Пять поросят, стр. 24
Колко и настойчиво хозяйка повторила своё требование:
- Вам нужны воспоминания о деле Крэйлов? Могу я спросить зачем?
Некоторые коллеги и друзья Пуаро, в моменты когда он доводил их до белого каления, говорили ему, что он предпочитает ложь правде, и скорее заплутает в лабиринте своей уклончивости и недомолвок, чем доверится неприкрытой истине. Но в этот раз он быстро принял решение. Он не стал ничего плести о какой-то там книге о старых преступлениях. Так что он просто поведал об обстоятельствах, в которых Карла Лемаршан разыскала его. Маленькая пожилая леди слушала внимательно. Потом сказала:
- Очень интересно узнать новости об этом бедном ребёнке. О том, как сильно она изменилась.
- Это теперь привлекательная молодая леди, смелая и умная.
- Хорошо, - кратко резюмировала мисс Уилямс.
- И должен сказать, весьма настойчивая особа. От неё просто так не отделаешься.
- Она увлекается искусством? Живописью?
- Думаю, нет.
- Думаю, за это можно благодарить небеса.
Тон этой реплики не оставлял сомнений об отношении мисс Уильямс к художникам.
- Из вашего описания я заключаю, что она взяла больше от матери, чем от отца.
- Вероятно. Вы могли бы мне сказать точно после встречи с ней. Вы хотели бы её увидеть?
- Если честно, очень хочу. Всегда интересно узнать, что выросло из ребёнка, которого ты воспитывала.
- В последний раз вы видели её очень юной?
- Ей было пять с половиной. Очаровательный ребёнок — хотя немного шумный. Часто была задумчивой. Хотя обычно играла в какие-то свои игры и не нуждалась в ком-то ещё. Естественная, неиспорченная.
- Повезло, что она была ещё маленькой…
- Да, будь она постарше, весь тот кошмар отразился бы на ней гораздо сильнее.
- Тем не менее, для ребёнка всё это скверно. Независимо от того, сколько он знает, а сколько от него сумели скрыть, его не покинет ощущение внезапной обездоленности и мрачной тайны.
- Всё это могло быть не так болезненно, как вам кажется, - ответила мисс Уилямс задумчиво.
- Прежде чем мы оставим обсуждение Карлы Лемаршан... когда-то бывшей маленькой Карлой Крэйл — я задам один вопрос. Если кто и может объяснить, так это вы.
- Да? - её голос был любознательно-уклончив.
Пуаро помахивал руками, как бы помогая себе точнее выразить желаемое.
- Есть один нюанс… мне трудно это определить точно… но мне кажется, ребёнку, каждый раз как я его упоминаю, придаётся слишком мало значения. Все вспоминают о ней с каким-то смутным удивлением, как будто и забыли, что там вообще был ребёнок. Очевидно, мадмуазель, что это неправильно. Ребёнок важная фигура в этой истории. Может и не сам по себе, а как камень преткновения. У Эмиаса были причины бросать или не бросать жену. Но в любом случае ребёнок играет при разводе не последнюю роль. Но здесь ребёнок как будто не принят во внимание. Вот что странно.
Мисс Уилямс поспешила согласиться:
- Вы затронули очень важную тему. Вы совершенно правы. Отчасти поэтому я сказала, что для Карлы смена обстановки, переезд мог оказаться полезен. Впоследствии она могла страдать от отчётливого недостатка в её домашней жизни.
Она наклонилась к Пуаро и проговорила тихо и отчётливо:
- Понятное дело, за свою многолетнюю практику я встречала разные отношения между родителями и детьми. Много детей, я бы сказала – большинство - страдают от чрезмерной опёки. Слишком много любви, заботы и контроля. Ребенок чувствует эту любовь, и она нервирует его. Это особенно часто случается, когда в семье один ребенок. В большинстве случаев это имеет самые тяжкие последствия. Мужа раздражает, что он на втором плане, он ищет утешения в чужих объятьях. Раньше или позже это приводит к разводу. Лучше всего для ребенка - я в этом уверена - чтобы родители относились к нему со здоровым невниманием. Так и происходит, вполне естественно, в семьях, где много детей и мало денег. У матери просто нет времени. Дети понимают, что она их любит, а с другой стороны, их не раздражает навязчивая забота. Но есть еще один аспект. Бывает, что муж и жена так дополняют друг друга, так заняты один другим, что их ребенок не кажется им чем-то реальным. В подобных обстоятельствах ребенок чувствует себя ущемленным, словно забытым на морозе. Думаю, вы понимаете – я говорю не о любви к ребёнку. Миссис Крэйл, например, была прекрасной матерью, всегда заботилась о Карле, ее здоровье… Она играла с ней, всячески проявляла свою к ней привязанность. И вместе с тем миссис Крэйл была всецело увлечена своим мужем. Она существовала, если можно так сказать, только благодаря ему и для него. – Мисс Уильямс помолчала минуту, потом спокойно сказала: – Это, мне кажется, и есть объяснение тому, что она совершила потом.
– Вы хотите сказать, что они больше напоминали любовников, чем мужа и жену?
Мисс Уильямс нахмурила брови и с легкой неприязнью к небританской прямоте Пуаро ответила:
– Можно, наверное, и так сказать.
– Любил ли он ее так, как она его?
– Он, естественно, отвечал на ее чувства, но он мужчина…
Мисс Уильямс придала последнему слову самое викторианское значение.
– Мужчины… – начала мисс Уильямс и замолчала. Она произнесла это слово так, как богатый помещик произносит слово «большевики», а убежденный коммунист – слово «капиталисты».
– Вы как будто не очень одобрительно относитесь к мужской половине человечества?
– Мужчинам отдано все лучшее в мире. Я надеюсь, что так будет не всегда.
Эркюль Пуаро внимательно рассматривал ее. Он легко мог представить себе мисс Уильямс прикованной к ограде, объявившей голодовку и готовой страдать до конца за свои убеждения. Переходя от глобальных проблем к житейским мелочам, он