Пять поросят, стр. 31
Атмосферу немного разрядила Энджела. Выйдя из дома, она заявила мисс Уильямс, что и не подумает менять юбочку, которая очень нравится дяде Мередиту. В конце концов мы отправились. Кэролайн шла с Энджелой, я с Эмиасом, а Эльза одна.
Не могу четко вспомнить всех событий того дня, воспоминания туманны. Помню, Мередит вышел нам навстречу. Мы, кажется, прогулялись по саду. Потом я долго беседовал с Энджелой о дрессировке фокстерьеров для ловли крыс. Энджела съела много яблок и всё время угощала меня. Потом пили чай под огромным кедром. Мередит, помню, был встревожен. Я думал, что Кэролайн или Эмиас что-то ему рассказали. Он смотрел на Кэролайн с подозрением, потом внимательно поглядел на Эльзу. Он казался глубоко обеспокоенным. Понятное дело, Кэролайн нравилось, что Мередит был у её ног – преданный друг, который знал своё место.
После чая Мередит наспех обменялся сомной парой слов: «Послушай, Фил, Эмиас не может так поступить!»
Я сказал: «Он собирается сделать именно это». – «Он не может оставить жену и ребенка и уйти с Эльзой… Ей же не больше восемнадцати». Я сказал ему, что мисс Грир – девушка двадцати лет, с достаточным жизненным опытом. «Но все равно она страшно молода, она не ведает, что творит». Бедняга Мередит! Вечно он со своим донкихотством. Я ему сказал: «Не волнуйся, она знает, что делает и чего хочет». Это всё, что мы успели друг другу сказать. Думаю, Мередита взволновала мысль, что вскоре Кэролайн может оказаться брошенной. После развода она могла ожидать, что преданный Мередит женится на ней. Но Мередиту, по-моему, больше нравилась безнадежная любовь. И признаюсь, эта сторона событий меня слегка забавляла.
Довольно странно, но я очень туманно припоминаю наш визит в лабораторию Мередита. Ему нравилось всем демонстрировать свое хобби. Мне лично оно всегда казалось скучным. Кажется, я присутствовал, когда он прочитал целый трактат о свойствах кониина, но как следует я не помню. И я не видел, как Кэролайн брала яд, она была слишком ловкой. Но вспоминаю, как Мередит читал нам отрывок из Платона о смерти Сократа. По моему мнению, он очень нудный.
Больше ничего особенного не припоминаю из этого дня. Помню, что Эмиас снова повздорил с Энджелой; для нас ссора послужила своего рода громоотводом . Энджела побежала спать обиженная, бросив на ходу, что она с ним расквитается. Она объявила, что обрадуется, если он отправится в мир иной, пожелала ему заболеть проказой. Помню, что все очень потешались над этим зловещим пожеланием.
Кэролайн тоже отправилась спать. Мисс Уильямс пошла вслед за своей ученицей. Эмиас и Эльза вместе исчезли в садике. Я оказался лишним и потому пошел побродить в одиночестве.
На следующее утро проснулся поздно. В столовой никого не было. Удивительно, как припоминаются отдельные вещи! Хорошо помню вкус почек, жаренных на сале, удивительно аппетитных! Потом я слонялся по дому, курил. Встретил мисс Уильямс, сбившуюся с ног в поисках Энджелы. Она злилась, потому что та должна была сидеть и зашивать порванное платье. Возвратившись в холл, я услыхал разговор Эмиаса и Кэролайн в библиотеке, довольно громкий. Кэролайн сказала: «Ты и твои девицы… В один прекрасный день я убью тебя!» Эмиас ответил: «Не болтай ерунду, Кэролайн». – «Я серьёзно», – сказала она. Я не хотел больше слушать, ушёл и у террасы встретил Эльзу. Она сидела в шезлонге, под открытым окном библиотеки. Я думаю, она слышала всё происходящее внутри. Увидев меня, Эльза улыбнулась, взяла меня за руку и сказала: «Какое чудесное утро, не правда ли?»
Для неё утро явно оказалось чудесным, я в этом не сомневался. Она видела только свою цель и шла к ней напролом. Мы разговаривали на террасе минут пять, потом я услыхал, как сильно хлопнула дверь библиотеки. Явился Эмиас. Весь побагровевший. Он бесцеремонно схватил Эльзу за плечи. «Пойдём, время позировать. Я хочу заняться картиной». – «Очень хорошо, – сказала Эльза. – Я только схожу наверх, возьму пуловер. Ветер довольно прохладный». И побежала в дом. Я ждал, скажет ли мне что-нибудь Эмиас, но он только вздохнул: «Ох, эти женщины!» Я ему ответил: «Не падай духом, старина». Больше ни один из нас не проронил ни слова до прихода Эльзы.
Вдвоем они спустились в Бэттери. Я зашел в дом. Кэролайн стояла в холле. Она даже не заметила моего появления. Мне показалось, она прошептала: «Слишком жестоко…» Потом поднялась наверх, погрузившись в себя. Я предполагаю, хотя у меня нет никакого права утверждать это, что она пошла за кониином. Возможно, именно в этот момент она решилась.
Зазвонил телефон. В некоторых домах ждут, пока подойдет ответить слуга, но я так часто бывал в Элдербери, что поступил по-свойски. Я поднял трубку и услыхал голос Мередита. Он взволнованно сказал, что обнаружил пропажу кониина. Новость была достаточно неожиданная, я растерялся. Мередит что-то ещё говорил дрожащим голосом, я услыхал чьи-то шаги на лестнице и быстро сказал своему брату, чтобы он немедленно пришёл ко мне. Сам же отправился ему навстречу. Я спустился по тропинке к маленькой пристани. Чтобы попасть туда, нужно обойти Бэттери. Проходя, я услыхал голоса Эмиаса и Эльзы. Они казались весёлыми и беззаботными. Эмиас заметил, что стоит на удивление жаркий день (в самом деле, для сентября было душновато), а Эльза сказала ему, что там, где она сидит, дует холодный ветер с моря. «Я совсем окоченела. Может, отдохнём немного, любимый?» Я услыхал крик Эмиаса: «Ни за что на свете! Сиди и потерпи еще немного. Ты же крепкая девушка. К тому же дело идет прекрасно, поверь мне!» Затем – голос Эльзы: «Жестокий!» И её смех…
Мередит приближался с противоположного берега, налегая на весла. Он привязал лодку и стал подниматься по ступенькам, бледный и встревоженный. «У тебя голова лучше варит, что делать? Кониин очень опасен». – «Ты уверен, что он исчез?» Мередит всегда отличался рассеянностью, возможно, потому я и не среагировал на все это с надлежащей серьезностью. Он подтвердил, что вполне уверен. Накануне бутылка была полная. Я ещё раз уточнил: «И ты не представляешь, кто мог это сделать?» Он ответил отрицательно. А потом начал что-то болтать об окне, которое якобы было приоткрытым на несколько дюймов. Кто мог туда залезть? «Случайный вор?» – предположил я скептически. «Мне кажется, – сказал он. – Здесь кроется кое-что похуже».
Он допытывался, что я думаю. Я ответил, что если он уверен