Пять поросят, стр. 37
Я услыхала гонг, приглашавший к ланчу. Эмиас заявил, что не пойдёт наверх, что ему ничего не надо. И это тоже было обычно для него. К тому же он не хотел встречаться с Кэролайн за столом.
За мной пришел Мередит. Он обратился к Эмиасу, но Эмиас только что-то проворчал. Мы направились с Мередитом к дому, а его оставили. Оставили,умирать в одиночестве. Я мало видела болезней в своей жизни, я мало знала о них. Мне показалось, что всё это только капризы художника. Если бы я знала, если бы я могла понять, возможно, врач и сумел бы его спасти… О боже, почему я не поняла?
Зачем думать об этом сейчас? Я была слепа и глуха, не смогла понять!
Немного еще осталось рассказывать.
Кэролайн и гувернантка спустились туда после ланча. Мередит пошел за ними. Но он сейчас же прибежал назад, сказал, что Эмиас умер. Тогда я все поняла. Поняла, что это сделала Кэролайн. Я всё еще не думала о яде, подозревала, что если она пошла вниз, то застрелила или зарезала его. Я хотела броситься на неё, убить её… Как она смогла это сделать? Как посмела? Будь она проклята!..
Я ненавижу её! Ненавижу и сегодня!
Её даже не повесили. А стоило! Даже виселицы для неё было бы мало.
Я ненавижу её!.. Ненавижу!.. Ненавижу!..»
Рассказ Сесилии Уильямс.
«Уважаемый месье Пуаро!
Я посылаю Вам описание событий, участником которых я была. Буду вполне откровенна и ничего не скрою. Вы можете показать это Карле. Вероятно, это её огорчит, но надо смотреть правде в глаза. Больше всего зла нам приносят те, кто, желая нас защитить, скрывают истину.
Преданная Вам, Сесилия Уильямс».
«Я была нанята миссис Крэйл как гувернантка её сестры по матери Энджелы Уоррен. Мне было сорок восемь. Я приступила к работе в Элдербери – очень хорошее поместье в Южном Девоне, которое на протяжении жизни многих поколений принадлежало семейству Крэйл. Я знала, что мистер Крэйл – известный художник, но мы с ним познакомились только после моего приезда в Элдербери. В доме жили мистер и миссис Крэйл, их маленькая дочка, Энджела Уоррен (тогда девочка тринадцати лет) и двое слуг, которые много лет служили у Крэйлов.
Моя ученица оказалась интересным и способным ребенком. Было приятно работать с ней. Немного взбалмошная и недисциплинированная, но эти недостатки в большинстве случаев - результат высокого интеллекта, а я всегда предпочитала учениц и с умом и с характером. Избыток жизненных сил можно направить в нужную сторону. И я убедилась, что Энджела всё же способна подчиниться дисциплине. Она была некоторым образом избалована снисходительной миссис Крэйл. Влияние же мистера Крэйла вряд ли, на мой взгляд, было особенно желательным. Иногда он потакал ей, а иногда становился слишком строгим. Он человек со многими недостатками, человек настроения, на что, наверное, повлиял его бурный темперамент художника.
Я никогда не понимала, почему талантливым людям обычно прощается, что они не умеют придерживаться известных границ. Меня не восхищала живопись Крэйла. Техника его далеко не безупречна, а цвета – слишком яркие. Но, конечно, никто не спрашивал моего мнения.
Вскоре я начала чувствовать к Кэролайн глубокую симпатию. Я восхищалась её характером и смелостью, с какой она преодолевала трудности. Эмиас был неверным мужем, и это причиняло ей боль. Более волевая женщина ушла бы от него, но она терпела его измены и прощала, впрочем, не без бурных скандалов.
На процессе говорили, что они жили как кошка с собакой. Я не зайду так далеко: Кэролайн была человеком высоких достоинств, к ней неприменимы подобные термины. Но действительно между ними бывали ссоры. И я считаю это вполне естественным.
Я прослужила у них два года с лишним, когда появилась мисс Эльза Грир. Она приехала в Элдербери, чтобы мистер Крейл написал ее портрет. Сразу же было видно, что Эмиас влюблён в эту девушку, а она, в свою очередь, и не пыталась это опровергнуть. Она вела себя до невозможности развязно, на глазах у всех флиртовала с Эмиасом. Кэролайн ничего мне не говорила, но я видела, что она встревожена и опечалена. Эльза ежедневно позировала Эмиасу, но я заметила, что работа продвигается не очень быстро. У них, несомненно, было ещё чем заняться!
Моя ученица, к счастью, не замечала, что происходит вокруг, – Энджела была слишком невинна. Несмотря на то, что умственно она хорошо развивалась, её нельзя было назвать рано созревшей. Она не обнаруживала желания читать недозволенные книжки, не проявляла нездорового интереса к определенным темам, как это часто бывает. Поэтому она не замечала ничего особенного в дружбе между Эмиасом и Эльзой. Всё же девочка её не любила, считала глупой. В этом она была целиком права. Эльза получила некоторое воспитание, но почти не читала книг и была не способна поддержать разговор на интеллектуальную тему.
Энджела, кажется, даже не понимала, насколько несчастна ее сестра. Большую часть времени проводила в развлечениях, лазила по деревьям, гоняла на велосипеде, увлечённо читала. Кэролайн старалась в присутствии девочки выглядеть весёлой.
В один прекрасный день Эльза возвратилась в Лондон – чему мы все, могу Вас заверить, были весьма рады. Слуги относились к ней с такой же «симпатией», как и я. Она требовала много внимания, но потом забывала даже сказать «спасибо». Вскоре уехал и Эмиас. Я ужасно злилась на него. Если у человека чуткая, уступчивая и умная жена, он не имеет права так себя вести.
И всё же мы с ней надеялись, что это кончится. К сожалению, через несколько недель пара появилась снова – якобы для завершения картины. Эмиас работал как одержимый. Я поняла: она уже окончательно прибрала его к рукам.
События достигли кульминации накануне семнадцатого сентября. Поведение Эльзы стало нестерпимо наглым. Кэролайн вела себя как настоящая дама: проявляла холодную вежливость, но в то же время всем своим видом показывала негоднице, что о ней думает. Так вот, семнадцатого сентября, когда мы все сидели в гостиной после завтрака, Эльза высказала странное замечание о том, как она переоборудует гостиную, когда будет жить в Элдербери. Понятно, Кэролайн потребовала объяснений, и Эльза имела наглость заявить – при всех! – что собирается замуж за Эмиаса.
. Как он мог позволить этой девушке унижать его жену в её же гостиной? Если он