Пять поросят, стр. 38
Я никогда не видела более презрительного взгляда, чем тот, который бросила Кэролайн. Она вышла из комнаты с высоко поднятой головой. Она была красивой, гораздо красивее той девушки. У нее была поступь королевы. Я от всей души надеялась, что Эмиас будет наказан за свою жестокость, за неприятности и страдания, какие он причинил благородной женщине. Впервые я попробовала высказать Кэролайн своё мнение, но она остановила меня: «Надо стараться вести себя как обычно. Это будет лучше всего. Пойдём все к Мередиту на чай». Тогда я сказала: «Вы изумительны, миссис Крэйл». А она мне ответила: «Вы ничего не знаете…» Потом уже в дверях обернулась и, поцеловав меня, сказала: «Вы для меня единственное утешение…»
Эмиас чувствовал себя явно не в своей тарелке, хотя и пытался казаться бодрым. Филип Блейк держался как всегда. А Эльза выглядела как довольная кошка, слизавшая с блюдца сметану. Они все ушли. Возвратились часов в шесть. В тот вечер мне больше не удалось застать Кэролайн одну. За столом она была спокойна и уравновешенна и рано пошла спать. Никто, кроме меня, наверное, не знал, как она страдала!
Вечер прошел в непрерывной ссоре между Эмиасом и Энджелой из-за школы. Нервы его были напряжены, а девочка раскапризничалась. Всё, казалось, решено, школьные принадлежности куплены, и не было никакого резона возвращаться к этому вопросу, однако Энджела решила, что от неё просто хотят избавиться. Я не уверена, что она вполне понимала положение в семье. Я была слишком занята своими мыслями, вместо того чтобы попробовать остановить её, а это стоило сделать. Всё закончилось тем, что Энджела бросила пресс-папье в Эмиаса и стремительно выбежала из комнаты.
Я пошла вслед за ней и строго сказала, что мне стыдно за неё, что она ведет себя как маленький ребенок. Однако Энджела была слишком возбуждена, и я решила оставить её в покое. Я была в нерешительности: зайти в комнату Кэролайн или не стоит? Наконец решила, что могу показаться чересчур назойливой. С тех пор горько жалею, что не сумела преодолеть в себе эту стеснительность и не поговорила с ней. Видите ли, ей совсем некому было излить свою душу. Хоть я и восхищалась её выдержкой, но должна признаться с сожалением, что не стоит этого переоценивать. Лучше давать выход своим чувствам.
Я встретила Эмиаса, идя в свою комнату. Он пожелал мне доброй ночи, но я ему не ответила.
На следующий день утром была хорошая погода. Казалось невозможным, чтобы люди не одумались, когдав природе разлиты умиротворение и покой. Я зашла в комнату Энджелы перед тем, как спуститься к первому завтраку, но она встала раньше и уже ушла. Я подняла рваную юбочку, оставленную на полу, взяла её с собой, чтобы поручить девочке зашить после завтрака. Однако Анджела, схватив на кухне хлеб и джем, исчезла.
Слегка перекусив, я пошла её искать. Говорю об этом для того, чтобы объяснить, почему в то утро я не встретилась с Кэролайн. В то время, однако, я считала, что моя обязанность – разыскать Анджелу. Она проявляла непослушание и упрямство, когда речь заходила о починке вещей.
Её купальника на месте не было. Я спустилась на пляж. Не заметив её ни в воде, ни на скалах, решила, что, возможно, она пошла к мистеру Мередиту Блейку. Они были дружны. Переправившись через залив на лодке, я продолжала свои поиски, но напрасно, и наконец возвратилась назад.
В то утро было очень жарко, ни одного дуновения ветерка, а окна дома и террасы были закрыты. Кэролайн предложила принести пива из холодильника.
Возле дома была теплица, построенная еще в эпоху королевы Виктории. Кэролайн ничего там не выращивала, а превратила помещение в бар, где на полках стояли бутылки с джином, лимонадом, вермутом, пивом и другими напитками. В холодильнике всегда было пиво и эль.
Я отправилась в теплицу вслед за ней. Энджелу мы увидели около холодильника – она как раз доставала бутылку.
Кэролайн взяла пиво и сказала мне: «Я отнесу бутылку Эмиасу». Очень трудно теперь решить, должна ли была я что-то заподозрить. Её голос был вполне нормальным. Но должна сознаться, что в тот момент мои мысли были заняты не ею, а Энджелой. Она стояла возле холодильника, и я была довольна, глядя, как она покраснела и приняла виноватый вид.
На вопрос, где была, она ответила, что купалась. «Я не видела тебя на пляже». Она рассмеялась в ответ. Потом я спросила, где вязаная кофта, и девочка ответила, что, видимо, забыла на пляже.
В моей памяти немного стерлись воспоминания об остальных событиях того утра. Энджела принесла иголку и зашила юбочку без всяких возражений. Мне кажется, что и я тогда штопала какое-то домашнее бельё. Эмиас не пришел к столу. Меня порадовало, что у него оказалось хоть немного благопристойности.
После этого Кэролайн сказала, что пойдет вниз, в сад. Я хотела разыскать кофту, забытую Энджелой на пляже. Мы спустились вместе. Она свернула в Бэттери, а я пошла своим путем, как внезапно её крик вернул меня назад. Как я уже говорила, когда Вы у меня были, она послала меня наверх позвонить по телефону. По дороге я встретила Мередита Блейка, поручила ему позвонить и возвратилась к Кэролайн.
Вот то, что я рассказала на следствии и позже, в суде.
То, что я напишу далее, я никогда и никому не говорила. Мне не было задано ни одного вопроса, на который я дала бы неправильный ответ. Вместе с тем я виновата, что скрыла некоторые факты… Хотя и не жалею об этом. Я точно так же поступила бы снова.
Встретив Мередита Блейка, я что есть духу побежала назад. Достигнув ворот Бэттери, увидела, как Кэролайн торопливо вытирала своим платком пивную бутылку на столе. Потом она взяла руку покойного мужа и прижала к бутылке его пальцы. Все время она была чрезвычайно насторожена. Испуг, который я увидела на её лице, раскрыл мне истину. Я поняла с абсолютной уверенностью: Кэролайн отравила своего мужа. И лично я не осуждаю её. Ведь из-за него её страдания перешли все границы, тем самым он выбрал свою судьбу.
Я