Мечта поэта (СИ), стр. 35
— Нет. Человек, которого ты знаешь как Джона Смита, был отличным спецом.
— Был?
Вульф кивает мрачно.
— Был. Не так давно его тело со следами насильственной смерти выловили со дна реки. А кроме него был убит и тот самый парень, которого ты, Вир, все мне допросить предлагаешь — мой постоянный контакт в министерстве.
— Ебаный ты в ро-от… — задумчиво выговаривает Сван и вдруг смущается, глянув на меня — нешта вспомнил что-то из нашего недавнего совместного времяпровождения?
— А следом должен был погибнуть ты, Орри, — негромко продолжает Вульф. — Та стрельба, в которую вы с Виром угодили…
— Я знаю, что Виктор меня привез туда нарочно. И вы заранее договорились о том, где именно должна быть припаркована его машина — на всегда пустом месте под запрещающим знаком. Так, чтобы тебе с той точки, которую ты выбрал, все было хорошо видно. После Алекс даже выследил тебя, Стэфен, правда, догнать не смог, когда ты дворами ушел.
Вульф изумленно вскидывает брови. Сван негромко поясняет:
— Это его сосед по лестничной площадке. Старый альфа Алекс Глейк. Обычный пенс…
— Кто?! — вдруг говорит Вульф и даже приподнимается. — Алекс Глейк?
— Знаешь его? — вскидываю бровь с неподдельным интересом и после того как Вульф с каким-то даже трепетом кивает, припечатываю. — Так вот он назвал тебя мальчишкой и дураком.
Вульф вновь садится на пол и разводит руками.
— Да кто он такой-то? — спрашивает Сван. — Я думал просто резвый дедушка. Ветеран войны…
— И ветеран спецслужб с такими заслугами, что папа не горюй. И со здоровенным штампом «Сов.секретно. Хранить вечно» на личном деле. Тесен мир…
— Это точно… — вздыхаю я. — Настолько, что после похищения я очнулся лежа на коленях у твоего брата, Виктор. Как он-то во всю эту грязь влип? Он все твердил, что из-за тебя и что как только он до братца своего — дятла этакого! — доберется, убьет его своими руками. А ты, я вижу, жив… И даже практически здоров. Где, кстати, Май?
— Я тут, — смущенно говорит из коридора юноша и бочком протискивается в комнату. — Там к тебе, Орри, гм… пришли. Твой сосед, а вместе с ним мужик с кляпом во рту и связанными руками.
— Ко мне? — поражаюсь я. — Как — ко мне? Почему — ко мне… с кляпом?
— Потому что я задолбался этого твоего идиота караулить.
Голос не узнать трудно — тот самый Алекс Глейк, о котором только что с придыханием говорил Вульф. А вот второй… Во втором человеке, которого Алекс безо всякого почтения впихивает в комнату, я с изумлением узнаю моего теперь уже совершенно точно бывшего «бету всей моей жизни».
— Питер? — пораженно спрашиваю я, но он только мычит невразумительно и истерично, потому что рот у него плотно перетянут куском какой-то не слишком чистой материи. — Алекс, что происходит?
— Лучше скажи, Орри, красота ты моя, куда ты пропал, бедовая твоя головушка? Я уж не знал, что и думать, пока вот этот самый юнец, — Алекс указывает на несколько смущенного Мая, — под дверью твоей квартиры не обнаружился.
Я удивленно смотрю на юношу. Тот косится на Свана и поясняет:
— Меня Вир послал какие-нибудь твои вещи привезти. Обувь, куртку…
— Так дверь же заперта! А рюкзак с ключами и, черт его дери, с паспортом, правами и всеми кредитками (Божечки-кошечки! Совсем об этом всем забыл!) похитили вместе со мной…
— Нашли его, — вклинивается Сван. — Ну и привезли мне сюда недавно.
Банальное известие о том, что не придется заново оформлять документы и кредитки, действует на меня исключительно благотворно. Рад этому сообщению куда как сильнее, чем известию о том, что Хасан убит. Вот насколько я всю эту бюрократическую волокиту не люблю! Не то, что Питер, который в ней — как рыба в воде…
— А Питер… Почему Питер — вот так? — беспомощно указываю на кляп и связанные руки.
— Потому что идиот твой Питер, ворюга и вообще сволочь редкая, — рубит Алекс. — Закурить есть у кого?
Сван поднимается и приносит сигареты.
— Не здесь, — тут же негромко просит Вульф. — Ты же помнишь, Вир, что для моего нюха табачный дым…
— Стоп, — говорю я и выбираюсь из кресла, отбросив свой щит — вышитую крестиком думочку. — Какие к черту сигареты? Какой к черту нюх? Что вообще происходит-то? Почему Питер связан? Почему у него кляп?..
— Потому что эта гнида кусаться изволила, — невозмутимо поясняет Алекс и демонстрирует мне свою руку, на которой явственно красуется след от зубов.
— Ну почему, господи ты боже мой?! Питер, ты что, взбесился? Что случилось?
— А вот об этом пусть он расскажет тебе сам, — говорит Алекс и сдергивает с лица моего недавнего любовника тряпку, которая служит кляпом.
Комментарий к Глава 11
* Снайперы-профессионалы всегда работают с напарником. Потому, что когда снайпер смотрит в прицел, кто-то должен смотреть по сторонам.
Орри: http://blog.markafoni.com/wp-content/uploads/2010/11/Eugeniy-Savchenko-6.jpg
http://blog.markafoni.com/wp-content/uploads/2010/11/Eugeniy-Savchenko-8.jpg
Сван: http://zamanula.ru/wp-content/uploads/2016/08/1470142584_chenning-tatum-channing-tatum-4930.jpg
Вульф: http://helpster.ru/pic/relation/pic/907/com/21821.jpg
========== Глава 12 ==========
Как ни странно, Питер, который топал ногами, дергался и мычал, пока у него был заткнут рот, сразу после того, как избавляется от кляпа, становится тихим и начинает разглядывать потолок и стены — лишь бы не смотреть мне в лицо.
— Ну? — мрачно ободряет его Алекс. — Рассказывай, за каким хером ты, мил человек, разнес квартиру Орри.
— Что? — говорю я и, почувствовав слабость в ногах, снова плюхаюсь в кресло.
— Я ж тебе говорил, что этот обыск к делу Хасана не имеет никакого отношения, — негромко напоминает Вульф, но я только трясу головой. Моей бедной окончательно одеревеневшей от переизбытка событий головой.
— Алекс, а как вы узнали, что это сделал именно Пит?
— Путем несложных логических умозаключений и давнишних наблюдений. Ты-то, Орри, красота ты моя, часто по командировкам шастаешь или к папе своему в гости уезжаешь. А это всегда дня на три как минимум. Ну, а я-то так дома и сижу старым пнем. Вот невольно и становлюсь свидетелем того, что у тебя происходит. — В «невольно» не верю, но слушаю внимательно. — Собственно, заинтересовался я твоим хахалем особо, когда этот дебил прямо у меня под дверью по телефону с кем-то беседу беседовать изволил. Очень, я тебе доложу, интересную беседу. В которой самым частым словом было слово «клад». Ну, крыса банковская, сам продолжишь, или еще один палец тебе сломать для ободрения?
С ужасом смотрю на по-прежнему связанные руки Питера и вижу, что один из них сильно припух, как-то даже посинел и торчит под неестественным углом. На этот раз почему-то не тошнит. Начал привыкать к таким штукам, что ли? Зато возникает острое желание выпить. Благо мой бокал все еще наполовину полон. Или наполовину пуст — тут уж как посмотреть. Но я всегда старался быть приверженцем первой части этой незамысловатой истины.
Питер отчетливо вздрагивает, косится затравленно на Алекса, а после начинает свой рассказ. Все, что он произносит, кажется мне какой-то дикой абракадаброй. Словно он говорит на языке диких племен с далеких островов, где люди все еще живут стаями и охотятся, пользуясь лишь собственными когтями и зубами. Но, в конце концов, информация как-то просачивается в мой шокированный мозг. И оказывается прав Вульф: все просто. На этот раз даже еще проще, потому что из двучлена «деньги и власть» вторая составляющая на этот раз исключена. Выясняется, что с самого начала все было исключительно из-за денег. А точнее из-за мифического клада моего предка генерала Оригена Александридиса, который Питер и мечтал добыть.
Питер ноет и скулит, сваливая все на своего папу, который его на эту авантюру и подбил, начитавшись книжек. На этот раз оказываюсь прав уже я, сказав тому же Вульфу, что чтение для неподготовленных мозгов и излишне впечатлительных натур — страшнейшее зло. Попутно, в ходе дальнейших расспросов, выясняется, что сам Пит затеял все это не потому что был под каблуком у папочки, а как раз из-за того, чтобы вырваться из его крепких лапок, встать на ноги финансово и наконец-то сыграть свадьбу… Не со мной, а с теми альфой и омегой, к которым он регулярно и летал в другой город тайком от всех.