Отчуждение, стр. 29

– Решил оставить их на маршруте, чтобы дать возможность выспаться. Летчики после своего стресса на ходу носом клюют, засыпают. У них психика далеко не спецназовская. Я не обвиняю, товарищ полковник, я только факт констатирую. Выделил им в прикрытие одно отделение, чтобы можно было посты выставить. А только что вот командир отделения доложил мне, что слышат где-то неподалеку от себя звуки боя. Вот и думаю «беспилотник» туда отправить, чтобы узнать, что происходит. Но я даже место боя не знаю. И куда я беспилотник угоню? Мне майор Ларионов сообщил, что в Землю отчуждения ушли две банды, которые не смогли прорваться через грузинскую границу.

– Я в курсе. Мне тоже эти сведения доложили. Ты сейчас на маршруте? Слышу твое дыхание. Если трудно говорить, не стесняйся. Я понимаю, что такое идти в маршруте. Сам ходил.

– Нормально, товарищ полковник. У меня «дыхалка» терпеливая. И со стороны Чечни, по словам майора Ларионова, несколько банд пытается сюда же уйти. Считают, что здесь безопаснее будет. Рассчитывают, я так мыслю, создать здесь бандитскую Резервацию, из которой будут делать вылазки на Большую Землю. Вот и соображаю. Если две банды что-то не поделили – это хорошо, это нам только на руку. Судя по тому, что с той и другой стороны слышны очереди из «сорок седьмого» автомата, это допустимый и даже возможный вариант. Банды порой друг к другу настроены не дружественно. Здесь Кавказ, которым правят законы адата. Между бандитами может быть и кровная месть, и просто совпадение интересов, когда одна банда в чем-то помешала другой. Такие разборки бывали. Но, в то же время, если бандиты двух банд встретились с эмиром Арсамаковым, они под руководством Арсамакова вполне могут такую игру разыграть, устроят спектакль, чтобы мы на звуки вышли, и попытаются нас уничтожить. Арсамаков хитер, сообразителен, и изворотлив. О!.. Вертолет. Вертолет летит, товарищ полковник. Над Полосой Отчуждения. «Ночной охотник». Контролируют, значит, Полосу. Нас увидели, развернулись, но в глубину Земли залетать не хотят. А мы из Полосы только-только вышли. Как бы вертолет оттуда нас ракетами не накрыл.

– Не переживай. Вертолетчики должны знать о твоем взводе. Знают, что ты в Полосу Отчуждения ходил, и место знают. Им запрещено тебя атаковать. Посмотрят, и полетят дальше, на контроль Полосы.

– Это хорошо. Извините, товарищ полковник, мой коммуникатор дает сигнал о вызове по внутренней связи. Наверное, вести от первого отделения. Если ничего срочного нет, я отключаюсь. До связи, товарищ полковник.

Что у командующего ничего срочного нет, я догадался раньше, когда он услышал в микрофон мое маршевое дыхание.

– Потом сообщи мне, что там происходит. Впрочем, я сам с тобой свяжусь. Удачи. Соблюдай осторожность. До связи, Троица.

Командующий отключился от разговора. И как раз в этот момент «планшетник» подал мне свой сигнал. Я посмотрел на монитор. У меня запрашивалось разрешение на удаленное обновление программного обеспечения. То есть, происходило то, о чем предупреждал меня командующий. Естественно, я нажал на «ОК», и остановился, поскольку впереди были скалы, которые могли экранировать, и связь могла бы стать неустойчивой, хотя раньше такого не происходило. Установка программы завершилась в течение пары минут. Она сразу после установки открылась, и я рассмотрел нехитрый интерфейс, в самом деле, рассчитанный на школьника. Сложность могла возникнуть только при установке интерфейса общения «планшетника» с «беспилотником», но я посчитал, что моей компьютерной грамотности должно на это хватить.

Коммуникатор снова подал сигнал, я включился в общую сеть. Вызывал меня, как я и предполагал, младший сержант Красников.

– Да, Василий, слушаю тебя. Сразу ответить не мог, общался с командующим.

– Товарищ старший лейтенант, звуки боя смещаются в нашу сторону. Подполковник Коломиец настаивает, чтобы мы заняли позицию, и приняли бой, кто бы там ни был. И продержались до вашего подхода.

– Отставить бой. Сможешь незаметно сместиться в сторону?

– Без проблем, товарищ старший лейтенант. Звуки боя поперек хребта движутся. Наискосок. Поднимаются к нам. Кстати, там с одной из сторон применялся миномет. Судя по звуку, «Поднос» [19]. Мы можем прямо по хребту отойти, можем в ущелье спуститься. Куда лучше?

Я прикидывал варианты не долго.

– Думаю, если кто-то действительно отступает, он в ущелье пойдет. Значит, тебе лучше по траверсу хребта отходить. В нашу, естественно, сторону. Подполковнику Коломийцу скажи, что взводом командую я, и, только что общаясь со своим командующим, получил приказ никому командование не передоверять. Летчики под мое командование тоже не попадают, но, если они желают, могут остаться и занять боевую позицию, я этому противиться возможности не имею. Только оставаться и принимать бой им придется вчетвером. Твое отделение идет на соединение со взводом. Это мой категоричный приказ.

Эта категоричность происходила не из-за моего недоверия к младшему сержанту Красникову. Сержантский состав у меня во взводе сильный, опытный, и хорошо подготовленный. Просто я предполагал, что подполковнику Коломийцу захочется лавров спецназовца, и он пожелает взять командование отделением на себя. На младшего сержанта ему легче оказать давление, чем на старшего лейтенанта. А навыков боя на земле лучший летчик авиационного полка не имеет. Одно дело, воевать в воздухе, и совсем другое дело – на земле. Здесь и навыки иные, и тактика совсем другая. При всем моем уважении к боевым способностям подполковника и к его воинскому званию, я не доверил бы ему командование отделением.

Мы шли предельно быстро. При этом не забывали просматривать через тепловизоры пространство впереди. Если к месту, обозначенному, как точка на карте, мы выдвигались по дну ущелья, сразу спустившись с хребта, то возвращались уже по самому хребту, хотя идти по траверсу обычно бывает сложнее. Тем не менее, мы шли, и достаточно быстро, поскольку этот путь был короче. Я снова возглавил взвод, задавая темп. Бойцы не растягивались, хотя несли на себе дополнительный груз, следовательно, больше уставали. Но я не слышал по связи, чтобы командиры отделений или замкомвзвода посылали кого-то на смену носильщику. Бойцы сами меняли друг друга, когда чувствовали, что в этом есть необходимость.

– Товарищ старший лейтенант, – доложил боец, просматривающий маршрут впереди колонны. – Первое отделение идет навстречу.

– Нас видят?

– Да, прибавили хода.

– Летчики с ними?

– В середине колонны, товарищ старший лейтенант. Все четверо.

– Все в порядке, выдвигаемся встречным курсом.

И только когда мы почти уже встретились с первым отделением, когда дистанция между нами составляла не более десяти метров, откуда-то издали, с перевала, послышалась чрезвычайно активная автоматная стрельба, и филином «ухнул» гранатомет.

– РПГ-7 «шмаляет», – по звуку определил младший сержант Рахметьев, дождался, когда раздастся взрыв гранаты, и добавил: – Осколочной гранатой бьет.

Стреляли снизу, со склона. А потом и с хребта огрызнулись очередями и выстрелом из нескольких «подствольников». Я ситуация старался прочитать. Одна банда преследовала другую. Вторая поднялась на перевал, и отстреливалась, имея преимущество в высоте, видимо, удачно. Но эмир банды понимал, что едва он начнет спуск, как свое преимущество потеряет. Скоро преследователи на перевал поднимутся, и тогда преимущество в высоте будут иметь они. И перед эмиром стояло на выбор два варианта. Первый – не спускаться по склону, а двинуться вдоль хребта в любую из сторон. Тогда преимущество высоты сохранится. Особенно, если идти не в нашу сторону, а в сторону гор. Там хребет на возвышение идет. Второй – оставить на перевале прикрытие, которое задержит преследователей, и даст возможность основному составу банды спокойно спуститься, и уйти тоже в любую из сторон. Прикрытием в этом случае придется, видимо, пожертвовать. Но бандиты обычно очень низко оценивают жизнь. Особенно чужую. Свою сначала тоже ценят мало. И только в последний момент перед смертью вдруг начинают соображать, что это все, что больше ничего им не светит, и ничего дальше не будет. Вот тогда они пугаются. Но до этого момента стараются драться. А драться они, как правило, умеют. Конечно, не на уровне спецназа ГРУ. Но, наверное, вести бой с летчиками смогли бы на равных.