Пять поросят, стр. 43
Пуаро продолжал:
– …Такова была моя миссия: дать, как говорится, задний ход и вернуться в прошлое, чтобы раскрыть, как всё произошло в действительности.
Филип прервал его:
– Мы все знаем, что произошло. Иное толкование событий – злостный обман. Да, обман! Брать деньги у девушки для того, чтобы утвердить ложь…
Пуаро не позволил себе обидеться.
– Вы говорите: «Мы все знаем, что произошло…». Говорите, однако, не думая. Приемлемая версия каких-то поступков совсем необязательно служит доказательством истины. Если судить поверхностно, вам, например, мистер Блейк, не нравилась Кэролайн Крэйл. Это ваша личная версия. Но любой человек с небольшими психологическими способностями без труда догадается, что правда здесь прямо противоположна. Вас всегда тянуло к Кэролайн. Противясь этому увлечению, вы пытались его изгнать, непрерывно напоминая себе о её недостатках и повторяя всё время, что она вам не нравится. Точно так же мистер Мередит Блейк испытывал преданность по отношению к Кэролайн, и это продолжалось столько лет, что превратилось для него в привычку. Рассказывая о трагедии, он описывает своё возмущение поведением Эмиаса Крэйла. Но легко убедиться, что эта преданность стерлась, и молодая, красивая Эльза Грир стала той, кто занимает теперь его разум и мысли.
Мередит что-то проворчал, но Пуаро продолжал:
– Я привожу эти моменты просто как иллюстрацию, хотя все они имели значение для тех событий. Итак, я начинаю своё путешествие в прошлое, чтобы узнать всё возможное о трагедии. Я расскажу вам, как я к этому подошёл. Я беседовал с защитником Кэролайн, с молодым прокурором, со старым адвокатом семьи Крэйл, который близко знал всех её членов, затем с административным секретарём фирмы, который присутствовал на процессе, с инспектором полиции, которому было поручено следствие, и я, наконец, встретился с пятью очевидцами. Из всего этого складывается сложная картина, комплексный портрет женщины. И я узнал следующее: Кэролайн Крэйл ни разу не протестовала, не заявляла, что она не виновна (кроме одного раза, когда она это утверждала в письме, адресованном дочери); на скамье подсудимых Кэролайн не проявляла никакого страха, по сути, почти никакого интереса и занимала все время вполне пассивную позицию; в тюрьме была она спокойна и уравновешенна; в письме к своей сестре Энджеле – сразу же после вынесения приговора – она писала, что спокойно встречает судьбу, которая ей выпала. И по мнению всех, с кем я беседовал (за одним исключением, особенно важным!), Кэролайн виновна.
Филип кивнул головой.
– Конечно, виновна.
Пуаро не обратил на него внимания.
– Но моя роль состоит вовсе не в том, чтобы принимать приговор других. Я должен был изучить показания сам. Изучить факты и убедиться, что они правдоподобны – с психологической точки зрения. Для этого я внимательно исследовал полицейское досье; мне также удалось получить в письменной форме описание трагедии от пяти свидетелей. Эти рассказы весьма ценны, поскольку содержат некоторые сведения, которых не может быть в полицейских отчётах. А именно: определённые разговоры и столкновения, которые, с точки зрения полиции, не имели связи с этим делом; личные соображения очевидцев о том, что думала и что чувствовала Кэролайн (подобные показания не рассматриваются законом); некоторые факты, умышленно скрытые от полиции… Я получил возможность изучить это дело своим собственным методом. Казалось, не существует никакого сомнения: у Кэролайн было достаточно мотивов для преступления. Она любила своего мужа. Он перед всеми признал, что имеет намерение уйти от неё к другой женщине, а она сама признавала, что она ревнива. Перейдём от мотивов к средствам: пустой флакон из-под духов, в котором обнаружен кониин, был найден в одном из ящиков в её комнате. На флаконе только её отпечатки. Во время допросов она созналась, что взяла яд там, где мы находимся сейчас. На бутылке из-под кониина также были отпечатки её пальцев. Я попросил мистера Мередита внести ясность в очередность, с какой шесть человек покидали комнату в тот день, поскольку мне казалось невозможным, чтобы кто-то из них мог взять яд в присутствии остальных… Выходили из комнаты в такой последовательности: Эльза Грир, Мередит Блейк, Энджела Уоррен и Филип Блейк, Эмиас Крэйл и последней – Кэролайн Крэйл. Кроме того, Мередит Блейк стоял спиной к двери, ожидая, пока выйдет миссис Крэйл, и, следовательно, не мог видеть, что она там делала. Таким образом, у неё была возможность выкрасть яд. Есть косвенные подтверждения этого факта. Мередит Блейк сказал мне несколько дней назад: «Я словно вижу себя возле этого раскрытого окна, словно вдыхаю запах жасмина». Но события происходили в сентябре! И жасмин, растущий возле этого окна, уже не мог цвести!.. Это обычный жасмин, который цветет в июне или в июле. А флакон из-под духов, найденный в ее комнате с остатками кониина, был сначала наполнен духами с ароматом жасмина.Считаю, таким образом, действительным фактом то, что Кэролайн решила похитить яд и тайком опорожнила флакончик с духами, который был у неё в сумочке. Я проверил это в другой раз, когда попросил мистера Блейка закрыть глаза и попробовать припомнить очередность выхода гостей из комнаты. Духи «Жасмин» с моего носового платка немедленно активизировали его память. Все мы находимся под значительным влиянием запахов. Так вот, мы подошли к утру фатального дня. До этого времени в фактах нет противоречий: внезапное объявление мисс Грир о намерении выйти замуж за мистера Крэйла, подтверждение этого Эмиасом и глубокая печаль Кэролайн …. В то утро между мужем и женой произошла сцена в библиотеке. Первое, что было услышано, – это исполненный гнева голос Кэролайн: «Ты и твои похождения!..» И потом Блейк слышал эти слова из холла, а мисс Грир – с террасы. Затем она слышит продолжение: «Когда-нибудь я убью тебя!» Филип слышит, как мистер Крэйл требует от жены