Пять поросят, стр. 42
– Благодарю вас, мисс Уильямс. Это все, что я хотел знать.
Сесилия Уильямс сказала резко:
– Я вас не понимаю, месье Пуаро. Вы показали Карле мой отчет о трагедии?
Пуаро подтвердил.
– И вы всё же считаете?..
– Подумайте. Проходя мимо лавки торговца рыбой и видя в витрине дюжину рыб, вы решаете, что это настоящие рыбы, так? А вот одна из них могла оказаться бутафорией.
Мисс Уильямс ответила высокомерно:
– Вполне возможно, к тому же…
– Наверное, так. Однажды моему приятелю пришлось сравнивать муляж рыбы (это было его ремесло, понимаете?), чтобы понять, чем он отличается от настоящей… А если бы вы увидели в какой-то гостиной вазу с цветами циннии в декабре месяце, то, наверное, решили бы, что цветы искусственные. Но они могли быть настоящими, скажем, привезенными на самолете из Багдада.
– Какой смысл этого пустословия? – воскликнула мисс Уильямс.
– Смысл в том, чтобы показать вам, что на всё мы обязаны смотреть глазами разума.
5
Пуаро замедлил шаг, приближаясь к дому, выходящему на Риджентс-парк. По сути, думал он, ему нечего узнавать у Энджелы Уоррен. Единственный вопрос, который он в самом деле хотел бы ей задать, мог подождать. Но неумолимое пристрастие к симметрии привело его сюда. Пять человек, следовательно – пять вопросов.
Энджела приняла его с некоторым раздражением.
– Вы раскрыли что-нибудь? Пришли к какому-то выводу?
Пуаро медленно кивнул.
– Я начал наконец продвигаться в расследовании.
– Филип Блейк…
Её тон был не то утвердительным, не то вопросительным.
– Мадемуазель, я не хотел бы сейчас ничего говорить. Еще не наступило время. О чём я вас прошу – это быть настолько любезной, чтобы приехать в Хэндкросс-Мэйнор.
Энджела спросила, чуть нахмурившись:
– Что вы собираетесь делать? Восстановить события, которые произошли шестнадцать лет назад?
– Возможно, посмотреть на них с более ясных позиций. Вы приедете?
Энджела тихо ответила:
– Конечно, приеду. Будет интересно посмотреть… Возможно, теперь я увижу этих людей с более ясной позиции, как вы выразились.
– И вы возьмете с собой письмо, которое мне тогда показывали?
Энджела помрачнела.
– Письмо было написано для меня. Оно принадлежит только мне! Я показала его вам по очень серьезной причине. Но у меня совсем нет желания позволить читать его посторонним людям, которые не пользуются моей симпатией.
– Позвольте дать вам совет…
– Не нужно. Я возьму письмо с собой, но воспользуюсь своим собственным умом, который, осмелюсь считать, не хуже вашего.
Пуаро в знак покорности поднял руку. Он встал, собираясь уйти.
– Позвольте задать вам небольшой вопрос?
– А именно?
– Во время тех трагических событий вы как раз заканчивали читать книгу «Луна и грош» Сомерсета Моэма?
Энджела широко раскрыла глаза, вскрикнула:
– Мне кажется… так, в самом деле так! Откуда вам это известно?
– Я хотел сообщить, мадемуазель, что я немного колдун. Есть вещи, о которых я знаю без чьего-либо рассказа.
Глава 3.
Реконструкция событий.
Полуденное солнце заливало своими лучами лабораторию в Хэндкросс-Мэйнор. Принесённые туда несколько кресел и диван ещё более подчёркивали запущенность комнаты.
Слегка подёргивая себя за ус, Мередит разговаривал с Карлой.
– Моя дорогая, вы очень похожи на свою мать и всё же не схожи с нею…
– В чем же эта похожесть и несхожесть?
– Глаза, волосы, манера двигаться, но вы – не знаю, как выразиться, – вы более уравновешенны, чем была она.
Филип хмуро смотрел в окно, нервно барабаня пальцами по стеклу.
– Какой смысл всей этой затеи? – проворчал он. – Такой прекрасный день…
Эркюль поспешил успокоить его:
– Да, я прошу извинения… Это, конечно, непростительно… Я срываю партию в гольф… Но, видите ли, мистер Блейк, речь идет о дочери вашего лучшего друга. Вы же можете ради неё пожертвовать одной игрой?
Слуга доложил:
– Мисс Уоррен.
Мередит пошел ей навстречу.
– Как мило, что вы нашли время прийти, Энджела, – сказал он. – Я знаю, вы очень заняты… – И провел ее к окну.
Карла сказала:
– Добрый день, тётя Энджела. Я читала вашу статью в сегодняшнем выпуск «Таймс». Приятно быть родственницей знаменитости, – она показала на высокого юношу с серыми глазами, волевым подбородком и решительным взглядом. – Рекомендую вам Джона Реттери… Мы собираемся пожениться.
Мередит направился встретить очередного посетителя:
– О, мисс Уильямс! Прошло столько времени с тех пор, как мы виделись…
Тонкая, хрупкая, в комнату вошла старая гувернантка. Её взгляд на миг остановился на Пуаро, затем перескочил на фигуру с квадратными плечами, в хорошо скроенном твидовом костюме.
Энджела подошла к ней и улыбнулась:
– Я снова чувствую себя школьницей.
– Я очень горжусь вами, моя дорогая, – сказала мисс Уильямс. – Вы оказали мне честь. А эта девушка… это, наверное, Карла? Она меня уже не помнит. Она была такая маленькая…
Филип заметил раздраженно:
– Что всё это значит? Мне никто не говорил…
Детектив взял слово.
– Я назову это экскурсом в прошлое. Давайте присядем и подождем последнюю приглашённую. И когда она придёт, мы сможем начать дело, ради которого собрались. Будем вызывать духи прошлого!
– Что за глупости?! Не собираетесь ли вы заняться спиритизмом?
– Нет, нет! Мы только обсудим события, которые произошли тогда. Обсудим их и, возможно, сумеем увидеть яснее, как они происходили. Что же касается привидений – они не смогут материализоваться, но откуда нам известно, что их нет в этой комнате? Откуда известно, что Эмиас и Кэролайн Крэйл не находятся здесь и не слушают нас?
Филип сказал:
– Это не имеет никакого смысла, – и умолк, ибо дверь снова открылась, и слуга объявил, что прибыла леди Диттишем.
Эльза вошла с присущей ей надменностью и бесцеремонностью. Слегка улыбнулась Мередиту, внимательно и холодно посмотрела на Энджелу и Филипа, села на стул около окна, на некотором расстоянии от остальных, расстегнула дорогую, светлого меха пелерину и отбросила её назад. Окинув взглядом комнату, она на миг остановила взор на Карле, которая также посмотрела на неё – раздумчиво, изучающе и осуждающе. На её молодом, серьёзном лице не было враждебности – лишь любопытство.
Эльза сказала:
– Извините за опоздание, месье Пуаро.
– Вы очень любезны, что пришли, мадам.
Сесилия Уильямс фыркнула. Эльза встретила спрятанную в её глазах неприязнь с абсолютным безразличием.
Она сказала:
– Вас я едва узнала, Энджела. Сколько с тех пор прошло?.. Шестнадцать лет…
Пуаро воспользовался упоминанием:
– Да, прошло шестнадцать лет с тех пор, как произошли события, о которых мы говорили. Но позвольте мне прежде всего объяснить вам, для чего мы здесь собрались.
В нескольких словах он коротко изложил, в чем состояла просьба Карлы.
– Я принял это поручение, чтобы восстановить истину.
Карла Лемаршан сидела в большом кресле и плохо слышала Пуаро – слова словно плыли издалека. Прикрыв глаза рукой, она незаметно изучала лица пяти присутствующих. Кто-то из этой пятерки совершил убийство. Кто? Экзотическая Эльза?..