Пять поросят, стр. 41
Глава 2 .
Пуаро задаёт пять вопросов.
1
– Итак, месье Пуаро? – сказал Филип Блейк раздраженно.
– Я должен поблагодарить, – начал Пуаро. – За ваше чудесное, яркое изложение событий.
– Вы очень любезны, – пробормотал Блейк. – Это в самом деле впечатляет. Я так много вспомнил, когда как следует сосредоточился.
Пуаро прибавил:
– Это был на удивление чёткий пересказ, но в нём есть несколько пробелов, не так ли?
– Пробелов?
– Ваш рассказ был, если можно так выразиться, не совсем искренним, – его тон стал более жестким. – Я проинформирован, мистер Блейк, что в одну из ночей того лета кое-кто видел, как миссис Крэйл выходила из вашей комнаты… Причем – в такое время… что в известной мере компрометирует её.
Наступило молчание, которое нарушало только тяжелое дыхание Филипа.Наконец он спросил:
– Кто это вам сказал?
Пуаро покачал головой.
– Не имеет значения. Достаточно, что я знаю об этом.
Снова наступило молчание. Затем Филип проговорил:
– По-моему, это моё личное дело. Хотя признаю, что изложенное мной до некоторой степени не соответствует действительности. И вместе с тем оно более правдиво, чем вы думаете. Вынужден теперь рассказать вам, как все было. Да, я недружелюбно относился к Кэролайн. И в то же время меня тянуло к ней. Возможно, одно влекло за собой другое… Меня злила власть, какую она имела надо мной, и я пытался сбросить её, постоянно, настойчиво думая о её отрицательных качествах. Не знаю, поймете ли вы меня, если я скажу, что мне не нравилась Кэролайн. Да, я был влюблен в неё в юности. Она не обращала на это внимания, чего я не мог ей простить. Случай представился, когда Эмиас совсем потерял голову из-за Эльзы. Хотя это совсем не входило в мои намерения, я как-то сказал Кэролайн, что люблю её. Она спокойно ответила: «Я знала это давно». Какая самоуверенность! Я знал, конечно, что она меня не любит, но видел её беспокойство, её огорчение, вызванное увлечением Эмиаса. В подобной ситуации женщину легко покорить. Она согласилась прийти ко мне в ту ночь. И пришла…
Блейк умолк. Ему тяжело было что-либо говорить.
– …Она вошла в мою комнату. Когда я обнял её, она сказала без капли волнения, что это не имеет смысла и что она полюбила раз и навсегда, она принадлежит Эмиасу в горе и радости. Она попросила извинения и ушла. Вас удивит, мистер Пуаро, если я скажу, что ненависть моя к ней возросла во сто крат? Вас удивит, что я не простил её? За то оскорбление, которое она мне нанесла, а также за то, что убила моего лучшего друга…
Дрожа от злости, Филип Блейк наконец закричал:
– Я больше не желаю говорить ни одного слова об этом! Вы слышите! Вы получили мой ответ и теперь оставьте меня в покое! И больше никогда не напоминайте мне об этой истории…
2
– Я хотел бы узнать, мистер Блейк, об очередности, в какой оставили ваши гости лабораторию в тот день.
Мередит запротестовал:
– Но, дорогой Пуаро, через шестнадцать лет… Как я могу вспомнить? Я сказал вам, что последней вышла Кэролайн.
– Вы уверены в этом?
– Да… Во всяком случае… так мне кажется…
– Пойдем сейчас туда. Вы должны вспомнить абсолютно точно, понимаете?
Всё еще возражая, Мередит пошел вперед. Он отпер дверь, раскрыл ставни. Пуаро сказал ему:
– Та-ак, мой друг! Вы показали посетителям свои самые интересные препараты. Закройте на минуту глаза и подумайте…
Мередит послушно подчинился. Пуаро вынул из кармана носовой платок, медленно помахал им. Мередит пробормотал:
– Да, да… Удивительно, как освежаются воспоминания! Кэролайн была, припоминаю, в платье светло-кофейного цвета. Фил чуть ли не зевал. Он всегда считал мое пристрастие идиотским…
– Теперь сосредоточьтесь, – сказал Пуаро. – Вы пойдёте в библиотеку, где будете читать отрывок о смерти Сократа… Кто первый шёл из комнаты?
– Эльза и я… Да! Она первая вышла за дверь. Я сразу же за ней. Мы разговаривали, ожидая, пока подойдут остальные, чтобы я мог закрыть дверь, Филип… Да, Филип был следующий. И Энджела. Она спрашивала Филипа что-то об игре на бирже. Они прошли через холл вместе с Эмиасом. Я остался, дожидаясь Кэролайн.
– Следовательно, вы вполне уверены, что последней была она. Вы видели, что она делала?
Мередит покачал головой.
– Нет, я стоял спиной к комнате и рассказывал Эльзе о старых поверьях, что некоторые растения надо собирать во время полнолуния. Поспешно вышла Кэролайн, и я запер дверь.
Он умолк и посмотрел на Пуаро. Тот положил платочек в карман. Мередит брезгливо поморщился и подумал: «Честное слово, этот тип пользуется духами!»
– Я абсолютно уверен в такой последовательности: Эльза, я, Филип, Энджела, Эмиас и Кэролайн.
Пуаро сказал:
– Все чудесно сходится… Я хотел бы устроить тут встречу прежних посетителей. Думаю, это не будет трудно?
3
– Слушаю, – сказала Эльза Диттишем с почти детской заинтересованностью и нетерпением.
– Я хотел задать вам один вопрос.
– Пожалуйста.
– После того как судебный процесс закончился, Мередит просил вашей руки?
Эльза внимательно посмотрела на него. Взгляд её был полон презрения.
– Да… А что?
– Вы были удивлены?
– Была ли я удивлена?.. Уж не припоминаю.
– Что вы сказали ему?
Эльза засмеялась:
– А что, по-вашему, я могла ему сказать? После Эмиаса – Мередит… Было бы смешно. Глупо с его стороны. Он всегда был немного странный, – вдруг она улыбнулась. – Он хотел оберегать меня, заботиться обо мне… Думал, как и все другие, что судебные заседания были для меня страшным испытанием. Репортеры! Выкрики толпы! Грязь и ругань, которые сопровождали мое имя… Бедный Мередит! Вот осёл!
Она снова рассмеялась.
4
Эркюль Пуаро снова столкнулся с проницательным взглядом мисс Уильямс и почувствовал, что годы словно отступают, оставляя его, стыдливого и пугливого мальчика, перед лицом учительницы.
– Есть еще один вопрос, который мне хотелось задать.
Мисс Уильямс дала понять, что готова выслушать.
– Энджела Уоррен была изуродована еще совсем маленькой. В моих заметках есть на это намеки. В одном месте утверждается, что Кэролайн бросила в ребенка пресс-папье, в другом сказано, что молоток. Какая из этих версий правильная?
Мисс Уильямс живо ответила:
– Я никогда не слыхала про молоток. Правильна первая версия.
– Кто вам об этом сказал?
– Сама Энджела. Еще в начале нашего знакомства она сама об этом рассказала.
– Что она сказала вам? Дословно?
– Она показала шрам, а потом сказала: «Это сделала Кэролайн, когда я была совсем маленькая. Она бросила в меня пресс-папье. Никогда не намекайте об этом случае в её присутствии. Прошу вас! Это её страшно нервирует».
– Кэролайн вспоминала когда-нибудь об этом?
– Изредка. Она предполагала, что я в курсе дела. Припоминаю, однажды она мне сказала: «Я знаю, что вы считаете, будто я слишком балую Энджелу, но у меня вечное чувство, что ничто не