Пять поросят, стр. 29

и об этом красноречиво свидетельствовало выражение её лица. И я вдруг поняла выражение, которое я видела на лице Кэролайн, встретив её однажды ночью, когда она выходила из комнаты… Филипа Блейка. В этом возрасте девочки уже кое-что знают. Но я не могла и подумать… Кэролайн, выходящая из спальни Филипа Блейка, была для меня просто Кэролайн, выходящая из спальни Филипа Блейка. Это могла быть и комната мисс Уильямс, и моя… Но мне запомнилось выражение её лица. Я поняла его только в ту ночь в Париже, когда снова увидела такое же выражение лица у другой женщины…

– Ваши слова, мадемуазель Уоррен, – заметил Пуаро с сомнением, – Немного удивляют. У меня создалось впечатление, что ваша сестра не нравилась Филипу.

– Знаю. Не могу вам дать никакого объяснения, но так было.

Пуаро слегка покачал головой. В самом деле, во время встречи с Филипом у него закралось подозрение, что там что-то не так. Его неприязнь к Кэролайн представлялась теперь искусственной. Пуаро вспомнил подробности беседы с Мередитом. «Фил был разочарован, когда Эмиас женился на Кэролайн. Он не ходил к ним больше года…» Возможно, Филип был влюблен в Кэролайн. И его любовь в то время, когда она выбрала Эмиаса, превратилась в горечь и ненависть?.. Да, Филип был слишком нервозен, слишком настроен против неё. Что же, однако, чувствовал Филип шестнадцать лет назад?

Энджела продолжала:

– Я до сих пор не понимаю, что же тогда случилось. У меня нет опыта в любовных делах, со мной не было ничего подобного. Я рассказала вам об этом на всякий случай, вдруг это как-то связано со всем, что произошло…

Часть вторая.

Рассказ Филипа Блейка.

Письмо, которое было в конверте:

«Уважаемый месье Пуаро!

Выполняю свое обещание и посылаю изложение событий, связанных со смертью Эмиаса. По прошествии стольких лет может оказаться, что мои воспоминания не совсем точны. Но я записывал всё так, как смог вспомнить.

С уважением, Филип Блейк».

«Заметки о ходе событий, предшествовавших убийству Эмиаса Крэйла 19 сентября…

Моя дружба с покойным завязалась в далеком прошлом и продолжалась до трагического дня его смерти. Дома наши стояли рядом, а отцы дружили. Эмиас был старше меня на два года. Мальчишками мы играли вместе, хотя и не учились в одной школе. Что касается его человеческих качеств, я чувствую себя обязанным изложить свои наблюдения о его характере и взглядах на жизнь.

С самого начала замечу: для тех, кто хорошо знал Эмиаса, мысль о его самоубийстве просто смешна. Он очень любил жизнь! Утверждения защиты во время процесса, что Крэйла мучила совесть и потому он принял яд – полный абсурд. Он был не очень-то счастлив в браке, и я не думаю, что он бы промедлил с разводом. Он был готов обеспечить материально жену и ребенка Он был не только великим художником – это был человек, окруженный преданными друзьями. Насколько я знаю, он не имел врагов.

Кэролайн я также знал много лет. Познакомился с ней еще до замужества, когда она приезжала в Элдербери. Она была в то время довольно нервной девушкой, у которой случались вспышки гнева, девушкой привлекательной, но неуживчивой. Она сразу же влюбилась в Эмиаса. Не думаю, что он также полюбил ее, но обстоятельства заставляли их часто встречаться. В конце концов они обручились. Лучшие друзья Эмиаса скептически смотрели на этот брак: им казалось, что Кэролайн ему не пара. Это создавало некоторую напряженность между женой Крэйла и его друзьями. Но Эмиас и не думал отрекаться от своих товарищей в угоду жене. Спустя несколько лет мы с ним были в таких же отношениях, как и раньше, и я снова стал наведываться в Элдербери. Могу еще добавить, что я был крестным отцом их дочери. Это свидетельствует, по-моему, что Эмиас считал меня своим лучшим другом, и дает мне право говорить от его имени.

Но вернемся к основным событиям, о которых Вы меня просили написать. Я прибыл в Элдербери за пять дней до преступления, то есть 13 сентября, и сразу же почувствовал какую-то напряженность. В доме жила и мисс Эльза Грир, портрет которой писал Эмиас. Здесь я впервые увидел Эльзу, хотя слышал о ней раньше. За месяц до этого Эмиас с восхищением рассказывал мне, что познакомился с прекрасной девушкой. Я заметил шутя: «Смотри, старина, ты снова потеряешь голову». Он назвал меня болваном. Мол, кроме натуры для портрета, она не представляет для него никакого интереса. Я ему ответил: «Не болтай! Я уже слыхал от тебя подобное…» А он: «На этот раз все по-другому». На что я сказал довольно цинично: «У тебя каждый раз все по-другому». Вид у Эмиаса был тогда встревоженный. «Ты не понимаешь, – сказал он. – Ведь она еще девочка, почти ребенок». И добавил, что у нее современные взгляды и она лишена предрассудков. «Она честная, искренняя и приземлённая, – заявил он. – И ничего не боится!»

Про себя я подумал, что на этот раз Эмиас определенно плохо кончит. Но ничего не сказал.

Несколькими неделями позже я услыхал: Эльза Грир безумно влюблена, Эмиас явно недооценил ее, принимая за несмышленыша. Люди начали хихикать, заявляя, что Эльза купается в деньгах, знает, чего хочет, и всегда этого добивается. Некоторые задавались вопросом, – а что по этому поводу думает жена Крэйла, на что следовал ответ: она уже давно привыкла к подобным вещам. Другие, возражая, заявляли, будто слышали, что она дьявольски ревнива и устроила Крэйлу такую жизнь, от которой волей-неволей пустишься в загул.

Я пишу об этом, ибо считаю важным для освещения событий, которые пытаюсь изложить с максимальной полнотой.

Конечно, мне не терпелось собственными глазами увидеть Эльзу. Она действительно красива и привлекательна. Но, к моему удивлению, на этот раз Эмиас казался не таким весёлым и оптимистичным, как обычно. Я сразу заметил явные признаки переутомления – капризы, внезапная апатия и вообще нервозность и раздражительность. Эмиас обрадовался, увидев меня, и сказал, как только мы остались одни: «Слава богу, что ты приехал, Фил. Жить в доме с четырьмя женщинами!.. Для какого угодно мужчины этого достаточно, чтоб сойти с ума. Если они возьмутся за меня все четверо, то отправят в сумасшедший дом».

Атмосфера там была действительно напряженная. Кэролайн слишком переживала и бурно реагировала. Обычно вежливая, тактичная, она обращалась с Эльзой грубее, чем можно было себе представить, хотя и не позволяла себе сказать хоть одно оскорбительное слово. Что касается Эльзы, то она вела себя явно с вызовом. Эльза была любима, она это знала, и никакие правила хорошего тона не сдерживали