Зверь в отражении. Одержимый, стр. 26

Двери снова открылись, в зал вошла Марилли, а следом за ней Гаррет. Сердце на миг сжалось, и забилось сильнее. Таким она не видела его уже давно. Порой, когда Зверь брал верх над человеком, Гаррету приходилось прикладывать немало усилий, чтобы совладать с самим собой. В его глазах читалась усталость.

— Мариус!

Мари подбежала к магу и обняла.

— Я тоже рад видеть тебя, Лапонька! — заклинатель заключил девушку в объятья и поцеловал в макушку, а затем кивнул Маккиверу.

Многоликая подошла к Гаррету.

— Не знаю: то ли обнять тебя, то ли придушить, — он недобро прищурился, но его губы тронула улыбка.

— Первое мне нравится куда больше, — тихо произнесла провидица и обняла его.

— Я рад, что с тобой все в порядке, — он приглушенно рассмеялся и провел рукой по ее волосам.

На душе сразу стало легче. Она отстранилась и заглянула в синие глаза.

— Ты вернулся. Я верила в тебя.

Свои последние силы, она истратила на то чтобы достучаться до него. Ему удалось подавить Фенрира, но не обошлось без последствий.

Неожиданно он сжал ее плечи.

— Скажи, что ты знаешь, как покончить со всем этим.

Многоликая закусила губу: ей нечего было ответить. Гаррет терпеливо ждал, но она лишь покачала головой. Подошла Кхалесса, и ему пришлось отступить.

— Я знаю на какие жертвы тебе пришлось пойти. Позволишь? — она протянула руку к обручу-ловушке на ее шее.

Многоликая кивнула.

Прикосновение Древней было легким. Магия растаяла, иллюзия обнажила уродливую суть, и провидица опустила голову. Послышался изумленный вздох Марилли.

Какое-то время Кхалесса просто смотрела на нее, а затем знакомое сияние вновь озарило зал. Оракул ощутила ослепительную вспышку боли, но она тут же сменилась успокаивающей прохладой. Кожу защипало, Многоликая моргнула, и в немом изумлении поднесла руки к лицу.

— Так лучше, правда? И больше никакой иллюзии.

Она растерялась. Непрошеные слезы защипали глаза, а язык словно прирос к небу. Сила Истинной исцелила то, что было не под силу обычным магам.

— Спасибо, — только и смогла произнести она.

— Мааре заменила мне мать. В тебе часть ее силы, Елена.

Провидица вздрогнула, услышав имя, которым ее не называли уже много веков. Слеза стекла по щеке, и она поспешно смахнула ее.

— Моя сила иссякает.

— Я знаю. Чтобы остановить Демиурга, Мааре разделила свою силу между тремя смертными девушками. Она даровала им бессмертие и сберегла свой дар от брата. Вы не ослышались, Мааре была сестрой Демиурга. Он любил ее, но когда она не пожелала поддержать его — задумал убить. Теперь, первые дочери Мааре мертвы, и их сила давно перешла к нему. Сейчас он выжидает и забирает у тебя крупицы былого могущества своей сестры. Тут я не могу тебе помочь, мне жаль.

— Значит, она умрет? — Моргот сжал кулаки.

— Да.

— Но можно сделать хоть что-то? — Гаррет подошел ближе и встал рядом.

— Ничего, — в голосе Древней слышалась печаль.

В зале повисла тишина. Каждый обдумывал услышанное. Многоликая лишь опустила голову. Скоро произойдет то, к чему она готовилась уже очень давно.

— Каким было твое последнее видение, Елена? — неожиданно поинтересовалась Кхалесса.

Провидица ждала этого вопроса.

— Переход будет открыт. Змей выплюнет из пасти свой хвост и его ядовитое дыхание отравит все живое. И не будет проигравших, только выжженные.

— 21 —

Март, 1228 год. Южный Уэльс. Ньюпорт. 

— Мама, мама, мамочка... — детский плач гулким эхом звучал в голове.

Малышка со всех ног бежала к ней навстречу. Ей было страшно, она не понимала, что происходит. Один из безликих стражников, грубо схватил ее и потащил прочь. Изуродованное изрубленное мечами тело ее мужа волокли по земле в сторону дома, оставляя длинный кровавый след. Он пытался защитить свою семью: один против десятка солдат. Никто не пришел на помощь. Люди высыпали на улицу из соседних домов, чтобы посмотреть, как ведьме воздастся по заслугам.

Она помогала им всем. В час нужды они приходили к ней за советом и лекарствами для своих детей и родных. Помогала бескорыстно, ничего не прося взамен и вот, как ей отплатили за доброту.

— Признайся в своих грехах и колдовстве! Признайся, и мы пощадим твоих детей!

— Мамочка, мне страшно... — всхлипнул сынишка на руках у одного из воинов.

— Я признаюсь, признаюсь! Отпустите их! Прошу вас, молю... — она упала колени пред старым священником.

Его лицо оставалось равнодушным, будто вытесанным из камня. Он подал знак людям в длинных рясах и те с горящими факелами направились в сторону дома, куда уже завели детей. Она бросилась следом, но ее схватили. Подобно загнанному в ловушку зверею, она билась в чужих руках, не в силах смотреть на то, как ее дети кричат в запертом доме, объятом неистовым пламенем.

Смазанные образы превратились в тени, а крики и рыдания слились в один сплошной гул. Елена открыла глаза, и из груди вырвался приглушенный стон. Слезы текли по щекам. Она все еще слышала, как кричали ее дети.

Вытирая слезы, Елена продолжала тихо всхлипывать. Сон. Всего лишь кошмар. Этого не было. Но запах гари, который въелся в грубую ткань рубахи и волосы развеял эти мысли. Она на мгновение зажмурилась, припомнив еще одно страшное видение. Площадь, залитую кровью, дьявольскую черную тень и человека с мечом. Человека ли? Ей еще не приходилось наблюдать, чтобы кто-то сражался так!

Елена лежала на шелковых подушках и мягких шкурах. Когда глаза привыкли к полумраку, она поняла, что находится в шатре. Колоколообразный, с центральным шестом и клиньями под куполом. Плотная темно-бордовая ткань с узорами была пропитана воском и льняным маслом. Пахло сырой землей, откуда-то снаружи доносились ароматы еды. В желудке заурчало.

Она села и вскрикнула, заметив огромного мохнатого зверя. Елена вцепилась пальцами в одну из подушек и во все глаза смотрела на существо. Положив морду на лапы, огромный черный волк пристально наблюдал за ней. Ее отец часто охотился, и таких волков Елене еще не доводилось видеть. Он приносил домой убитых животных, чьи шкуры потом продавал, чтобы прокормить семью. Кроликов, лис, оленей и волков. Они ценились особенно дорого. Плащи, отороченные волчьим мехом, могли позволить себе только состоятельные и зажиточные люди, но ни один из тех несчастных животных не походил на это создание.

Он был в три, а то и четыре раза крупнее обычного. Сильные лапы с развитыми мышцами. Узкая голова с хищно заостренной мордой и остроконечными стоячими ушами. И глаза — изумрудно-зеленые с маленьким круглым зрачком. В них было что-то такое, что заставляло трепетать и восхищаться: в них читалась мысль. Теперь Елена видела лишь его горящий взгляд. Очень хорошо помнила и клыки, которыми он без труда разрывал человеческие тела. Вряд ли кому-то придет в голову добровольно заглядывать в пасть этой твари.

Боясь даже пошевелиться, Елена сидела, не в силах отвести глаз от волка, а тот, в свою очередь, наблюдал за ней. Это было похоже на игру в гляделки, оставалось лишь гадать, что на уме у зверя.

Рядом с шатром раздались голоса. Волк приподнял голову и заскулил.

— Какой Тьмы ради ты приволок ее? — прогремел властный мужской голос.

Елена поймала себя на мысли, что не хотела бы встретиться лицом к лицу с его обладателем.

— Что ты там устроил? Совсем рассудка лишился!? Полсотни горожан видели твою силу!

— Никто им не поверит, отец! — послышался другой голос.

Она уже слышала его. Внутри все похолодело от ужаса, сердце ухнуло куда-то вниз. Зверь повернул голову в ее сторону и вновь заскулил, прижав уши.

— Молись Тьме, щенок, чтобы так и было, иначе они придут сюда с вилами и огнем!

— Завтра мы тронемся в путь, какое это имеет значение?

— Глупый мальчишка! Убирайся с глаз моих! И чтобы ни тебя, ни эту оборванку я не видел в ближайшее время.

Затаив дыхание, Елена натянула одну из шкур до самого подбородка и украдкой наблюдала за вошедшим в шатер мужчиной. Волк потянулся, зевнул и сел. В его движениях была удивительная грация и легкость. Он зарычал: не озлобленно, скорее недовольно.