Поводок для волка (СИ), стр. 8
Я от изумления приоткрыла рот. Что за чушь он несет? Да мне бы в голову не пришлось кокетничать перед ним, даже если бы он остался единственным мужчиной на земле!
И потом, он назвал меня ведьмой, а не нечистью. Получается, все-таки не догадывается, что за зверя поймал.
- Простите, но я не совсем понимаю... - начала я.
- Не понимает она, видите ли! - перебил меня Дик. Презрительно сплюнул прямо на каменный пол. Благо, что тот был настолько грязен, что это не имело никакого значения.
После чего Дик, заложив большие пальцы рук за широкий кожаный ремень потрепанных рабочих штанов, неторопливо подошел ко мне.
- Я вашу породу знаю, - прошипел он с ненавистью. - Знаешь, сколько я таких, как ты, на чистую воду вывел? И всегда одно и то же. Сначала клянетесь, что, мол, не понимаете, о чем речь. Но стоит только пару ногтей выдрать с мясом да огнем пяточки поджарить - так сразу по-другому петь начинаете.
Сказать, что я испугалась в этот момент - значит, не сказать ничего. Я внезапно осознала, что напротив меня стоит самый настоящий безумец. И он, по всей видимости, собирается меня пытать.
Нет, как оборотень я, конечно, более устойчива к боли. Да и скорость регенерации у меня выше, чем у обычных людей. Но я не хочу, чтобы меня мучили!
- Но я не понимаю... - опять жалобно забормотала я, надеясь, что вызову хоть толику сочувствия в душе Дика.
И опять он не дал мне договорить. Но на сей раз не стал обрывать на полуслове, а размахнулся и врезал по щеке.
Нет, он ударил не кулаком, а раскрытой ладонью. Но вложил в пощечину столько силы, что моя голова бессильно мотнулась.
Перед глазам все побелело от вспышки боли. В затылке словно что-то взорвалось, и лишь каким-то чудом я не потеряла сознание. В ушах зашумело.
- У тебя будет достаточно времени, чтобы понять, - с трудом расслышала я насмешливое замечание Дика.
Затем я почувствовала, как он рванул на моей груди платье, разорвав его чуть ли не до пояса. Ощутила прикосновение его холодных влажных ладоней, и меня затрясло от отвращения.
Дик бесстыже ощупал мое тело и неприятно гоготнул, явно оставшись довольным от увиденного.
- О, не переживай, я не сразу возьмусь за клещи и прочие мои игрушки, - заверил меня он. - Сначала мы проведем несколько превеселых ночек вдвоем. А потом я примусь за тебя всерьез. И ты признаешься мне во всех своих прегрешениях.
В этот раз я мудро промолчала, осознав, что в противном случае рискую вновь получить, но не оплеуху, а хороший такой удар по зубам. Обмякла в оковах, старательно делая вид, будто потеряла все-таки сознание.
- Слабачка, - презрительно фыркнул Дик. Еще раз грубо облапал меня за грудь и отошел.
Должно быть, он хотел, чтобы я была в сознании, когда издевательства продолжат.
Желая проверить свою догадку, я осторожно потянулась к его разуму, силясь проникнуть в чужие мысли.
Оковы на руках и ногах ощутимо зажгли кожу, реагируя на магию. Но боль, к моему удивлению, оставалась в пределах разумного и терпимого. Впрочем, ничего странного. Ментальное воздействие недаром считается одним из самых незаметных и потому особенно опасных видов колдовского искусства.
Картинка, которую я увидела в воображении Дика, была настолько отвратительной, что я с трудом сдержалась от приглушенного восклицания. Нет, он и понятия не имел о том, что я имею второй облик. Он просто хотел мною обладать, а потом замучить до смерти. И я была далеко не первой его жертвой. Дик уже много лет колесил по Лейтону. Нанимался на выполнение всяких хозяйственных поручений к какой-нибудь приглянувшейся паре, где муж часто отсутствовал по работе и потому сам не мог привести в порядок дом или сад. За время своей работы изучал привычки и распорядок жизни выбранной жертвы. И в удобный момент нападал, после чего устраивал себе неделю или две омерзительных развлечений.
Дик был достаточно предусмотрителен и терпелив. Женщин он похищал не сразу, а выжидал некоторое время после окончательного расчета, зачастую имитируя свой отъезд из городка или деревни. Поэтому ни разу еще он не попадал под подозрение.
Планировал он выбраться сухим из воды и на этот раз. Дик был в курсе, что моего мужа нет в городе. Знал, что близких подруг у меня не имеется. Поэтому рассчитывал, что моего отсутствия хватятся далеко не сразу. А когда поднимут тревогу - он будет уже далеко отсюда. К тому же он планировал хорошенько запрятать мое растерзанное тело. Подумаешь, эка невидаль - молоденькая красивая женщина отправилась во все тяжкие, едва только ее муж уехал. Обычная, в общем-то история. Наверняка сначала решат, будто я сбежала с любовником, а потому и особо усердствовать с поисками не будут.
Я мысленно всхлипнула от ужаса. Не хочу! Не хочу умирать так глупо и так страшно!
- Водой тебя, что ли, окатить? - между тем задумчиво пробормотал Дик. - Больно долго ты в отключке. Я бы хотел, чтобы ты дергалась подо мной и пищала, когда я начну.
Но внезапно он насторожился. Из его мыслей я увидела, что мы сейчас находимся в заброшенном доме семейства Виер. Старики давно умерли, единственный их сын подался в Гроштер, поэтому много лет жилище пустовало. Оно находилось на отшибе от соседей, к тому же тут имелся просторный каменный подвал, который как нельзя лучше подходил для задумки Дика. Я бы могла сорвать себе горло, умоляя о помощи, но никто бы меня не услышал.
До моего слуха донесся какой-то неясный шум, который и насторожил Дика.
Увы, это был не человек. Я знала, что на лестницу каким-то чудом залетела ворона, которая сейчас металась среди тесных стен, силясь выбраться наружу.
- Надо проверить, - пробурчал Дик. Снисходительно потрепал меня по обнаженной груди, добавив: - Не переживай, дорогая, я скоро вернусь. И тогда мы продолжим.
После чего развернулся и, тяжело ступая, вышел прочь. До моего слуха донесся металлический лязг задвинутого засова.
***
Двумя часами ранее в Гроштере.
Норберг, до сего этого момента спокойно сидевший в расслабленной позе, вдруг насторожился и резко подался вперед.
Его карета в этот момент неторопливо катила по главной улице Гроштера, ярко освещенной по причине позднего часа магическими фонарями.
Ноздри мужчины шумно раздувались, будто он пытался взять след. Глаза грозно заалели, а руки словно сами собой сжались в кулаки.
- Что с тобой? - удивился Фелан, расположившийся напротив.
В свою очередь втянул в себя воздух, силясь почуять то, что так взволновало его брата. Но почти сразу растерянно покачал головой. Вокруг не было опасности, в этом блондин мог бы поручиться.
Норберг, не желая тратить времени на ответ брату, резко стукнул в стену кареты и крикнул, обращаясь к извозчику:
- Разворачивайся! И гони в замок!
- Да что случилось-то? - уже всерьез забеспокоился Фелан. Криво ухмыльнулся, пытаясь перевести все в шутку: - Братец, неужели тебе так претит мысль провести несколько часов на званом приеме у виеры Вивьен Айгюс? Так надо было сразу же отказываться. Теперь она затаит на тебя обиду, поскольку всерьез возмечтала выдать за тебя свою дурнушку-дочурку Агнесс. А ты сам прекрасно знаешь, что Вивьен - суть мелочная, обидчивая и злопамятная особа, с которой лучше не ссориться. Мелкими пакостями замучает.
- Да плевать мне на нее! - Норберг досадливо поморщился.
Он по-прежнему сидел в настолько напряженной позе, словно в любой момент готовился к нападению.
Фелан вскинулся было еще что-то спросить, но Норберг приглушенно зарычал - и блондин понятливо смолк. Откинулся на спинку сидения, с нескрываемым любопытством наблюдая за действиями своего брата.
Тот тем временем крепко зажмурился. Его губы то и дело кривились, между бровями залегла глубокая тревожная морщина.
- Илария, - наконец, буркнул он, почти не разжимая губ.