Зверь в отражении. Одержимый, стр. 25
Королевский отряд прибыл со стороны реки. Маккивер насчитал больше дюжины вооруженных солдат. Среди них были маги, и несколько мужчин без оружия. Стражи. На белоснежном скакуне сидел широкоплечий седовласый мужчина. Владислав. За минувшие годы он постарел. Суровое лицо покрылось паутиной морщин, но взгляд остался прежним: надменный, властный.
— Где мой внук? — сверху вниз он смотрел на бастарда, насупив лохматые брови.
— В повозке, — Рикон махнул рукой и с улыбкой добавил: — Вместе с Проклятым.
Дальше Гаррет не слушал. Втянул носом воздух и повернулся. Он чувствовал знакомое сердцебиение и энергию. От Роуда его отделяла разрушенная кладка. Под ногой предательски хрустнула ветка, маг обернулся. Растерялся, с изумлением глядя на него, а затем взмахнул руками. Молния расчертила небо, грянул гром, неистово заржали лошади, закричали люди. Зазвенела сталь, послышался свирепый волчий вой: Гаррет отпустил Зверя. Боль пронзила тело, которое больше не подчинялось ему. Монстр прыгнул и с диким воплем отлетел в сторону, сметая на своем пути каменные стены.
Мерцающая сеть покрывалом накрыла воинов за спиной короля. Они вспыхнули подобно факелам, а их крики нарушили многовековое молчание руин. Кто-то из свиты короля воспользовался магией, но несчастный сумел отразить лишь один удар. Он закрыл Владислава щитом и его обезумевший вопль заглушил прочие звуки. В воздухе запахло сладковатой жженой плотью, монстр утробно зарычал.
Зверь поднялся, отряхнулся и, не оборачиваясь, ударил одного из ловчих, что подскочил к нему из-за спины. Разлитый в воздухе запах крови дурманил. Вояки бросались на защиту мага, но монстра было не остановить.
Сила Роуда ошеломляла: одним ударом он разбил королевский эскорт, превратив всех в тлеющие угли. Он умело плел заклятия, пропуская через себя потоки энергии, и готовился закончить начатое. Зверь слышал лязг стали, где-то там король и еще несколько уцелевших сражались с людьми Рикона.
Проклятый отвлекся на человека, бросившегося на него с мечом, отбился и замер. Шерсть на загривке поднялась дыбом, нити заклятия пробрались под кожу, сплелись с мышцами и перекрутили сухожилия. Зверь припал к земле и заскулил от боли, но все резко прекратилось. Сила заклинателя обернулась против него самого: Роуд направил последний удар на монстра и не выдержал. Магия заполнила собой все вокруг, засверкали молнии и ослепительно полыхнуло. В воздухе поплыл знакомый запах гари.
Зверь услышал, как щелкнула тетива. Обернулся, но было поздно. Рядом раздался крик Артура. Спотыкаясь, принц бежал к Владиславу: стрела попала королю прямо в грудь. Снова запел лук, но на этот раз существо не медлило. Оно прыгнуло наперерез летящей стреле. Монстр осклабился, выдернул щепку из лапы и устремился к стрелку. Ублюдка трясло от страха.
— Ты не понимаешь… — Рикон отбросил лук. Попытался встать, но поскользнулся и стал отползать назад.
— Потомки Рималли возродят Истинных. Нельзя, нельзя чтобы…
Зверь замахнулся. Теплая кровь брызнула на замшелые камни, крик утонул в булькающих звуках, едва клыки чудовища сомкнулись на шее бывшего инквизитора.
Над обителью дакийских царей повисла привычная тишина. Монстр облизнулся и удовлетворенно рыкнул, загребая когтями землю и пожелтевшую траву, зверь постепенно успокаивался.
Артур сидел возле Владислава.
— Держись, дед! Мы вытащим тебя отсюда, и я смогу исцелить рану.
Он беспомощно огляделся в поисках уцелевших, но никто не выжил. Могильник пополнился новыми жертвами.
— Чего ты расселся? Помоги же! — закричал Рималли.
Зверь лишь беззлобно огрызнулся.
— Он чувствует, — прохрипел Владислав.
— Что? — Артур в недоумении посмотрел на деда.
— Чувствует, что я не жилец, — король сильнее сжал руку принца. — Отправляйся домой, мой мальчик, и возьми его с собой, — взгляд Рималли-старшего скользнул по Проклятому. — Я видел как он защищал нас… тебя. Из него выйдет отличный страж.
Глава 12
XII. Дела минувшие
— 20 —
Январь, 2011 год. Россия. Москва.
Они смотрели как на ничтожество, как на жалкое существо, которое не вправе находиться с ними в одном зале. Во взглядах, что они бросали на нее, читалось презрение, смешанное с отвращением.
Рималли, Рофтон, хмурый Блеквуд и Стрикс. Последний отчего-то нервничал. Все время косился на часы, вытирал платком влажный лоб и ерзал на стуле. На прибывших гостей он почти не обращал внимания. Остальные были ей не интересны. Дни этих магов все равно сочтены. Лидеры Братства выпустили в мир того, о ком даже не подозревают. Он сожмет их в кулаке и испепелит, а прах развеет по ветру.
Если бы они только знали, как она их ненавидит. Веками Многоликая наблюдала за магами. Заклинатели подавляли музыку жизни воплями ярости и стальным скрежетом себялюбия, сводя все свои стремления к поиску власти. Они надевали позолоченные короны, кутались в горностаевые меха, провозглашали себя Богами и равнодушно забирали у людей их жизненную силу, не думая о том, сколько бед приносят их прихоти простым невинным душам. Они всегда жили ради себя. Она — ради других.
Провидица стояла перед Рималли, гордо вскинув голову, и смотрела перед собой. Мариус держался позади.
— Помнится, — протянул Лиам, глядя на нее, — в нашу последнюю встречу я обещал запереть тебя в самом темном подземелье, если снова увижу. Скажи, что мешает мне это сделать?
Двери с грохотом распахнулись, и в зал стремительно вошла Кхалесса. На ней была простая туника цвета слоновой кости, черные брюки и высокие сапоги. На правом бедре ножны с кинжалом. Провидица замерла, когда она прошла мимо и искоса посмотрела на нее. Плавная и грациозная, как пантера, от нее веяло опасностью и силой, от которой перехватывало дыхание.
— Моя Госпожа, — Лиам поклонился. — Я не хотел тревожить вас. Эти незначительные проблемы... — маг осекся, когда она подняла руку.
— Я отправила Моргота по важному поручению. Ты знал об этом и не сообщил, что он вернулся.
— Простите, Госпожа, я…
Жалкий трус, пресмыкающееся ничтожество. Вся его гордость и королевская стать мигом улетучились. Удивительно, как Кхалесса еще не убила их всех.
— Я сама закончу с ними. Вы все свободны.
Рималли снова открыл рот, но не осмелился произнести ни звука. Заклинатели, сидя на своих местах, как будто превратились в соляные столбы.
Кхалесса играла с огнем. Пока они считают ее Богиней, можно не опасаться. Но скоро их блаженное заблуждение иссякнет, они снимут розовые очки и поймут, что могущественная Госпожа совсем не та, о ком им в детстве рассказывали сказки. Тогда управлять ими станет куда сложнее. Они восстанут против, или еще хуже — перейдут на сторону врага, который предложит больше. И не важно, что эти обещания обернутся дымом. Пешки отыграют свою партию, а после уже ничего не будет иметь значения. История всегда повторяется.
— Пошли прочь! — прогремел властный голос Древней.
Заклинатели уходили не спеша. Только Стрикс пулей устремился к выходу и даже не обернулся. Кхалесса терпеливо ждала, когда маги покинут зал.
— Ты выполнил мое поручение? — обратилась Истинная к Морготу, едва последний из них удалился.
— Да. Один атаме у меня, но прежде…
— Отдай клинок, Мариус, — перебила она его.
Заклинатель дернулся. Сжал трость. Он хотел возразить, но послушно достал артефакт и протянул ей. Она с легкостью подавила его волю, заставила починиться. Оракул видела, как Моргот пытался сопротивляться. Тщетно. Воздух вокруг них трепетал от напряжения. Они смотрели друг другу в глаза, и Многоликая затаила дыхание.
Древняя резко отпрянула от мага. Отошла на несколько шагов и выхватила из ножен на бедре еще один клинок. Сапфировая рукоять атаме Мадлен теперь была длинной на полторы ладони, а письмена на широком лезвии объединились с символами с атаме Стрикса. Кинжал Вирса выглядел невзрачно на его фоне.
Индиговое сияние охватило ее руки. Клинки взмыли в воздух и зависли над их головами. Словно играя на невидимых струнах, Древняя плела ткань какого-то только ей известного заклятия. Атаме стали вращаться, пока не превратились в смазанную тень. Синий свет разгорался все ярче и ярче, Моргот закрыл ладонью глаза. В тот же миг громыхнуло, и измененный клинок вонзился в мраморный пол. Последняя искра вспыхнула на одном из сапфиров и погасла. Кхалесса без труда выдернула оружие и, как ни в чем не бывало, убрала в ножны.