Пять поросят, стр. 40
Я поехала туда, леди Тресильян была очень ласкова со мной. Но, конечно, я должна была узнать правду. Кэролайн арестовали. Это повергло меня в такой ужас, что я серьезно заболела.
Как мне стало известно позже, моя сестра чрезвычайно беспокоилась обо мне. По ее настоянию меня отправили из Англии до начала процесса. Об этом я уже Вам говорила.
Как видите, сведения мои довольно скудны. После нашей беседы я во второй раз добросовестно припомнила все, чтобы отыскать детали, связанные с какими-нибудь словами или чьей-то реакцией на то или иное событие, но не смогла вспомнить ничего, что могло послужить для кого-то обвинением… Неистовство Эльзы, серое, взволнованное лицо Мередита, гнев и горечь Филипа – все это кажется вполне естественным. Но, наверное, кто-то из них мог и притворяться.
Твёрдо знаю одно: Кэролайн не убивала Эмиаса. В этом я убеждена и всегда буду абсолютно убеждена. Однако не могу привести никакого доказательства, кроме глубокого и всестороннего знания её характера».
Книга третья.
Глава 1.Выводы.
Карла Лемаршан подняла утомлённые, полные боли глаза. Усталым жестом стряхнула волосы со лба.
- Я просто сбита с толку, - она прикоснулась к пачке рукописей. - Точка зрения каждый раз меняется! Каждый видел мою мать совсем другим человеком. Только факты совпадают. Их никто не оспаривает.
- Читая эти записи, вы упали духом?
- Нет, а вы?
- Напротив, я нахожу их весьма полезными и информативными.
- Я жалею, что прочла их, - сказала Карла с горечью. - Они все считают её виновной. Все, кроме тёти Энджелы — а её мнение не имеет большого значения. У неё нет никаких оснований для этого, просто она из тех преданных людей, кто останется на вашей стороне не смотря ни на что. Она просто повторяет как мантру: «Кэролайн не могла этого сделать».
- Это так вас задевает?
- А чего ещё вы ждали? Я осознаю, что если моя мать этого не совершала, то это мог сделать любой из этих пятерых. Я даже придумала мотив для каждого.
- Вот это интересно. Поделитесь-ка.
- Просто теории. Возьмём к примеру Филипа Блейка. Он брокер, а отец был художником. Творческие люди обыкновенно беспечны в денежных вопросах. Может быть Блейк влез в афёру и использовал деньги отца, заставил его подписать что-нибудь. Всё это грозило раскрыться, и только смерть отца спасала его шкуру. Ну знаете, мне разные мысли лезут в голову…
- И не самые глупые. Что ещё?
- Ну вот ещё Эльза. Филип пишет, она слишком умна чтобы связываться с ядом, но я так не думаю. Представим, что мама пошла к ней и сказала, что ничто на свете не заставит её развестись с отцом. Говорите что хотите, но я думаю у Эльзы буржуазный склад ума — она во что бы то ни стало хотела респектабельного брака. Я думаю она вполне была способна стянуть яд — у неё был также хороший шанс в то утро — и попытаться убрать мою мать с дороги путём отравления. Я думаю это вполне в её духе. И то, что именно Эмиас выпил его — роковая случайность.
- Опять-таки, неплохо придумано. Дальше.
- Дальше — Мередит Блейк. По мне, такой человек вполне способен на убийство. Я имею в виду — он трусливый тюфяк, над которым обычно смеются. Разумеется, внутри него копился гнев из-за этого Потом мой отец отбил у него девушку. Стал богатым и знаменитым. А он делал яды! Возможно, подсознательно он лелеял надежду кого-нибудь отравить однажды. Он мог поднять тревогу из-за пропажи яда, чтобы отвести от себя подозрения. Ему даже могла нравиться мысль, что Кэролайн повесят — она ведь его отвергла когда-то. Весь его отчёт какой-то скользкий — там все совершают поступки, которые для них не характерны. Может, он таким образом на себя намекает?
- Вы правы в одном — не стоит слишком полагаться на эти отчёты. Любое написанное слово может быть ложью.
- Я ни на минуту не забывала об этом.
- Ещё идеи?
- Я много думала о мисс Уильямс. Она потеряла работу когда Энджела поехала в школу. Но в случае внезапной смерти отца она, может, и не уехала бы. Понятно, смерть Эмиаса была бы воспринята как естественная, не заметь Мередит исчезновения кониина. Я читала о нём и узнала, что специфических симптомов отравления им нет. Можно было подумать, что это солнечный удар. Я знаю, потеря места – недостаточная причина для преступления. Но оные часто случаются по мотивам, которые казались до смешного незначительными. Иногда это очень небольшие суммы денег. А если хорошо задуматься, то вовсе не невозможно, что гувернантка средних лет, не очень способная, встревожилась, задумавшись о своем неопределенном будущем. Но мисс Уильямс совсем не похожа на такого человека.
– Совсем. Это разумная женщина.
– Наверное, да. К тому же она кажется абсолютно достойной доверия. Вот это меня больше всего и огорчает. С самого начала мы стремились узнать правду. И кажется, теперь мы её узнали. И мисс Уильямс целиком права: надо принять эту правду. Я чувствую в себе силы выдержать её. Моя мать была виновна. Она написала мне это письмо из жалости. Я не осуждаю её. Возможно, я испытывала бы то же самое. Не знаю, во что может превратить человека тюрьма. Не осуждаю еёи за столь отчаянную любовь к отцу. Отца я тоже понимаю: в нём было столько энергии и жажды жизни… Такой уж был у него характер. К тому же он был великий художник.
Она повернула к Пуаро свое раскрасневшееся от волнения лицо, с вызовом подняла голову.
– Следовательно, вы удовлетворены? – спросил Пуаро.
– Удовлетворена? – Голос Карлы Лемаршан словно разбился об это слово.
Пуаро наклонился и по-отечески похлопал её по плечу.
– Послушайте, – сказал он. – Вы отказываетесь от борьбы как раз теперь, когда больше всего надо бороться, когда я имею вполне точное представление о том, что на самом деле произошло!
Карла посмотрела на него с удивлением:
– Мисс Уильямс любила мою мать, и она видела собственными глазами, как та инсценировала самоубийство. Если вы не верите в то, что говорит она…
Эркюль Пуаро встал и произнес:
– Мадемуазель, тот факт, что Сесилия Уильямс подтверждает, будто видела, как ваша мать наносила отпечатки пальцев Эмиаса на пивную бутылку – на бутылку, заметьте, – это то, чего мне недоставало, чтобы окончательно, раз и навсегда убедиться, что ваша мать не убивала вашего отца.
Он несколько раз кивнул головой