей, что испытывает чувство дежавю, и они вместе посмеялись.

— Нет, я злюсь на себя, потому что сижу тут. Алиса умирает, а я ничего не могу поделать!

Ведьма даже не стала его слушать. Она просто использовала его, чтобы заполучить желаемое. Заставила подчиниться себе, как будто он был дрессированным псом. Мариус ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог поделать.

— Об этом я и хотела поговорить, — Многоликая отпустила его руку и расправила платье на коленях.

Моргот выпрямился в кресле.

— Кое-что произойдет, Мариус. Доверься мне в последний раз. С Алисой все будет хорошо — Марилли ее вылечит. Завтра вечером вы вдвоем покинете особняк. Здесь есть потайные ходы.

Он не успел и рта раскрыть, как провидица приложила палец к его губам.

— Ничего не спрашивай. Прошу. Все должно быть именно так.

От ее слов и прикосновений по спине пробежала дрожь. Мариус смиренно кивнул и не стал задавать вопросов. Хотя они так и норовили сорваться с языка. Что должно случиться? Почему завтра, а не прямо сейчас? Ведь дорога каждая минута! Проклятье! Она умела вывести его из себя и удержать на этой тонкой грани, не позволяя перейти черту. Многоликой не требовалось обладать внушением Древней, чтобы подчинить его себе. Он сам был готов следовать за ней, исполнять любые капризы. И он просто не представлял своей жизни без нее.