Пять поросят, стр. 23
- Говорят, он был счастлив в браке.
Она покачала головой.
- Нет. Они цапались, как кошка с собакой. Она пилила его без конца. Она была просто ведьмой.
Он достал сигарету и закурил. Она продолжила с улыбкой:
- Возможно, я не овсем справедлива. Но я уверена, она была довольно жестокой.
- Это была ужасная трагедия…
- Да, это была ужасная трагедия, - она неожиданно повернулась к нему, и её устало-безжизненное лицо едва заметно оживилось. - Это убило и м е н я, понимаете вы это? Всё, конец! - её голос стал глухим. - Моя жизнь с тех пор пуста. Все мной любуются, а я смотрю на них как будто через стекло, как манекен в витрине.
- Эмиас Крэйл так много значил для вас?
Она кивнула. Этот доверчивый слабый кивок вызвал в нём почти жалость.
- Уж если я на чём-то зациклилась, так держись, - она погрузилась в мрачную задумчивость. - Я всерьёз думаю, надо было вонзить нож себе в сердце — как сделала Джульетта… Но это значит, что ты позволила жизни сломить себя.
- И вместо этого вы…
- Продолжила жить, как раньше. Если удаётся пережить подобное — всё идёт своим чередом, но уже не имеет значения. Я просто перевернула страницу и перешла к следующей.
«Перевернула страницу»… Пуаро воочию представил себе, как она хладнокровно осуществляет этот до жестокости простой план. Богатая соблазнительная красотка, цепляющаяся хищными когтями за свою пустую жизнь. В отчаянной попытке наполнить её хоть чем-то. Брак со знаменитым лётчиком, затем - с исследователем, Арнольдом Стивенсоном, мужчиной с героической внешностью, чем-то даже похожим на Эмиаса Крэйла. Затем снова разворот в сторону мира искусства: Диттишем!
- Я никогда не была лицемерной. Я люблю испанскую пословицу: «Бери что хочешь и заплати за это». Что ж, так я и сделала. Взяла своё — и до сих пор так и не расплатилась.
- Вы, кажется, не понимаете, что нельзя получить всё на свете. Какую бы цену вы ни дали.
- Чушь!
Он едва заметно улыбнулся. В её голосе была дерзость и самомнение поднявшихся из грязи в князи. Неожиданно он ощутил прилив жалости. Он посмотрел на гладкое, не подвластное возрасту лицо, усталые глаза, и вспомнил девушку на портрете Крэйла.
- Расскажите мне об этой вашей книге, - попросила она. - В чём её идея?
- О, миледи, какая ещё может быть идея? Вчерашняя сенсация под новым соусом.
- Но вы же не писатель?
- Нет, я эксперт-криминалист.
- Вас наняли консультантом для этой книги?
- Не совсем. В данном случае я выполняю поручение.
- От кого?
- Скажем так, я представляю заинтересованную сторону.
- Кого именно?
- Мисс Карлу Лемаршан.
- Это кто?
- Дочь Эмиаса и Кэролайн Крэйл.
На какое-то время она потеряла дар речи.
- Да, конечно, у них ведь был ребёнок… - сказала она наконец. - Теперь вспомнила. Полагаю, она уже взрослая?
- Ей двадцать один.
- Какая она?
- Высокая красивая брюнетка. В ней чувствуется смелая, сильная личность.
- Хотела бы я на неё посмотреть…
- Она, возможно, не захочет вас видеть.
- Почему? Ах, понимаю… Но что за глупости! Она вряд ли помнит что-нибудь. Ей было едва ли шесть.
- Она знает, что её мать судили за убийство её отца.
- И она считает меня виноватой?
- Возможно.
Она пожала плечами.
- Глупо. Если бы Кэролайн хватило здравого смысла…
- Так вы не берёте на себя ответственность за случившиеся, ни капли?
- А с какой стати? Мне нечего стыдиться. Я любила его и могла сделать его счастливым, - она посмотрела на Пуаро, и маска её лица невероятным образом раскололась, и он увидел девушку с портрета.- Если бы вы могли поставить себя на моё место… взглянуть на ситуацию с моей стороны…
Пуаро подался вперёд:
- Но это как раз то, чего я хочу. Мистер Филип Блейк напишет мне подробный отчёт о событиях того дня, как и мистер Мередит Блейк. Если бы вы…
Леди Диттишем глубоко вздохнула:
- Эти двое! Филип дурак по жизни. Мередит всё время тёрся около Кэролайн, но был весьма мил. Они вам ничего полезного не сообщат.
Пуаро воочию зрил, как в её глазах загорелось оживление, как живая женщина вселяется в мёртвую.
- А хотите всю правду? Не для публикации, для себя?
- Я ничего не предам огласке без вашего позволения.
- Хотела бы я рассказать, как всё было на самом деле….
Она просидела минуту или две в задумчивости. Он видел, как жизнь наполняет её, как молодой румянец возвращается в её щёки.
- Да, записать всё это… какой она была на самом деле…
Её глаза сверкали, грудь волновалась.
- Она убила Эмиаса — Эмиаса, который так хотел жить, любил жизнь. Ненависть не может, не должна быть сильнее любви — но не в её случае. Как и моя ненависть к ней… ненавижу её… ненавижу её… ненавижу…
Она подошла к нему и схватила его за рукав.
- Вы должны понять, ч т о мы чувствовали друг к другу. Я имею в виду нас с Эмиасом. В этом было нечто такое… я вам покажу.
Она развернулась, пересекла комнату и, подойдя к столу, отперла ящик для бумаг. Потом вернулась и протянула детективу обрезанное письмо с поблёкшими чернилами. Он неожиданно вспомнил маленькую девочку, которую знал когда-то — она так же протянула ему одно из своих тщательно оберегаемых сокровищ — особенно красивую раковину, найденную на морском берегу. Та девочка так же стояла и смотрела на него - с гордостью и страхом. Он развернул пожелтевшие листы.
«Эльза - ты прелестное милое дитя! Мир не знал существа прекраснее. И я, боюсь, слишком стар для тебя... и слишком необуздан, непостоянен. Не доверяй мне, я никто без своей работы. Лучшая часть меня воплощена в картинах. И я напишу твой портрет — такой, что заставит косное и пресыщенное общество замереть в восхищении. Я без ума от тебя… я не сплю ночами... потерял аппетит. Эльза, Эльза, Эльза - я весь твой, навеки, пока смерть не разлучит нас. Эмиас.»
Это было написано шестнадцать лет назад. Чернила выцвели, бумага рассыпалась, но слова ещё вибрировали жизнью и чувством…
Он посмотрел на женщину, которой они были посвящены. Но это уже не была та женщина, с которой он разговаривал. Это была юная влюблённая девушка. Он вновь подумал о Джульетте…
Глава 9.
Четвёртый палец сосал.
- Могу я спросить зачем, месье Пуаро?
Пуаро обдумал ответ под взглядом серых пронзительных глаз, смотрящих на него с маленького высохшего лица. Не так давно он поднялся